Якоб и – Страшные сказки братьев Гримм: настоящие и неадаптированные (страница 96)
– Вот так-то ладно, – сказал он, – теперь пускай приходит нечистая сила!
Оба опять уселись и стали ждать, и немного спустя явился дьявол с мешочком золота в руках.
– Высыпай сюда, – сказал солдат и чуть-чуть приподнял сапог вверх, – да только этого недостаточно будет.
Дьявол опорожнил мешок, золото просыпалось сквозь сапог, а сапог оказался пустым.
– Глупый дьявол! – воскликнул солдат. – Этого не хватит, разве я тебе этого тотчас же не сказал? Возвращайся обратно да больше приноси.
Покачал дьявол головою, опять улетел и через час вернулся с еще большим мешком золота под мышкой.
– Пополнится маленько, – сказал солдат, – но я сомневаюсь, чтобы этого хватило весь сапог заполнить.
Золото зазвенело, падая внутрь голенища, но сапог все же оставался пустым.
Дьявол и сам в него заглянул своими огненными очами и убедился в том, что сапог был действительно пуст.
– Ужасно у тебя икры толсты! – воскликнул он, искривив рот от злости.
– А ты небось думал, что у меня ноги-то лошадиные, как у тебя? – возразил ему солдат. – А с коих пор ты стал таким скрягой? Тащи скорее сюда денег побольше, а не то из нашей сделки ничего не выйдет.
И опять улетел дьявол.
На этот раз он пробыл долее в отсутствии, и когда наконец явился, то кряхтел под тяжестью мешка, который тащил на плече. Он высыпал все золото из мешка в сапог, который точно так же мало наполнился, как и прежде.
Он пришел в ярость и хотел вырвать сапог из рук солдата, но в то же мгновенье на востоке прорезался первый луч восходящего солнца, и злой дух улетел с громким воплем. Грешная душа богача была от дьявола избавлена.
Бедняк хотел было поделить золото пополам, но солдат сказал:
– Отдай бедным мою долю; а я к тебе переселюсь в хижину, и мы с остальною долею проживем мирно и тихо, пока Господь грехи наши потерпит.
Белоснежка и Розочка
В своей избушечке одиноко жила бедная вдовица, а перед избушечкой был у нее садик, и в саду росли два розовых деревца; на одном из них розы были белые, на другом – красные.
И были у вдовицы две дочки, ни дать ни взять как эти два деревца: одну звали Белоснежкой, а другую – Розочкой.
И были они такие добрые и славные, такие трудолюбивые и безобидные, что лучше их нельзя было себе детей представить; Белоснежка была только потише и помягче характером, чем Розочка. Розочка любила больше бегать по полям и лугам, цветы собирать и летних пташек ловить; а Белоснежка около матери дома сидела, в хозяйстве ей помогала либо с нею читала, коли нечего было больше делать.
Обе девочки так любили друг друга, что всегда шли рука об руку, когда вместе уходили из дома, а если Белоснежка, бывало, скажет: «Мы не покинем друг друга», то Розочка отвечала: «Пока живы», – а мать к этому добавляла: «Что у вас есть – все пополам».
Часто бегали они вместе по лесу и собирали ягоды, и ни один зверь им зла не делал, и все доверчиво к девочкам подходили: зайчик из их рук съедал капустный листочек, дикая козочка спокойно паслась около них, олень весело прыгал, а птички слетали с ветвей и пели что умели.
Никакой беды с ними не приключалось, и, когда, бывало, запоздают в лесу и ночь их там застанет, они преспокойно улягутся рядышком на мху и спят до утра, и мать это знала и нисколько не тревожилась.
Однажды, когда они переночевали в лесу и заря их разбудила, увидели они, что рядом с их ложем сидит прекрасное дитя в белом сияющем одеянии.
Оно поднялось со своего места, ласково на них посмотрело и молча удалилось в лес.
А когда они огляделись, то оказалось, что они спали почти на краю глубокого оврага и, конечно бы, в овраг упали, если бы ступили шаг-другой далее.
Мать, услыхав об этом, сказала, что сидел около них, вероятно, ангел, который охраняет добрых деток.
Обе сестрицы соблюдали в хижине матери такую чистоту, что любо-дорого посмотреть было.
Присмотр за домом летом принимала на себя Розочка и каждое утро до пробуждения матери ставила на столик у ее кровати букетик цветов и в нем – по розе с каждого деревца.
Зимою Белоснежка разводила огонь в очаге и подвешивала котел над огнем на крюке, и котел был медный и блестел, как золото, – так чисто был вычищен.
Вечером, бывало, скажет ей мать:
– Ступай, Белоснежка, да запри-ка дверь на задвижку.
И тогда садились они у очага, и мать, надев очки, читала им кое-что из большой книги, а обе девочки слушали, сидя около нее, и пряли.
Рядом с ними на полу лежал барашек; а позади их на шестке, подвернув головку под крылышко, сидел белый голубочек.
Однажды вечером, в то время когда они так-то сидели у очага, кто-то постучался у дверей, как бы просясь войти.
Мать и сказала:
– Поскорее, Розочка, отопри; это, может быть, путник, ищущий приюта.
Розочка пошла и отодвинула задвижку, думая, что стучится какой-нибудь бедняк; но оказалось, что стучался медведь, который просунул свою толстую черную голову в дверь.
Розочка громко вскрикнула и отскочила, барашек заблеял, голубочек встрепенулся, а Белоснежка быстренько спряталась за материну кровать.
Но медведь заговорил:
– Не бойтесь, я вам зла не сделаю; я, видите ли, очень озяб, так немного хочу у вас обогреться.
– Ах, ты бедный медведь! – сказала ему мать. – Ложись тут у огня, да смотри, чтобы твоя шуба как-нибудь не загорелась. – А потом крикнула: – Белоснежка, Розочка! Выходите, медведь вам никакого зла не сделает!
Тут они обе подошли, и барашек и голубок приблизились, и мало-помалу все перестали бояться медведя. Медведь сказал им:
– Детки! Выбейте-ка мне немного снег из моей шубы.
И те принесли метелку, и мех на нем вычистили, и вот он растянулся у огня, как у себя дома, и стал ворчать от удовольствия.
Немного спустя они уже и совсем с медведем свыклись и стали над ним подшучивать. Они ерошили ему шерсть руками, ставили ножки свои ему на спину, двигали его туда и сюда, а не то возьмут прутик и давай на него нападать: он-то ворчит, а они хохочут. Медведь им все это спускал, и только тогда, когда уж очень они его донимать начнут, он и крикнет им в шутку:
Когда пришло время спать ложиться, мать сказала медведю:
– Ты можешь тут лежать у очага; тут будешь ты укрыт от холода и непогоды.
На рассвете детки его выпустили, и он поплелся по снегу в лес.
С той поры медведь приходил к ним каждый вечер в определенный час, ложился у очага и давал девушкам полную возможность с ним забавляться; и они к нему так привыкли, что, бывало, и дверь не запрут до тех пор, пока не явится их косматый приятель.
Наступила весна, и все зазеленело кругом.
Вот медведь и сказал Белоснежке:
– Теперь я должен удалиться и целое лето не приду к вам.
– А куда же ты уходишь, Мишенька? – спросила Белоснежка.
– Я должен уйти в лес – оберегать мои сокровища от злых карликов; зимою, когда земля крепко замерзает, они должны поневоле под землею оставаться и не могут оттуда выбраться; но теперь, когда от солнца земля растаяла и прогрелась, они сквозь землю прорываются, выходят сюда, разыскивают и крадут то, что им нужно. Что им попало в руки и унесено ими в пещеры, то уж не добудешь, не вытащишь на свет божий.
Белоснежка очень грустила, когда ей пришлось с медведем расставаться и она ему в последний раз отперла дверь; медведь при этом протискивался в дверь, да зацепился за дверной крюк и оборвал себе кусочек шкуры, и показалось Белоснежке, как будто из-под шерсти сверкнуло золото; но она не совсем была уверена в том, что видела.
А медведь бросился бежать опрометью и вскоре скрылся за деревьями.
Несколько времени спустя мать послала дочерей в лес хворост собирать.
Нашли они в лесу большое дерево, срубленное и поваленное на землю, и около него в траве что-то прыгало, и они никак не могли разобрать, что это было такое.
Подойдя ближе, они увидели карлика; лицо у него было поблеклое и старое, а борода длинная и белая как снег. Самый кончик бороды защемился в одну из трещин дерева, и бедняга совался туда и сюда, словно собачонка на веревочке, а вытащить бороды не мог.
Он глянул на девочек своими огненно-красными глазами и крикнул им:
– Ну что там стали? Разве не можете сюда подойти да оказать мне помощь?
– Да как же ты это сделал, человечек? – спросила Розочка.