Ягур Грудов – Игнис (страница 1)

Ягур Грудов

Игнис

Глава 1

Темно.

Я не чувствую тела.

Чувствую только как пространство давит мне на грудь. Чувствую, как соленая вода заполняет каждый свободный уголок моего тела. Как внутри меня всё горит от солёной воды, а снаружи, от той же воды я чувствую лишь леденящий холод. Хотя это скорее не чувства, а мой образ меня в памяти, которую я тоже перестаю чувствовать.

Я не помню, сколько я пробыла в воде. Помню только, как появилось тепло на моей талии и как вода не хотела меня отпускать. Мой рот, заполненный солёной водой открылся и что—то до боли горячее обожгло мои губы. Тепло проникло в меня и осталось где—то в груди. Обрывки моей жизни нехотя возвращались ко мне…

Мы плыли на корабле. Был шторм. Я держала в руках что—то важное, пока вокруг тонули люди, а потом… утонула и я.

Открыв глаза в мутной воде я увидела, что силуэт, наподобие человека прижался ко мне губами, и уносил меня куда—то вверх, ближе к свету… Тогда я и обнаружила, что не могу дышать, но тогда мне не хватило сил обнаружить, что мне это было и не нужно. Мне было достаточно того тепла внутри, что дал мне он, чтобы жить. Так мы и плыли, пока безмятежье не настигло меня снова.

Когда я пробудилась в следующий раз, то обнаружила себя в кровати, закутанной в постель. Моё тело слишком ослабло, чтобы куда—то двигаться.

Башня, в которой я лежала, была круглой и очень высокой. Тускло горящие лампы выстраивались наверху по кругу лесенкой к оконному куполу на потолке, в котором можно было увидеть луну, озаряющую ночь. Оглянувшись вокруг, я увидела, что окружают меня дворянская мебель и избыток картин, с бесконечными полками книг. Бордовые рыцарские доспехи стояли напротив кровати, а по бокам стояли точно такие же, только в других цветах. Они стояли, будто пустые тела и смотрели на меня сквозь свои щели. Я не могла осознать живые они или нет и кивнула им в приветствии, но они мне не ответили. Там же стояли и парящие над землей потускневшие древние дублеты. Я направила свой взгляд к окну, с которого вот—вот должна была уйти луна.

Я бы так и думала, что находилась в комнате одна, пока один огонек ламп наверху не упал в дублет. Он разгорелся внутри и предстал в силуэте человека возле моей кровати. Он что—то говорил, но я слышала его слова будто сквозь воду. Он что—то сказал ещё, но и это я тоже не услышала. Я открыла рот, чтобы ответить, что ничего не слышу – и из моего горла хлынул солёный поток. Мое тело поднялось само и вода покидала меня через глаза, рот, ноздри и уши. Он пригнулся к скрюченной мне и спросил:

– Сейчас лучше?

Его скулы были острыми, словно высечены из камня, а кожа было ослепительно чистой и бледной, будто никогда не видела солнце. Волосы его были длиннее, чем у меня и неоднородно рыжие: будто в них было помешанно ярко—красное и тускло—желтое, как переливается огонь в костре.

– Внутри всё горит, – пожаловалась я с отдышкой.

– Вы утонули, – ответил силуэт. Его голос создавал уют и напоминал чем—то звук слабого потрескивания костра.

– Это из—за солёной воды у меня внутри всё горит? – спросила я.

Отец рассказывал, что от соли внутри начинает щипать так сильно, что эти чувство можно перепутать с огнём, но этот жар внутри был другой. Силуэт стоящий передо мной это подтвердил.

– В вас горит огонь жизни. Такой же, как здесь наверху. Вы разве не видите эти огни? – он взмахнул рукой наверху, и огоньки заплясали в танце по стенам и стеклянной крыше.

– Что это? – спросила от изумления я.

Я уже видела магию, хоть и всего пару раз. Но обычно люди молились ради этого или произносили заклинания. Он же сделал это взмахом руки.

– Это души. Души людей, которые утонули вместе с вами, – ответил он.

На тот момент я не понимало, что произошло.

– Стало быть, я тоже стану душой? – спросила я.

Видимо я погибла, как и они, а это потусторонний мир. Но парень с бледной кожей взял мои руки в свои и ответил:

– Нет, – сказал он с загадочной улыбкой и сомкнул два пальца на моей груди. Его пальцы были как магнит для тепла внутри меня. Внутри что—то загорелось и я в испуге отпрянула от него. Он смотрел на меня с издёвкой.

– Зачем вам души утонувших людей? – спросила я.

Силуэт отвернулся. Подняв голову, он остановил бегущие по верху огоньки ладонью. Они прогнали луну за окном и выстроились как и прежде, лесенкой. Теперь только они освещали башню тусклым светом.

– Эти души послужат топливом, – сказал силуэт с лёгким разочарованием. – Топливом для нового поколения.

– Для какого поколения? – его загадочность вводила меня в ступор.

– Для нового поколения вампиров, – ответил он и мое сердце замерло. Бабки в наших деревнях рассказывали байки про вампиров, но никто не воспринимал их всерьез. Он улыбнулся и я увидела его выпирающие клыки. Он высматривал страх в моих глазах. Я не могла пошевелиться от страха и мы стояли так долгое время.

Глаза у него тоже были необычные, даже если не считать красного свечения. Они притягивали, как костёр в самую тёмную ночь. Когда я смотрела на него, то меня вновь охватывал жар в груди.

– Вы же слышали про вампиров? – как гром, спросил меня кто—то из—за спины. Я испугалась и отбежала от них всех, прижавшись спиной к стене.

Этим громом был «человек» огромных размеров, ладонь которого могла бы обхватить мою голову. Он стоял в ослепительно белом плаще, с остроконечной бородой и самыми нахмуренными бровями, которые только можно увидеть. От него пахло росой и дождём, и в отличии от первого веяло холодом.

– Бабка мне говорила… – ответила я в страхе. – Но она говорил, что вы ушли века назад, и обещали больше не просыпаться.

Этот огромный Гром раскатом рассмеялся и пространство вокруг словно задрожало. Я почувствовала как мои кости не находят место в моем теле от этого смеха. Он поднял слегка пальцем вверх, и я вспарила в воздухе. Это было похоже на то, будто воздух превратился в воду, а я плавала в нём, как в воде, пусть я и могла еще дышать.

– Никуда мы не уходили! – его голос гремел в этой башне и огни вверху колебались от его голоса. Молнии же били такт с его гремящим голосом, – Мы растили вас, как рабов… или скорее как куриц! Но в какой—то момент прониклись к вам сочувствием и возвысили вас почти до нашего положения! Да, мы поедали вас, как и всегда, но такова природа! А вы… вы решили, что этого недостаточно, и выкосили нас, как траву. Нас! Тех, кто проявил к вам жалость…

Я сжалась от страха и смогла лишь прошептать:

– Я об этом не знала…

Силуэт огня положил мне руку на спину.

– Она об этом не знала, Тонитру. Не наседай на неё, – прошептал парень с рыжими волосами.

Громила поднял руку и окна задрожали, будто вот—вот рассыпятся. Я зажмурилась готовясь к падению осколков, но Тонитру опустил руку и на окна лишь посыпал дождь.

– Она об этом не знала… я говорил про людей не для неё, Игнис, а для тебя. Я говорил это, чтобы ты вспомнил, что стоит за милым личиком и скоротечием душ. Мы вечны и наслаждаемся временем, которое нам дано, от того мы медлительны. Они же живут мало, но эта их черта, заставляет их развиваться и бороться. То, что осталось от нас, блуждает в этих морях, только потому, что они не нашли ещё способ найти нас здесь. И твоё благодушие может нас всех здесь погубить, Игнис.

– Я знаю брат, – сказал Игнис опустив голову.

– Ты же старше нас всех. Ты же сам учил меня этому. Что тебя побудило? – спрашивал Гром, приглушив свой голос до человеческого.

– Она тонула держа в руках ребёнка брат. Она пыталась вытащить его над водой, жертвуя собой. Я… я встретил её, брат.

Память возвращалась мне осколками и только сейчас я сплетала её вновь из обрывков фраз вампиров. Только сейчас, я вспомнила про маленькую сестрёнку, с которой я плыла в Новый Континент.

– Моя сестра… – сказала я полушёпотом.

– Держала бы она твоего ребёнка брат, то утопила бы и стала героем среди людей, – продолжал Тонитру, не обращая на меня внимания.

– Где моя сестра? – крикнула я, и наконец они обернулись, будто бы только сейчас увидели меня.

– Где её сестра? – спросил писклявый мужской голос. Он влетел дымом и предстал в зелёном плаще. Коротыш был самым маленьким в этой комнате – даже меньше меня. Он улыбался широко, а его густые седые волосы вились в разные стороны. Оба брата повернулись к нему, но по их лицам было видно, что никто ему не рад.

– Хаос… – устало проговорил Игнис.

– Верно, мой любимый братец. Это я, – Хаос поклонился и расставил руки в стороны, сделав левой ногой выпад назад.

– Стало быть мать знает, – сказал Игнис.

– Стало быть уже все знают, – ответил Хаос в ядовитой улыбке. – Все только не знают куда подевалась малышка? – он повернулся ко мне и подцепил мой подбородок своим длинным ногтем. Он принюхался к моей шее и приоткрыл верхнюю губу, обнажив свои длинные клыки.

– Людина… – прошептал Хаос, и повернулся к вампирам. – Игнис, любимый сын нашей мамы пожадничал для нее отдать весь стол и забрал себе самое вкусное, – он повернулся к братьям в ухмылке. – Если мы договоримся о малышке, то я скажу маме, что она потерялась. А затем мы отобедаем на славу.

Я не знаю, что на меня нашло, но я сжала ладони в молитве. Отец рассказывал, что так можно отвадить вампиров. Хаос увидев это лишь громко рассмеялся:

– Пока в этих окнах не будет гореть солнце, никто твоих молитв не услышит, курочка.