Ядвига Симанова – Восход памяти (страница 14)
– Как это понимать – пустое? Значит, души Акима в зеркале нет? – спросила она вслух скорее сама себя, не надеясь на ответ странного собеседника. Но тем не менее ответ последовал.
произнес он, склонив голову набок.
Марианна погрузилась в раздумья, а Илья, положив руки на колени, снова принял статичную позу, устремив неподвижный взгляд в стену напротив. В сыром воздухе подвального отсека повисла тишина. Неслышной поступью в палату вошел санитар, приглашая посетительницу к выходу.
– Удалось побеседовать? – с ухмылкой спросил встретивший их Тимур Сардокович.
– Не совсем, – ответила Марианна. – Вы были правы – он читал стихи.
– Все так… Все так… – пробурчал доктор. – Стихи… и только?
– Да, как вы и говорили.
– Что ж, сожалею, что оказался прав, – наигранно сочувствующим тоном подытожил доктор, но в голосе его сквозило подозрение.
Всю обратную дорогу Марианна воссоздавала в памяти сказанное медиумом, пытаясь дать верную трактовку поэтическим образам. Доподлинно было ясно одно – зеркало опустело, а в теле мальчика непостижимым образом одновременно уживались две души – Марианны и та, прежняя, что таилась в тени. Разум девушки не справлялся, не в состоянии распутать мудреный узел зазеркальных хитросплетений, и, к счастью, она знала, к кому следует обратиться за помощью.
Глава 8. Новое знакомство
Не так давно нежданно-негаданно на горизонте ее новой жизни возникло новое знакомство – презанятное и многообещающее. Началось все с очередной поездки в такси, услугами которого девушка после несчастного случая по понятным причинам пользовалась постоянно. Как-то раз Марианна, отработав вечерний тренинг в одном из столичных ДК советского периода, специально переоборудованных в помещения для подобного рода мероприятий, возвращалась домой. Только она устроилась на просторном сиденье автомобиля, как вдруг напряглась, приметив в зеркале заднего вида, что глаза водителя странно блестят, и, кроме того, слегка настораживал прикрепленный на передней панели авто ламинированный документ «Сертификат об окончании курсов: современная гипнотерапия».
После несчастного случая и событий, непосредственно предшествовавших ему, Марианна взяла за правило, встречая новых людей, сперва оценивать их на предмет нестабильной психики, и водитель, несомненно, относился к их числу. Не везло Марианне с водителями, ох как не везло! Девушка сразу приготовилась к худшему. В кармане зажала нож, который она с тех пор всегда возила с собой на крайний случай.
Но на поверку водитель оказался неопасен, если не считать опасностью безмерное раздражение, вызванное необходимостью терпеть его беспрерывную болтовню. Он рьяно и самозабвенно вещал о телепатии, якобы единственном способе общения между людьми на заре времен, с прискорбием сетуя на утрату этой способности нерадивыми потомками. Поведал о персонажах славянской мифологии: Бабе-яге, домовом, лешем и прочих, уверяя девушку в их реальности. «Если сотни поколений забыли о них, это еще не означает, что их не было», – говорил он. Под конец завел разговор об условности понятий добра и зла, дескать, хорошо или плохо спасти маленького медвежонка, угодившего в капкан?
– Вы скажете: «Разумеется, хорошо!», – все сильнее распалялся он. – А если бы вам с достоверностью было известно, что, когда спасенный медвежонок вырастет в свирепого зверя, он разорвет на мелкие куски крохотную девочку, заблудившуюся в лесу? Что вы на это скажете? Добро вы делаете или творите зло, вызволяя зверя из капкана?
И несдержанность таксиста, который вещал на повышенных тонах, и сама тема разговора уже изрядно подбешивали, а потому Марианна выпалила уверенно и строго:
– Не берусь судить о зле, но добро всегда абсолютно. Оно свершается в моменте, не раздумывая. Оно не нуждается в поводе и не терпит отговорок. Помочь пойманному зверю – хорошо, и не стоит заглядывать в будущее. Творить добро следует в любом случае, и нечего искать причины. Причины нужны злу, чтобы оправдаться. Добро в оправдании не нуждается.
Таксист озадаченно оглядел девушку и не возразил. Вместо этого он наградил Марианну пригласительным билетом на закрытый семинар по магии и гипнозу, который девушке, по его мнению, жизненно необходимо посетить.
Дома, сидя у окна за чашкой чая в бледном сиянии одинокого месяца, Марианна вертела в руках билетик, раздумывая, не это ли знак судьбы: разве не намеревалась она изучить магию – неизведанный, мутный предмет, в существовании коего она убедилась, когда проклятье злой цыганки, а затем посулы лесной ведьмы искалечили ее жизнь во всех смыслах, разве не ответственна она за душу, что томится в ведьмином зеркальце (как думала она тогда), и ту, которой взялась покровительствовать, направлять по жизненному пути во избежание ошибок? Возможно, на семинаре она откроет нечто важное для себя. Кроме того, разговорчивый таксист с сожалением поделился с ней информацией, что приглашение планировал использовать сам, но обстоятельства сложились так, что присутствовать на мероприятии он не сможет, потому и отдает билетик, чтобы не пропал зря. Выходило, что его несносная болтовня – больше не угроза, и нет причин отказываться от приглашения.
Так Марианна попала на закрытый семинар по магии и гипнозу, проходивший в конференц-зале гостиницы на юго-западе Москвы. С порога ее ждало разочарование. Вместо ожидаемой атмосферы сакрального в преддверии прикосновения к таинствам высших сил и оккультных наук в импровизированном фойе царил дух товарно-денежного обмена с сопутствующим теме семинара декором. За размещенными по периметру прилавками торговали чем только можно, от чудотворных икон с изображением Матроны Московской, Николая-угодника, освященных свечей, молитвенников, православных четок до разнообразных изданий карт Таро, скандинавских рун, выполненных из камня или дерева, защитных амулетов от порчи, сглаза, в избытке были и многие-многие прочие магические атрибуты, как и прекрасно с ними соседствующие товары церковной лавки. На фоне стен, оклеенных фотоэкспозициями медийных персон, называющих себя магами, колдунами, ведьмами, шаманами, тех, чьи лица не сходят с телевизионного экрана, толпами прохаживался народ от одного прилавка к другому, стремясь скупить сулившие благополучие и оберег сувениры. Марианна тоже от нечего делать приобрела в эзотерической лавке приглянувшуюся ей колоду Таро; на коробочке была нарисована строгая женщина в длинном одеянии, сидящая меж двух колонн, черного и белого цветов, крест на груди, в руках свиток. Изображение притягивало и одновременно пугало; на миг девушке показалось, что она когда-то давным-давно знала эту женщину – конечно, такого не могло быть, но в ту долю секунды, что принесла эту мысль, Марианна почти уверилась, что знала.
Людей еще долго мурыжили в фойе, по всей вероятности поддерживая таким образом торговый бизнес, затем участников семинара все же пригласили в зал, где грохот аплодисментов возвестил о восшествии на сцену одного из свежеиспеченных медийных магов по имени (или кличке) Илларион. Маг начал читать лекцию, подробно повествующую о том, как на него много лет тому назад в результате удара током снизошло озарение, пробудились силы и открылся третий глаз, благодаря которому ему являются видения прошлого и будущего. Публика слушала его разглагольствования, некоторым даже удавалось конспектировать, хотя в его невразумительных тирадах не содержалось ни грамма пользы, ни практического смысла. Зато на протяжении всего выступления он не выпускал из рук книгу собственного сочинения в броской обложке под названием «Путь к свету», поминутно, будто бы невзначай, упоминая о ней в своей речи.
Докладчик из мага Иллариона, по мнению Марианны, вышел так себе: речь его утомляла монотонностью и постоянными повторениями одного и того же. Девушку клонило в сон. Сидела она в среднем ряду с краю, на месте откидного кресла разместилась инвалидная коляска, слева находился проход, а сосед имелся только с правой стороны. Утомленная речами докладчика, девушка склонила голову, подперев кулаком правой руки щеку, локоть поставив на подлокотник коляски. Голос лектора постепенно отдалялся, веки девушки тяжелели, локоть соскочил с подлокотника, и голова ее упала на предплечье соседа. Марианна, ощутив гладкую ткань рубашки и едва уловимый аромат мужского парфюма, сконфуженно отпрянула, машинально поправив сбившуюся челку.
– Не советую засыпать, – вполголоса произнес потревоженный сосед, как показалось Марианне, несколько извиняющимся тоном, – если только не желаете по доброй воле и в здравом уме стать постоянным читателем этого субъекта.
– Я? Нет, не хочу… Я и не собиралась, – недоумевая, откликнулась девушка.
– Поверьте, не помешай я вам со своим плечом, вы бы замечательно выспались, а после побежали бы в фойе, – при этих словах незнакомец осекся, вовремя вспомнив об инвалидной коляске, – то есть появились бы в кафе, чтобы занять очередь на раздачу экземпляров книги с автографом автора, и заметьте – ни секунды не раздумывая, зачем вам это нужно.
– С чего вы так решили? – спросила Марианна, сделав вид, что не заметила оплошности незнакомца.
– Вы обратили внимание на заунывный голос лектора, неизменную интонацию? Он словно тянет песню, в которой одна-единственная нота.