Ядвига Благосклонная – Сердце пацана (страница 32)

Замок щелкнул два раза и светлая не шибко смекалистая головушка боязливо высунулась в проем.

Мои глаза сузились до щелок, а её испуганно раскрылись. Дернул дверь на себя, вырывая из маленьких ручек девчонки, и прижал ту к себе, жадно вдыхая запах волос.

— Мышь, какого фига? — тихо прошептал, осторожно пальцами пробираясь по ее спинке. Щека прижималась к моей груди, сама Бобрич сжалась колючим ежиком, а руки свисали вдоль тела, не намереваясь обнимать меня в ответ.

— Что происходит, Белов? — проворчала она, попытавшись отстраниться от меня, но я держал её крепко.

— Ты оставила у меня телефон, — напряженно выдавил, и нехотя отпустил ерепенившуюся мышку.

— Да, я знаю, — рассеянно пролепетала и смущенно сложила руки на груди. На той груди, которая проступала холмиками сквозь легкую белую футболку. На той груди, на которой горошины сжались.

Черт!

Сглотнув скопившуюся слюну, отвел бесстыжие зенки. Жар опустился к низу живота. Это мука! Смотреть на нее и не иметь возможности прикоснуться.

— Ничего не хочешь мне рассказать? — хриплым голосом бросил.

Она недоуменно на меня взирала. Из всех возможных фраз сказала самую глупую.

— Почему ты без куртки?

В этом невинном вопросе было столько заботы, что мне стало больно. Рассмеявшись нездоровым смехом, взъерошил волосы.

— Бобрич, объясни мне, пожалуйста, что в твоей голове происходит? Какие нахрен метаморфозы?

— Герман…

— Я что тебе говорил?

Она все еще не понимала.

Что ж, я ей доходчиво объясню. Развею это недоумение.

Достав из кармана джинс телефон, разблокировал. Аида потянулась за гаджетом, но я отвел руку в сторону. Нашел переписку, сунул ей под нос, со словами:

— Читай.

Мышь бегло пробежалась по строчкам. Понимание отобразилось на её лице.

— Это мое дело…

— Хрена с два! — выкрикнул. Закрыл глаза. Вдох-выдох. — Это не только твое дело, — тише проскрежетал.

— Послушай, я во всем разберусь, — настойчиво повторила упрямая ослица, и я вдруг четко осознал, что покладистой она мне нравилась больше.

— Интересно, как?

— Я что-нибудь придумаю…

— Знаешь, Аида, — надвинулся на нее, — не для того я несколько лет назад жопу рвал, чтобы сейчас один гандон все изгадил.

Я поднял ту тему, о которой мы не говорили никогда, предпочитая делать вид, что ничего не было. Давным-давно это было моим решением.

— Герман, — потянула она неуверенно ко мне руку.

— Не надо, мышь. Просто запомни: я не позволю тебе самой во всем разбираться. Если сказал — говорить, значит не просто так. Что-то да мое слово ещё значит. Будь так добра, не обесценивай мои слова.

— У тебя будут неприятности, — жалостливо шепнула.

— Их будет больше, если ты мне ничего не будешь говорить.

Поддавшись порыву, нежно положил руку на ее щеку. Это не просто мужское желание. Это больше. Нечто сокровенное, идущее из глубины души. В этом больше чем в словах, больше чем в обычном сексе. Нельзя потрогать, но можно ощутить каждой клеточкой тела. Мелкая дрожь пробежала по спине. Медленно ее рука накрыла мою. Своим лбом я прикоснулся к её.

— Просто пообещай, — выдохнул.

— Обещаю…

О большем я просить и не смел.

Глава 13

Аида

— Давай, Цветочек, чух-чух, и чтоб как штык возле моего подъезда в шесть стояла! — беспрекословно отрезала Фролова.

— Уль, ну серьезно… — неуверенно пробормотала, — что я там забыла? Я ж в этом ничего не пон…

— А я, етить твою в дышло, в этом шарю! Тьфу ты! Не хватало еще, — брезгливо выдала девица. — Будем ловить рыбку на крючок! В этот раз он точно! Точно, я тебе говорю! Не отвертится!

— Ну сдался тебе этот Синицын, — закатила глаза.

По-привычке подошла к окну. Отодвинула краешек занавески, выглядывая. Кого только? Известно кого… Только даром. Белов, поди, отдыхал перед игрой.

— Лебедев по тебе сохнет. Неплохой парень, воспитанный, сплетни не распускает, да и вообще…

— Ску-ко-та! Я уже там была и, поверь мне, ничего выдающегося. Не случилось у меня «Вау!». Неплохо — это не шикарно, это не обалденно, это не ахуи… кхм, — осеклась, — ты меня поняла. Кстати, у меня такая новость… Закачаешься! Так, что собирайся.

Сумасбродка отключилась так быстро, что я даже не успела возмущенно пискнуть, вот и прожигала глазищами телефон. Неугомонная девица! Её бы амбиции да в нужное русло, а не на мужиков распылять.

Не успела я положить телефона, как он загорелся и издал звук.

Робко покосилась, опасаясь читать текст. В свете последних событий с сообщениями у меня были плохие ассоциации. Да, и кто пользуется смс? Все в вайбере, телеграмме и остальных приложениях.

Вздохнув быстро открыла смс, не читая отправителя и само содержание. Однако, как бы мне не хотелось и как бы я не трусила, Герману обещала сообщать обо всем подозрительном. Одним глазом пробежалась по буквам, и с облегчением выдохнула.

«Мышь, я все еще твой должник. Старый хрен поставил мне зачет.»

Улыбнувшись, я стала печатать текст в ответ, но тут же стерла.

Что ему написать? Да и нужно ли?

Пока я в неуверенности застыла, пришла еще одна смс.

«Сегодня игра. Жду тебя. Оденься потеплее.»

Может сумасбродка и права… Почему бы не пойти?

Кому я вру? Хочу пойти! Напечатав: «Хорошо», тут же отправила, не давая себе шанса одуматься.

Мои щеки загорелись, когда в памяти всплыла сегодняшняя ночь. Сперва я жуть как испугалась. Боялась подойти к двери, но сорванец был твердолоб. Как всегда вспыльчивый, хмурый, с цепким взглядом, заставил меня растеряться и проглотить язык. Белов устроил мне допрос с пристрастием, и заставил ответить на все интересующие его вопросы. Маленькая Дунька вздурилась, мол, что за неподобающий тон? Но слова Германа брошенные в гневе ее быстро усмирили.

«Не для того я несколько лет назад жопу рвал, чтобы сейчас один гандон все изгадил».

Мне так хотелось не доставлять ему хлопот.

Уставший, с красными глазами, без куртки он порывался мне помочь. Он считал себя железным. Ему и без того перепало. До последнего не хотела впутывать его. До последнего. Придумала бы что-нибудь…. А может, и так все забылось…

Однако его слова… «Их будет больше, если ты мне ничего не будешь говорить». Убедилась в правильности своего выбора. Мое сердце недаром его выбрало. Пусть и безответно! Но Гера самый храбрый человек из тех, кого мне доводилось встречать. Пусть и задира, каких поискать… Никто не знал его настоящего. На что он способен. Какой в нем жил человек. Искренний, готовый прийти на помощь. И пусть мне тысячу раз скажут, какой он мерзавец и подлец. Не поверю! Не поверю, пока сама не увижу…

Прыгая с ноги на ногу, я ждала эту капушу. Погода сегодня не располагала. Солнышко не спешило выходить, а снег чередовался с дождем. И где эта копуша бродит? Уже с Китая на корточках можно было доползти! Легка на помине Фролова, что ласточкой выскочила из подъезда. Пролетела несколько шагов и стиснула меня окаменевшую и скукожившеюся в объятиях. Расцеловала в обе щеки, наверняка оставив след от помады и растянула на губах хитрющую полуулыбку.

Небось уже что-то удумала, Егоза! Э, как прищуренно зырила…

— Дунька, я такая счастливая, — пролепетала покрутившись, и это на своих-то ходулях! Женщина до мозга костей. Этой стрекозе и метель нипочем, а уж о снеге и болтать нечего.

— С какого перепугу? — хмуро брякнула, спрятав нос в шарф.

— Не с перепугу, а с радости! — широко улыбнулась. — Вот, теперь заживу, — мечтательно закатила умело проведенные глаза и звонко рассмеялась.