Ядвига Благосклонная – Девочка-беда для Казановы (страница 66)

— Давай я сама буду решать.

Он ничего не ответил, лишь пожал плечами и направился к подъезду.

Полагаю, мне стоило устроить скандал, вызвать такси, или украсть этот байк и

вернуться обратно, но время уже было довольно позднее, а завтра и правда было

много дел, да еще и вставать рано. Перечисляя все эти пункты, внутри светился

один-единственный значимый:”ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ!”

Я пнула камень, но не со злости, а скорее из приличия и направилась вслед за

Разумовским, который уже стоял у подъезда.

— Завтра будет тяжелый день, — уже заходя в лифт, произнес белобрысый.

— Да, — прислонившись к стене, я кивнула головой.

Даниил посмотрел на меня, будто еще хотел что-то добавить, но затем покачал

головой и промолчал. Лифт щелкнул, а затем двери разъехались в стороны.

— Матильда, — вдруг произнес парень, когда я уже подходила к своей двери,

между тем роясь в рюкзаке, в поисках ключей.

— Что?

— Мы поспорили, — честно ответил парень.

— Да, я догадалась, — опустила я глаза, будто бы не обращая на него внимания,

но на самом деле отслеживая его краем глаза.

— Просто хочу, чтобы ты знала, — улыбнулся он. — Я хотел не байк.

— А что же тогда? — я развернулась, встретившись со взглядом голубых глаз.

Мой вопрос остался без ответа, лишь загадочная улыбка промелькнула на его

лице, прежде чем парень зашел в свою квартиру, так и оставив эту недосказанность

между нами.

Глава 18

Даниил

С самого утра я вел себя, как сумасшедший. Напевал песни, пританцовывал и

насвистывал мелодии. У меня сегодня был праздник для души. Казалось, словно я

вынырнул из глубокой спячки и готов был снова встретить все прелести жизни с

распростёртыми объятьями.

Должно быть, я был не в себе, но я не мог пройти мимо стены, при этом не

прислушиваясь к звукам из соседней квартиры. Вероятно, Марголис сейчас со

своей заспанной мордочкой, едва ли открыв глаза, бредет в ванную комнату.

Стоило мне только представить эту картину, как тепло разлилось в моей груди.

Сегодня будет первая тренировка, а значит день обещает быть продуктивным.

Кроме того, это была последняя неделя моей «каторги», во всяком случае, я на это

надеялся.

Мне хватило двадцати минут на то, чтобы собраться и уже стоять у порога,

поправляя воротник. Мельком я взглянул на галстук, но затем поморщился. В конце

концов, не настолько я выжил из ума. Никогда не понимал всей прелести сего

аксессуара, петля какая-то, а не атрибут костюма. На таком можно и повеситься

или же повесить…

— Сынок, — окликнула меня мама, пока я обувался.

Мама время от времени заглядывала и готовила мне завтраки. Полагаю, она хотела

провести со мной немного времени.

— Что? — нехотя отозвался я.

— Я вчера видела Злату, — словно невзначай бросила она, между тем опасливо на

меня косясь, будто боясь, что я взорвусь.

Не скажу, что даже спустя пол года это имя не вызывает у меня эмоций. В таком бы

случае, я бы солгал. Каждый раз когда я слышу это имя, все мое тело содрогается.

Только вот не от предвкушения или радости, как это было, когда я был влюбленным

глупцом, а от отвращения. Эта змея такая изворотливая, что наверняка наплела

маман какой я «плохой», а она- сама невинность.

— И что она’? — довольно безразличным тоном поинтересовался, пшикая на себя

любимым одеколоном

— Вы правда больше не вместе? — с некоторой надеждой спросила женщина, при

этом делая незаинтересованный вид, будто вопрос из разряда о «погоде».

— Да, — твердо и уверенно ответил, после чего до меня донесся выдох матери, а

затем, поразмыслив, решил добавить нотку юмора в этот весьма несмешной для

меня разговор. — Бог миловал!

Мама рассмеялась заливистым смехом на мою реплику. Вероятно, как бы там ни

было, а матери чувствуют своих детей. Вопреки идеальному образу, за которым

всегда было довольно трудно распознать фальшь моей бывшей, маме ее раскусила

с первого раза, хоть мне ничего и не сказала. Должно быть, видела. что в те

времена я летал в облаках.

Некая легкость повисла между нами, чего не бывало уже давно. Казалось, с тех пор