Ядвига Благосклонная – Девочка-беда для Казановы (страница 110)

— Конечно, — ответил я, наблюдая за тем, как девушка заматывается в простынь,

как в кокон. Её щеки разрумянились, а взгляд застенчиво потупился.

Решив сбить эту неловкость, я не придумал ничего лучшего, чем игриво

произнести:

— Это же моя комната, где мне еще быть’?!

Матильда нарочно недовольно надула губы, а после саркастически изрекла:

— И это все? Где романтика?

Хрипло рассмеявшись, я притянул девушку к себе, и, Приподнявшись на локтях,

навис над ней.

— Хочешь романтики? — озорно блеснул глазами, а мой рот изогнулся в грязной

ухмылке.

Марголис это не напугало. Отнюдь. Потому что я знал, эта девчонка не нуждалась в

красивых словах. А еще ее заводили игры, споры, и она любила покомандовать, но

в постели может быть только один генерал. И, как бы я не любил красивые глаза

своей соседки, уступать свое место я не намерен.— Конечно, — дернула она

плечиком, мертвой хваткой вцепившись в простынь на своей груди.

Смотря ей в глаза, рукой я начал стаскивать простыню около бедра, и. когда она

поддалась мне, просто откинул в сторону, открывая взору прекрасные ноги.

Матильда закусила губу в предвкушении, а руки ее заметно ослабли, когда я

ладонью провел по внутренней стороне бедра. Она тяжело задышала и закрыла

глаза, а я между тем, наклонившись, потерся своим носом об ее, оставляя легкий

поцелуй на губах. Мы оба были заведены. И, вне всяких сомнений, оба хотели

продолжить. И мы бы определенно сделали это, если бы не противный звук

телефона, который раздался в комнате.

— Не обращай внимания, — пробормотал я между поцелуями в шею. — Нас нет.

Матильда простонала и схватила меня за шею, совсем забыв про простыню,

которой так рьяно защищала свое тело. Не теряя момента и не давая своей

стеснительный малышке опомниться, я резко скинул простыню на пол.

Марголис ахнула, а затем еще и простонала, когда мои губы оказались на ее соске.

Обычно у моих любовниц были большие груди. К слову, не всегда настоящие, и я

отнюдь не жаловался, но это большое заблуждение, когда говорят, что у девушек с

маленькой грудью нечего тискать. Потому что то, как дерзко торчали соски

Марголис, словно испытывая меня, заклеймилось в моей памяти во веки веков.

Телефон снова затрезвонил.

С горечью вздохнув, я нехотя оторвался от Матильды и, ни капли не стесняясь

своей наготы, подошел к столу, где вчера оставил телефоны.

*Яшка*

— Кто там’? — хватая простынь, и тотчас же обматываясь, спросила девушка.

Я приподнял руку и выставил вперед, тем самым призывая ее молчать, а затем

принял вызов.

— Слушаю, — более резко, чем бы следовало отчеканил, чем заставил Марголис

негодующе выставить руки в бока.

— О, дружище, — воскликнул Цукер, а я между тем подавил в себе желание

раздраженно закатить глаза. Мы, безусловно, приятели, но свою девочку я ни с кем

делить не собирался. Вчера у нас с Цукером состоялся истинно мужской разговор,

в ходе которого выяснилось, что парень не претендовал на моё сокровище. Однако

то, как загорались глаза моей девочки-беды при виде этого еврейчика значительно

мешало мне вести себя цивилизованно, а не как варвар на добычу которого

покушаются. — Где Мальта?

— Матильда, — поправил я его.

— Да, так где она’?

Марголис же, услышав голос своего друга, тотчас же принялась наворачивать

вокруг меня круги, как коршун. Она постоянно пыталась дотянуться своими

маленькими ручками до моей, что, конечно же, ей не удавалось, отчего ее носик

мило морщился. Она постоянно шептала губами: «Отдай! Отдай! Отдай!», но я

намеренно игнорировал ее.

— Зачем она тебе’?

На мою реплику девушка фыркнула и, завязав простынь в узел, подобрала как

бальное платье, которое, к слову, ей было велико, и начала лезть по мне, как

обезьянка по лиане.

— Скажи, пусть поторапливается, я ее папе сказал, что уже везу ее домой.

Матильда между тем пыхтела, тихо материла меня, причем такими эпитетами,

которые были даже для меня загадкой, пытаясь вырвать телефон из моих рук, при

этом цепко держась за мою шею.

— Хорошо, я ей передам.