Ya'GUAr – Семь ключей бессмертия (страница 2)

Искандер изучил незнакомку. На ее смуглом лице читались решительность и ум, а в темно-зеленых глазах – настороженность опытного воина. Шрам через левую бровь говорил о том, что жизнь научила ее не доверять незнакомцам.

– Мир и тебе, сестра, – ответил он мягко. – Сердце мое ведет меня в Алмазный Асмар, где звездочеты читают небесные книги.

– Хм. Я тоже туда еду, – девушка соскользнула с коня, двигаясь с легкой грацией хищника. – Ясмин меня зовут. Ясмин ибн Халид. А тебя как?

– Искандер.

– Просто Искандер? – она вскинула бровь. – Без отца, без племени?

– Как учили мудрецы: дервиш не имеет иных корней, кроме земли, и иного дома, кроме неба, – ответил он с тихой улыбкой.

Ясмин фыркнула.

– Красиво говоришь. Но в дороге каждому нужно имя, которым будут звать спутники. – Она поправила меч на поясе. – Слушай, можно мне идти с тобой часть пути? Одной на дорогах неспокойно, а дервишам, говорят, доверять можно.

Искандер кивнул, хотя в сердце шевельнулось легкое предостережение. Симург предупреждал, что не все спутники окажутся друзьями. Но разве должны предрассудки затмевать милосердие?

– Будь гостьей на моем пути, сестра Ясмин, – сказал он. – Хотя путь этот, боюсь, не будет легким.

– Легких путей я и не ищу, – усмехнулась она. – Что тебя в Асмар привело? Хочешь у звездочетов мудрости набраться?

– Можно и так сказать.

– А я работу ищу. Слышала, тамошние ученые охрану нанимают для экспедиции в руины Серебряной Мардии. Платят хорошо, говорят. – Она искоса взглянула на него. – Ты, случаем, не из тех дервишей, что чудеса творят? А то мне один купец рассказывал…

Искандер покачал головой.

– Единственное чудо, сестра моя, которое дано человеку – это открыть свое сердце истине. Все остальное – лишь следствие.

Ясмин пожала плечами, давая понять, что философия ее мало интересует.

Они шли молча, каждый погруженный в свои мысли. Искандер размышлял о предстоящем испытании, а Ясмин… Ясмин думала о странном сне, который мучил ее последние три ночи.

Три дня назад, в таверне пограничного городка, к ней подошел человек в глухом капюшоне. Предложил хорошие деньги за простое дело – проследить за дервишем по имени Искандер и сообщать о его действиях. Она согласилась, не задавая лишних вопросов – золото есть золото, а работы в последнее время было мало.

Но теперь, идя рядом с этим тихим человеком, она начинала сомневаться. В дервише было что-то… правильное. Не в религиозном смысле – Ясмин мало смыслила в подобных материях. А в более простом. Словно он знал, куда идет, и зачем.

– Скажи, Искандер, – нарушила она молчание, – ты в сказки веришь? В драконов всяких, птиц волшебных?

Дервиш бросил на нее быстрый взгляд.

– А ты веришь, сестра?

– Я верю в то, что руками потрогать можно. Добрый меч, быстрый конь, честное золото… – Она помолчала. – Но бывает иногда такое, что заставляет задуматься.

– Например?

– Да вот, сон мне третью ночь снится. Птица огромная в пещере хрустальной лежит и помирает. А небо трескается, как чашка разбитая. – Ясмин покачала головой. – Дурь, конечно. Но такой яркий сон…

Искандер резко остановился. Сердце его забилось чаще.

– Что ты сказала, сестра?

– Про сон? Да ерунда это все…

– Нет, повтори. Про птицу и пещеру. Каждое слово.

Ясмин нахмурилась, но повторила. С каждым словом лицо дервиша становилось все серьезнее.

– Ясмин, – тихо произнес он, – этот сон – не случайность. Силы, большие человеческого разумения, привели тебя ко мне.

– Чего? – она отступила на шаг, рука инстинктивно легла на рукоять меча.

– Послушай меня внимательно. Я иду спасать последнего Симурга. И, похоже, ты тоже часть этого пути.

– Совсем рехнулся? – Ясмин уставилась на него. – Симурги – это сказки для малых детей!

– Три часа назад я видел его собственными глазами. Говорил с ним, как сейчас говорю с тобой.

– Быть того не может…

– Твой сон – это знак, сестра. Ты видела то же, что и я. Значит, в тебе есть дар, о котором ты сама не знаешь.

Ясмин молчала, борясь с собственными сомнениями. Часть ее хотела рассмеяться, назвать дервиша полоумным и ехать своей дорогой. Но другая часть, глубинная, слишком хорошо помнила тот сон. И чувство, которое она испытала, проснувшись – словно что-то важное, необходимое миру, уходило навсегда.

– Ладно, – медленно произнесла она. – Допустим, ты не врешь. Чего ты от меня хочешь?

– Ничего не хочу. Выбор – за тобой. Можешь ехать своей дорогой, не буду удерживать. Но если решишь остаться… путь будет тяжелый. Есть силы, которые хотят смерти Симурга. И они нас преследовать будут.

Ясмин провела рукой по знакомой рукояти меча. Опасность – это язык, который она понимала лучше всяких философий.

– А что я получу? Кроме неприятностей?

Искандер улыбнулся – впервые с тех пор, как они встретились.

– Возможность стать частью легенды, сестра. Возможность изменить мир к лучшему.

Несколько минут они смотрели друг на друга. Потом Ясмин коротко кивнула.

– Хорошо. Но если обманешь, клянусь мечом отца – убью собственными руками.

– Справедливо.

Они двинулись дальше, и ни один из них не заметил тени, что скользнула между камней в стороне от тропы.

Зарах улыбнулась холодной улыбкой.

– Еще одна пешка на доске, – прошептала она себе под нос. – Как интересно… Посмотрим, долго ли продержится эта дружба, когда начнутся настоящие испытания.

* * *

К вечеру путники добрались до небольшого каравансарая на перекрестке дорог. Хозяин – пожилой человек с седой бородой и добрыми глазами – встретил их радушно.

– Добро пожаловать, путники! Комнат свободных нет, но место у очага найдется. И ужин сварю – баранина с рисом, как положено.

– Благословен будь, отец, – поблагодарил Искандер, складывая ладони в молитвенном жесте. – С радостью примем твое гостеприимство.

Пока Ясмин возилась с конем – чистила, поила, кормила овсом, – дервиш помог хозяину готовить ужин. В общей зале уже сидели другие путешественники: купец с двумя охранниками, женщина с маленьким сыном, пожилой ученый с кожаным сундуком, набитым книгами.

– Скажи, отец, – тихо обратился к хозяину Искандер, помешивая в котле, – не слыхал ли ты странных вестей в последнее время? Может, караванщики что необычное рассказывают?

Хозяин понизил голос и озабоченно покачал головой.

– Вообще-то да, сынок. В пустыне Шепчущих Песков творится что-то неладное. Говорят, дюны сами собой движутся, а по ночам голоса слышны. Караваны стараются те места стороной обходить.

Искандер и подошедшая Ясмин переглянулись.

– А еще, – продолжал хозяин, – вчера тут останавливалась странная особа. Женщина в черном, с посохом каким-то жутким. Про дорогу к Хрустальным горам расспрашивала. Золотом расплачивалась, а от нее холодом так и веяло. Не по себе мне было, честное слово.

– И куда же она направилась? – спросила Ясмин, стараясь говорить равнодушно.

– К горам поехала сначала. А сегодня утром вернулась и помчалась в сторону Алмазного Асмара. Очень уж торопилась.

Искандер почувствовал, как что-то сжалось в груди. Симург предупреждал о враждебных силах, и похоже, они уже начали действовать.

– Спасибо за предупреждение, отец, – искренне сказал он. – Да хранит тебя Всевышний.

Ужин прошел в напряженном молчании. Искандер и Ясмин ели, обдумывая услышанное. Когда остальные путешественники разошлись спать, они остались у догорающего очага.