Wwaysom – Онтарио (страница 8)

Глава 6

Неясное понимание происходящего вызывает в голове множество вопросов. Осознать, что происходит вокруг, кажется невозможным. Где я? В раю? Слишком много света, а открыть глаза –задача не из лёгких. По телу пробегает нервная дрожь, смешанная с волнением и страхом.

Насколько же человек в своей обыденности может не подозревать о том, что его ждёт в будущем? Насколько его могут сломать собственные страхи?

С такими мыслями я и пришёл в себя. Глаза постепенно привыкли к свету, и я сразу понял, что нахожусь не дома. Белая палата, неудобная койка и множество датчиков на теле, которые сопровождаются монотонным писком прибора где – то сверху. Если присмотреться, в углу палаты выделялся квадратный столик с двумя белыми стульями. Белого цвета было слишком много.

Повернув голову вправо, я снова ощутил резкий свет. Причина оказалась очевидной: с той стороны находились два окна, каждое из которых занимало почти половину стены по высоте. Для такой небольшой палаты они казались огромными, что ещё раз подчёркивало необычность Канады.

Я попытался сбросить покрывало и сразу почувствовал лёгкую боль в правой руке, точнее –в среднем пальце. Он не слушался, и я не мог полностью схватиться за одеяло. «Чёртов палец», –мелькнуло в голове.

Длина проводов позволяла сесть на кровать и оглядеться. Взгляд упал на белый пол, но в этой белизне выделялась одна деталь –дверь. Голубая, с окошком в верхней части. Что – то знакомое, но глаз радовал хотя бы этот цветовой акцент.

Неожиданно дверь открылась, и в палату вошёл врач. Мужчина средних лет, смуглый, в белом халате. На груди –табличка: «Сэм Эванс, хирург – ортопед». В руках он держал планшет, а на лице –лёгкую улыбку, которая, казалось, должна была меня успокоить.

– Добрый день, Артур, – начал он, подходя ближе. – Как самочувствие?

– Нормально, – ответил я, стараясь скрыть дискомфорт. – Только средний палец не слушается, да и рёбра слева болят.

– Понятно, – кивнул доктор, положив планшет на столик. – Давай посмотрим.

Он начал с пальца. Аккуратно взял мою правую руку и осмотрел средний палец. Его прикосновения были мягкими, но боль всё равно ощущалась.

– Есть опухоль, – констатировал он. – И, судя по всему, перелом. Сделаем рентген, чтобы убедиться, но я почти уверен.

Затем он перешёл к рёбрам. Внимательно осмотрел, аккуратно прощупал каждое ребро, постучал пальцами.

– Здесь, похоже, ушибы, – заключил он. – Ничего серьёзного, но боль продержится ещё пару недель.

Доктор отступил на шаг и посмотрел на меня внимательно.

– Артур, ты был без сознания почти сутки, – сказал он серьёзно. – Это не шутки. Ты получил сильный удар, и твоё тело решило, что ему нужно время на восстановление.

– Почти сутки? – переспросил я, чувствуя лёгкое головокружение.

– Да, – подтвердил доктор. – Ты был в состоянии шока, и мы решили оставить тебя под наблюдением. Сейчас сделаем рентген пальца и ещё раз проверим рёбра. Если всё подтвердится, палец загипсуем, а рёбра просто нужно будет беречь. Никаких нагрузок, никакого спорта как минимум неделю.

Я кивнул, понимая, что это значит. Две недели без льда. Две недели без тренировок. Это было хуже, чем сама боль.

– Спасибо, доктор, – сказал я, стараясь сохранить спокойствие.

– Не за что, – улыбнулся он. – Ты крепкий парень, Артур. Ты справишься.

Он сопроводил меня до медицинского поста, где находился персонал отделения. Попросив присесть на стул у стены в длинном коридоре, доктор Эванс отошёл поговорить с девушкой в тёмной кожаной куртке. Её волосы были чуть светлее куртки, а длина – чуть ниже шеи. Симпатичная девушка, вероятно, одна из пациенток. Я бросил на неё взгляд и получил мгновенный ответ – пронзительный и изящный. В такие моменты я предпочитаю сразу отводить глаза, чтобы не выглядеть глупо.

– Мистер Ричерд, – раздался женский голос над моей головой. – Вам пора на рентген.

Я поднял голову и увидел медсестру с медицинской картой.

– Вы покажете, как дойти до кабинета?

– Конечно!

Она сопроводила меня по бесконечным коридорам этой огромной больницы. Сложно представить, что бы я делал, если бы оказался здесь один.

Рентген – кабинет оказался небольшим, но слегка жутким. Там меня уже ждал рентгенолог – мужчина лет сорока с добрыми голубыми глазами.

– Ну что, Артур, покажи мне свой палец, – сказал он, помогая мне правильно расположить руку.

На металлическом столе появился квадрат, и врач предупредил:

– Сейчас будет немного холодно, но это не больно.

Я кивнул, стараясь не двигаться. Аппарат щёлкнул, и через пару минут рентгенолог уже изучал снимки на экране компьютера.

– Да, перелом, – заключил он. – Но ничего страшного. Гипс наложим, и через пару недель всё заживёт.

Я вернулся в палату, где меня уже ждал доктор Эванс с гипсовой повязкой.

– Ну что, Артур, давай зафиксируем твой палец, – сказал он, подходя ко мне.

Процесс наложения гипса занял не больше десяти минут. Доктор аккуратно обернул мой палец и часть ладони гипсовой повязкой, закрепив её бинтом.

– Вот и всё, – сказал он, отступая на шаг. – Теперь главное – не нагружать руку. И помни, что через две недели нужно будет показаться командному врачу.

Я кивнул, чувствуя, как гипс сковывает движения. Это было непривычно, но я понимал, что это необходимо.

– А когда меня выпишут? – спросил я, надеясь, что это произойдёт как можно скорее.

– Уже сегодня, – ответил доктор. – Твоё состояние стабильное, и дома ты сможешь восстановиться быстрее.

– Отлично, мистер Эванс! – поблагодарил я, кивнув.

После ухода врача я прилёг на кровать и закрыл глаза, чтобы отдохнуть. Организм ещё не полностью пришёл в норму, но неожиданно моё спокойствие прервалось.

– Ну что, парень, спишь? – раздался знакомый голос, заставивший меня открыть глаза.

Зрение ещё немного плыло, но по росту и лёгкой седине я сразу узнал Майка Келлера.

– Рад вас видеть! – ответил я, вставая с койки.

– Знал бы ты, как я рад тебя видеть, – улыбнулся тренер.

Майк отодвинул стул и сел напротив меня. Сколько я его знаю, столько и удивляюсь его «обычности», если можно так выразиться.

– Ситуация на льду была не из приятных. Мы уже отправили заявку в следственный комитет лиги.

– Даже так?

– У нас в лиге всё серьёзно, но давай не об этом, – сделал паузу Майк. – Как ты?

– Всё в порядке. Рёбра немного болят, да и палец, как видите, в гипсе.

Майк внимательно осмотрел меня с ног до головы и продолжил:

– Ну, для завершения карьеры я ничего не вижу, – улыбнулся он.

– Не пугайте меня так, ваш взгляд сильнее детективного.

Мы оба рассмеялись, но затем он посмотрел на часы, и его лицо стало серьёзным.

– Прости, парень, но время не ждёт, – он протянул мне руку. – Выходи поскорее, ты важная часть нашей команды.

Попрощавшись с тренером, я наконец смог немного подремать и набраться сил, ведь самочувствие в лучшем образе ещё не вернулось.

Прошло уже несколько дней. Мой телефон неоднократно разрывался сообщениями от многих моих знакомых с вопросом о том как я. Как же оказалось хорошо, что в тот день, когда я находился в больничной палате он был севший и в целом как – то руки до него и не доходили. Вот и ещё одно подтверждение того, что ценности становятся в целом и не ценностями, когда под угрозой твоя жизнь.

Особое внимание я обратил на мою подругу – Оливию. Она звонила, писала и видимо переживала. В частности мне было очень приятно от этого, ведь знакомы мы были не так уж и долго.

Сегодня я позвонил ей и предложил прогуляться до местной кофейни, чтобы заодно и обсудить последние события.

Оливия уже ждала меня за столиком у окна. Её каштановые волосы были слегка растрёпаны ветром, а в руках она держала чашку с дымящимся латте. Увидев меня, она улыбнулась, но в её глазах читалось беспокойство.

– Артур, как ты? – спросила она, как только я сел напротив.

– Всё в порядке, – ответил я, стараясь выглядеть бодрее. – Рёбра уже отходят, но болят, палец в гипсе. Доктор сказал, что через пару недель всё заживёт.

– Ты меня напугал, – призналась она, опуская глаза. – Когда я узнала, что ты в больнице…