Wwaysom – Онтарио (страница 7)

Глава 5

Очередная ночь перед игрой, а за окнами светят звёзды. Наблюдать за ними так интересно. Где-то вдали, на этом чудном небе, совмещаются десятки вселенных, что состоят из миллиардов частиц, хотя это число даже не опишет всё, что на этом ярком, звёздном и безлюдном небе существует.

Уж слишком много размышлений на ночь. Мне нравится астрономия, но страшно размышлять на все эти темы – это безумие. Куда безопаснее играть в хоккей, чем думать о подобном. Наверное, пора бы занавесить окошки шторами, чтобы не наблюдать эту прекрасную картину и побыстрее уснуть.

Я долго не мог уйти в астрал, переваливался с бока на бок, а время шло всё быстрее и быстрее. Казалось, что ты уже дремлешь, но что-то в твоей голове не даёт уснуть. Видимо, такова природа человека или же череда моих мыслей…

Хотел бы я просыпаться под звон чего-то мелодичного, приятного, но звон будильника в бессонную ночь – это хуже выстрела пистолета в перепонки. Тяжело приходилось скидывать одеяло со своего тела: руки ощущались как вата, а про ноги и говорить не хочется. Но постель заправить не менее обязательно, чем позавтракать, после чего идти на арену.

Погода не очень радовала. Свет от солнца становился всё тусклее и создавал картину слякоти, грусти и мрака. Нет уже людей, любующихся погодой – всё куда-то пропало, и это грустно. Да и людей-то, собственно, маловато: в столь раннее время народу действительно немного.

Подходя к арене, я наблюдал интенсивное движение транспорта. Это как-то успокаивало мою душу. Звук автомобилей мне нравился всегда, особенно находиться в машине и куда-то уехать – для меня это всегда было в удовольствие. Автобусы я любил меньше, но придётся их полюбить снова.

Переходя дорогу, напротив меня остановилось множество машин. Было очень интересно, куда же все так спешат в обычный будний день, но в целом это не имело значения. Важно, чтобы люди приходили поддерживать нас сегодня.

Пройдя в раздевалку, я встречал всех своим добрым видом и лёгкой улыбкой. Кто-то обратил внимание на то, как хлопнула дверь во время моего прихода. На лицах Алексея и Фёдора сразу появилась небольшая улыбка. Лёшка кивнул мне, а Федя пронзил взглядом.

Я прошёл по периметру нашей квадратной раздевалки, пожимая руки каждому одноклубнику. Такие уж традиции в мужском коллективе. Хотя кто-то предпочитает говорить: «Всем общий привет». Забавно, что раньше почти все канадцы и американцы нашей команды удивлялись этой традиции жать руки каждому. Но теперь сами так делают, и это в какой-то степени очень забавно.

Дойдя до своего места, я наконец пожал руку и Фёдору, рядом с ним же сидел и Алексей.

– Ну что, парни, готовы к Брэмптону? – спросил я, подходя к своему шкафчику.

– Готовы? Мы их уже в уме обыграли! – усмехнулся Фёдор, завязывая шнурки. – Только смотри, не перегори, – добавил он, поднимая голову.

– Они быстрые, жёсткие. Не дадут просто так играть, – уточнил Алексей.

– Значит, придётся играть ещё быстрее и жёстче, – ответил я, надевая защиту.

Я вышел на лёд, ощущая под коньками привычный хруст свежего льда. Воздух был пронизан лёгкой прохладой, а арена гудела от звуков шайб, ударяющихся о борта и громко щёлкающих клюшкой. Ворота стояли пустые, словно ждали, когда их заполнят голы и эмоции. По разные стороны площадки разминались хоккеисты: кто-то отрабатывал броски, кто-то катался на скорости, а вратари в своих ярких масках выполняли растяжку, готовясь к предстоящей битве.

Я начал с простого катания по кругу, разгоняя кровь и разминая мышцы. Лёд под коньками был идеальным – гладким и быстрым. Я чувствовал, как каждое движение становится всё более уверенным, а тело наполняется энергией. Подкатив к центру, я взял шайбу и сделал несколько лёгких передач в сторону борта, чтобы почувствовать шайбу на крюке.

– Давай, пасуй! – крикнул Алексей, подкатив ко мне с другой стороны.

Я кивнул и сделал точный пас ему в движении. Шайба легла точно на крюк, и он, не сбавляя скорости, бросил её в пустые ворота. Шайба звонко ударилась об штангу и запрыгнула в ворота.

– Неплохо, – подмигнул я, подбирая другую шайбу.

Федор тем временем отрабатывал щелчки с синей линии. Его броски были мощными и точными, шайбы врезались в угол ворот с гулким звуком. Я подкатил к нему, чтобы попробовать свои силы.

– Давай, покажи, как надо, – сказал он, передавая мне шайбу.

Я принял шайбу, сделал пару финтов, чтобы почувствовать её, и с силой щёлкнул. Шайба пролетела мимо ворот и прилетела в стекло над воротами.

– Красиво, но не точно! – улыбнувшись, произнёс Федор.

Мы продолжили разминку, отрабатывая передачи, броски и дриблинг. Вратарь в это время уже занял свою позицию.

– Хьюри, лови! – крикнул я, сделав резкий бросок в его сторону.

Он среагировал мгновенно, поймав шайбу в ловушку и бросив её обратно.

– Неплохо, но я знаю, как и куда ты бросаешь, – сняв маску, прокричал он.

Я засмеялся и продолжил разминку. Каждый бросок, каждый пас, каждое движение на льду наполняли меня уверенностью.

На раскатке присутствовали болельщики, но их было крайне мало. В частности, это были родственники игроков, их приёмные семьи, девушки и друзья. У меня была лишь любимая клюшка, товарищи на льду и где-то в далёких раздевалках две милых черлидерши.

С этими мыслями я покатил в раздевалку, обращая внимание на то, что осталось пару секунд до сирены, что выведет ледовые машины для очередной заливки.

Мы зашли в раздевалку и сели на свои места. Майк Келлер зашёл в раздевалку с планшетом в своём стильном тёмном пиджачке и таких же тонов брюках. Он встал в центр раздевалки и начал диктовать установку:

– Ребята, – начал он, оглядывая нас, – сегодня у нас важный матч. Брэмптон – команда сильная, быстрая, но не непобедимая. Они любят играть агрессивно, давить с первых минут. Но мы знаем, как с этим справляться.

Он подошёл к доске, где уже была нарисована схема расстановки соперника.

– Смотрите, – он ткнул маркером в центр, – их ключевой игрок – номер 17, Патрик Портер. Он всегда пытается взять игру на себя, но если мы его заблокируем, их атака рассыплется. Ульмарк, Профура, Мерли, Купер, вы будете отвечать за него. Не давайте ему пространства на пятаке, прессингуйте сразу, как только он получит шайбу, бейте, бортуйте.

Ребята кивнули, а Майк продолжил:

– В атаке мы играем через фланги. Они слабы на подборах в своей зоне, так что не бойтесь бросать с любых позиций. Главное – не терять концентрацию. Если шайба уйдёт в нашу зону, сразу вбрасываемся на них, не даём им времени на организацию своей позиционной игры.

Он хлопнул ладонью по доске, и этот звук будто встряхнул всех. Мы встали, готовые выйти на лёд.

– Всё понятно? – спросил тренер.

– Понятно! – ответили мы хором.

– Тогда пора выходить на лёд.

Мы выстроились у выхода, и я почувствовал, как адреналин начинает закипать в крови. Установка тренера была ясной, и я знал, что каждый из нас готов выложиться на все сто. Брэмптон был сильным соперником, но мы были сильнее. Мы были командой.

– Давайте, парни, – сказал я, обращаясь к своим товарищам. – Сегодня наш день.

Ник Бузуки подхватил мою инициативу. Он отбил кулачок каждому игроку и направился первым к выходу на лёд, а за ним последовала и вся команда.

Построение, гимны и командный круг средь вратаря. Осознание мира уходило на второй план. В голове оставалась лишь игра.

Первый период прошёл в равной борьбе. Брэмптон сразу же начал давить, но наша защита сработала на отлично. Я чувствовал, что сегодня у меня есть шанс отличиться. И этот шанс не заставил себя ждать.

Во втором периоде, на 25-й минуте, я получил передачу от Алексея Коробченко на синей линии. Соперник попытался меня остановить, но я сделал резкий рывок в сторону, обошёл защитника и с мощного щелчка отправил шайбу в верхний угол ворот. Трибуны взорвались овациями, а я, улыбаясь, подкатил к своим партнёрам.

– Красава! – кричал Алексей, хлопая меня по плечу.

– Хорош! – добавил Федор.

Через несколько минут я снова оказался в нужном месте в нужное время. Ник Сузуки вышел в нашем звене и вывел меня на ударную позицию, и я, не раздумывая, сделал кистевой бросок из левого круга вбрасывания. Шайба влетела в сетку, оставив вратаря без шансов.

– Ты сегодня просто монстр! – засмеялся Алексей, когда мы вернулись на скамейку.

Третий гол я забил в конце второго периода. Мы играли в большинстве, и я получил шайбу в центре зоны. Соперники бросились ко мне, но я успел сделать точный бросок в левую девятку ворот. Трибуны снова взорвались, а на лёд полетела пара кепок. Я подобрал одну из них и, улыбаясь, отнёс на скамейку.

– Ну что, герой дня? – пошутил Алексей.

– Пока не кончилась игра, никакой я не герой, – ответил я, но внутри чувствовал невероятную радость.

Однако радость длилась недолго. В третьем периоде, когда мы вели со счётом три – один, произошла неприятная ситуация. Я получил шайбу в своей зоне и начал разгоняться, чтобы выйти из-под давления. Но в этот момент один из игроков Брэмптона бросился на меня сбоку.

Огромная туша соперника неслась на меня, менее габаритного игрока. Я почувствовал, как его плечо врезается мне в корпус, отправляя меня головой в борт, а затем последовал удар клюшкой в пах. Боль была невыносимой, я скорчился от колющего удара, после чего упал на лёд. Сознание глумилось. Яркая арена становилась лишь бликами с откликами лиц людей, что были рядом.