Writer For Soul – Smite (страница 25)

Какой огромный поток информации! Я не был готов к тому, что мой маленький вопрос вызовет столь глубокий и объёмный ответ. Первые три предложения Су Линь уже сбили меня с толку, и я не смог дослушать её до конца.

Между нами существовала огромная разница не только в развитии, но и в знаниях.

– Извини, – улыбнулась сестрица Су Линь с пониманием. Она поняла, что для меня её ответ оказался слишком сложным. – Что-то я немного разговорилась. Как учителю, мне не следует перегружать своих учеников. Я себе такое позволяю только в случаях, когда это действительно полезно. Но с тобой мне почему-то хочется делиться всем этим, даже не знаю почему.

– Всё хорошо, – ответил я. – Я хочу учиться в вашем классе.

– Правда? – удивилась Су Линь. – Мне приятно это слышать, но я не знаю, насколько это возможно. В моем классе уже 30 детей, я не могу взять больше. Но если тебя определят в мой класс, мне ничего не останется, кроме как принять тебя. Для меня это будет радостной весточкой.

Мы покинули 18 кабинет. Ответ учительницы Су Линь побудил меня задуматься о возможном будущем. Желание учиться именно у неё переполняло меня, но я понимал, что это не зависело ни от моей, ни от её воли. В каком классе я окажусь, решали другие силы.

Я шёл рядом с Су Линь, словно её родной ребёнок.

– А кто будет определять? – спросил я.

– Распределением учеников по классам занимается учительский совет младших классов, – ответила она. – Это неофициальное название. Настоящее же – Высший Совет старейшин младшей школы. Я являюсь его членом, как старейшина. Моё мнение важно, но не определяющее. Решение принимается группой старейшин. Знай, даже если ты не попадёшь ко мне, я хочу, чтобы ты принял их решение с радостью. В младшей школе все учителя великолепны, они понимают детей и прикладывают все усилия для раскрытия их потенциала.

Не быть рядом с ней… Эта мысль меня терзала. Она так легко приняла меня и так просто говорит о том, что я могу не учиться в её классе. Как мне на это реагировать? Она не хочет, чтобы я был рядом? Нет, она же рада меня видеть, но почему тогда не хочет, чтобы я находился рядом? Она не говорила, что не хочет, она лишь сказала, что это не от неё это зависит, хотя её мнение также важно. Неужели так сложно определить меня в её класс?

Пока я утопал в этих размышлениях, Су Линь привела нас под 28 кабинет. Характерной чертой этого кабинета была красная табличка на двери.

– Здесь находится учительский совет, – сообщила мне Су Линь.

6

В сотнях километрах от Священного Храма Врат Жизни.

Оно небрежно проводило посохом по деревянному полу. Украшенный цветочками и вырезанными на нём лошадками посох уже второе столетие прогнивал в его руках, так и не раскрыв своего истинного предназначения.

Корявые руки потянулись к верхним полкам за склянками, до которых его глаза не доставали. Дряхлое тряпьё свисало с его тела, как складки жира на горбе. Нащупав нужное содержимое грязными ногтями, оно вцепилось в склянку, которая при этом треснула.

Петрушечка иссыхала во тьме пустоты.

Оно заранее, за несколько месяцев до наступления момента своего блеска, готовилось ко всему этому. Этот момент нельзя было упустить. Оно собирало спелую травку, ягодку к ягодке. И на протяжении многих месяцев всё его добро заполнялось гнилью в этом старом доме.

Почти все его подружки и друзья давно подохли: кто от старости, а кто от рук благородных воителей. Но только не оно. Забыв свой настоящий пол – то ли женщина, то ли мужчина – оно многими годами отшельничало по стенам и комнатам этого здания. Выходило на улицу только с конкретной целью и лишь в крайних случаях.

Пару иссушенных человеческих пальцев закинуло в котёл, напевая при этом детскую песенку. Какое же волнение заполнило его, когда оно осознало: пришло время. Пришло время действовать. Оно не может оставаться в стороне. Никак нет.

Такие дети появляются единожды на миллион. Ох, как оно будет радоваться, когда получит новое тело! Весь мир узнает, насколько сильно оно любит жизнь. И не имеет значения, мальчик это или девочка.

7

Кабинет Высшего Совета старейшин младшей школы.

Старейшины сидели в кабинете, находясь в привычной для себя атмосфере, для меня же это было крайне неудобно.

Пятеро женщин и двое мужчин занимали свои важные места, как чины в собственной империи. Они ни о чём не говорили, никакие темы не поддавались обсуждению. Их зрелые лица смотрели прямо на меня, будто ожидали чего-то.

Сложилось впечатление, что я нахожусь на приёме у врача. Они наблюдали за мной всепроникающими взглядами, не упуская ни единого микродвижения с моей стороны.

Я поправил складку на своей обычной, мирской одежде.

Взгляд одного из мужчин нахмурился, будто он посылал мне личное неодобрение. Су Линь почувствовала направленный поток недоброжелательной энергии в мою сторону – он был полон суровости и дисциплины, но никаких мер противодействия она не приняла.

Похоже, это тот самый случай, когда её обязанности превосходят личные желания. Су Линь не имела права противоречить мнению Высшего Совета старейшин младшей школы, в который сама входила. Ей позволено было защищать безопасность ребёнка, только если её позиция была объективной и оправданной; лишь тогда учитель мог позволить себе подобную дерзость.

Зрелый мужчина смотрел на меня с серьёзным выражением, и мне на миг захотелось спрятаться за учительницей Су Линь. Я схватил её за белое платье, но, не успев скрыться от этой недоброжелательной атаки взрослого, остановился. Су Линь взяла меня за руку и покачала головой, сигнализируя, что не стоит так делать. Я воздержался от попыток уйти от этой ситуации.

– Не будешь прятаться за юбкой женщины?! – раздался твёрдый голос старейшины, как будто он мог огласить весь кабинет.

Мне показалось, что даже стены содрогнулись от его слов.

На вид он был не молод, но и не стар. На его лице не было ни бороды, ни свисающих усов, а отличительной чертой стал шрам на правой стороне лица.

Прислушавшись к его голосу, я уловил мыслительные образы. Передо мной возник более молодой парень, похожий на этого дядьку, получивший сгустком огня по лицу от своего же учителя, упавший на каком-то массивном поле.

Только номер «2» я успел прочитать на деревянной табличке.

Множество людей замкнули их в круг, не выпуская из него.

Учитель подбежал к своему ученику, а затем лишь спустя сутки лечения мне стали видны последствия сего шествия.

Вся цепочка мыслей прервалась, вернув меня обратно в кабинет совета старейшин. Мужчина ожидал моего ответа, который, казалось, уже лежал у него на столе, но которого там всё ещё не было.

– Нет, – выдохнул я, отпуская «юбку» учительницы Су Линь. – Я отказываюсь прятаться за своим будущим учителем!

Все старейшины, кроме него самого, никак не отреагировали на мои слова. Они сидели на своих местах и наблюдали за происходящим со стороны. Мужчина улыбнулся мне, но его улыбка не была связана с доброжелательностью. Скорее, она выражала продуманный план в его голове, от которого мне уже не скрыться.

«Почему именно он?» – опечаленно подумала учительница Су Линь. «Учитель Вэй Шан известный во всей школе как Непреодолимая Гора, проявляет к детям суровые требования. Пусть они и не выходят за рамки дозволенного, другим учителям они кажутся чрезмерными».

– Хочешь, чтобы она стала твоим учителем? – спросил Вэй Шан.

– Да! – твёрдо ответил я.

– А мне плевать, что ты хочешь! Кто станет твоим учителем, зависит не от твоего желания! Но раз ты не спрятался за ней, то хорошо… Давай сыграем в игру. Если ты угадаешь, откуда на моём лице появился этот шрам, я позволю тебе учиться в её классе и даже дам больше: ты сможешь получить доступ к библиотеке лично от меня. Не каждый ученик младшей школы имеет к ней доступ; для детей у нас другой читальный зал, но хранящиеся там знания способны многократно ускорить твоё развитие в школе, – предложил учитель Вэй Шан.

Высший совет старейшин продолжал просто наблюдать со стороны, после сказанных им слов. Вэй Шан ожидал моего ответа. Хорошо бы он оказался суровым, чтобы преподать урок этому нахальному мужику!

"Что за мерзкая ловушка?!" – недовольно подумала Су Линь. "Откуда ему знать ответ на такой вопрос?! Хоть бы кто-то поддержал этого ученика! Ну же, старейшины!"

– Никогда не думала, что судьба ученика будет зависеть от горячего нрава старейшины Вэй Шана, – с любопытством заметила одна из женщин в составе старейшин.

– Для него сделаем исключение! – отозвался старейшина Вэй Шан. – Он твёрдо заявил, что хочет учиться в её классе! Ну и хорошо! Я тоже этого хочу, но для начала он должен сыграть со мной в игру и одержать победу!

– Хорошо! – согласился я.

– О! – Вэй Шан посмотрел на меня совершенно по-другому. – Я не договорил свою мысль, но ты уже согласен. Отлично! Значит, у парня есть яйца! Обожаю таких!

– Постойте, первый старейшина Вэй Шан! – остановила наш разговор учительница Су Линь. – Что его ждёт, если он проиграет в вашем споре?

– Су Линь, ты всегда слишком мягкая с детьми, – произнёс Вэй Шан. – Им не хватает строгости! Если этот парнишка проиграет в нашем споре, то он из твоих нежных, девичьих рук попадёт в острые когти истинного тигра! Он окажется на моём обеденном столе, и я сполна наслажусь его криками и мольбами отчаяния.