Writer For Soul – Smite (страница 24)

– Не обесценивай себя и свой труд, – ответил Жо Ан. – Ты прекрасно справляешься с возложенными на тебя обязанностями. Ты умеешь находить общий язык с детьми. По воле Врат Жизни ты с нами, и они не ошиблись в тебе.

– Для меня счастье – дарить тепло другим людям, особенно детям, – улыбнулась она.

Мой задумчивый взгляд нашел новый предмет размышлений. Разве могут существовать такие добрые и искренние люди? Откуда в ней столько тепла, что даже мама не была такой доброй со мной? Она спорила с отцом за моё внимание, а сестрица Су Линь так легко и просто говорит о счастье.

– У меня что-то на голове? – заметила она, поймав мой взгляд.

– Ох, нет, всё хорошо, – поспешил я избавить её от смущения. Теперь смущённым оказался я.

На моих щеках вырисовывались розовые круги.

– Всё, хватит стоять на месте! – похлопала она по своим бедрам, наклонившись ко мне. – Пойдем, сперва ты должен вступить в Священную Школу, а затем я покажу тебе, где ты будешь жить.

Её слова поставили меня в неловкое положение. Учиться в школе? А что это такое, школа вкусная? Её можно есть? Возможно, моего папу научили в школе, как правильно охотиться на дикого кабана, а затем он передал это мне, чтобы я не сдавал в школу. Или мама в школе научилась готовить вкусно? Хотя готовить еду сложно, наверное, её этому научили в академии.

– А разве я не вернусь домой? – спросил я у Су Линь.

– Хочешь, я тебе это прямо сейчас устрою! – схватила меня Ву Хензо за шкирку. – И к родителям вернёшься, и школу от себя упасёшь.

– Ву Хензо! – опустились руки Су Линь на бедра. – Отпусти его!

Она вырвала меня из лап старого монстра.

Проклинающий взгляд старухи обрушился на меня и на Су Линь одновременно.

Теперь эта старуха ненавидела нас обоих. За что Ву Хензо так поступала с молодой учительницей? Неужели старик не мог повлиять на неё хотя бы немного? – подумал я.

Тем временем Жо Ан разглядывал лепестки чайной розы.

– Насколько вы прекрасно пахнете. Омм-оммм-оммм. Я вас съесть готов! – гладил он распустившиеся бутоны цветущих роз.

"У старика крыша поехала от этой старухи," – пришла мне в голову мысль.

– Су Линь, не слишком ли много ты себе позволяешь?! – разозлилась не на шутку Ву Хензо.

– Это вам следует следить за своими действиями! – уверенно ответила Су Линь. – Ваша работа – средние и старшие курсы, а первые четыре класса – моя! Поэтому следите за своими студентами, а за Мо Ша позвольте следить мне и другим учителям младших классов!

– Когда-то он выпустится из школы и поступит в академию. Там ты его защитить не сможешь! Просто дождись, этот момент обязательно настанет! Я припомню каждый момент этого дня с лихвой! – с лукавой улыбкой произнесла Ву Хензо.

– Тебя к психотерапевту отправить или на больничную койку? – спросил я у старухи.

– Чё? – удивленно выкатили глаза Су Линь и Ву Хензо. – Это что сейчас было?

(Да, походу, в тот момент я немного перегнул палку, но ничего страшного. Людям всегда полезно напоминать, где земля, а где небо. Не стоит заходить слишком далеко, особенно когда дело того не стоит).

Если бы я не сказал это, Ву Хензо могла бы считать меня беззащитной овечкой, а значит, для любого волка я стал бы лёгкой добычей. Можно приходить ко мне день и ночь, топтать меня в грязь сутками напролёт. Мне такая судьба не нужна. Отец учил меня быть сильным, чтобы я мог защитить себя и тех, кто мне дорог.

Су Линь взяла меня за руку и молча отвела от настырной Ву Хензо, которая так желала избавиться от меня. Я покорно следовал за сестрицей Су Линь, не жалея о том, что произошло. Родители учили меня почитать мнение старших, но благодаря старухе Ву Хензо я понял, что не со всеми нужно считаться. Есть исключительные моменты, когда стоит избегать слепого следования правилам.

– Сперва мы зайдём в мой кабинет, – сообщила Су Линь. – После ты вступишь в школу, и я тебе всё покажу.

Таким был план учительницы Су Линь, которому мы и следовали.

5

Школа

Школа представляла собой пятиэтажное здание, вытянувшееся на тысячи метров в длину, а поперек ещё больше. Деревянные окна и двери с изогнутыми линиями придавали школе изысканный вид. Внутри были обширные коридоры, этажи которых последовательно нарастали друг на друга, как многослойный пирог. Множество дверей, ведущих в классы, расходились от коридора неравномерно, что создавало атмосферу традиционного обучения. Да, в таком месте действительно могли обучаться тысячи учеников.

– Что это такое, учительница Су Линь? – спросил я, указывая на огромную черную доску, прибитую к стене.Су Линь прошла по коридору и вошла в класс под номером 18. Деревянные парты стояли тремя рядами по десять штук, а учительскому столу было выделено отдельное место рядом с доской.

– Это школьная доска, – ответила Су Линь, подойдя к своему рабочему месту. – Для младших классов сложно создавать энергетические символы, поэтому мы всё отображаем на чёрной доске белым мелом. Ученикам, из-за недостаточного развития своих способностей, приходится выражать свои предположения и ответы на вопросы учителя таким образом. Учитель же может самостоятельно проявить свою мысль в энергетической форме, поэтому мне необязательно брать в руки мел.

Су Линь приподняла руку. Не до конца использованный белый кусочек мела поднялся из кучи других мелков, пролетел несколько метров, едва не задев мою голову, и опустился в её ладошку.

Мел пролетел, как стрела, выпущенная из лука. Я даже моргнуть не успел, как учительница уже крутила его между своими длинными пальцами.

– Видишь? – приблизилась она ко мне. – Ты ведь умеешь писать? Родители тебя этому научили?

– Возьми мел, – сказала Су Линь, передавая мне кусок. – Напиши что-нибудь, что тебе хочется написать.– Да, – ответил я, не понимая, к чему она клонит.

С принятым куском мела и целой ответственностью за написание того, что хочу, я подошёл к доске. Высота доски подбиралась с учётом детского роста. Пусть дети и разнообразны, но каждому было удобно выражать свои мысли на доске.

Я напряг свои мысли, чтобы выдать что-то достойное и не опозорить своих родителей в этом престижном месте.

– О! – мелькнула идея в голове. – Придумал!

Я коснулся мелом доски. Став на цыпочки, чтобы прибавить себе роста, и прикусив язык, я с любопытством вырисовывал знакомые мне буквы.

Су Линь заинтересованно наблюдала за моим трудом, проявляя терпение, пока я оставлял свой первый след в этой школе.

Буквы складывались в слоги, слоги – в слова, которые затем образовали предложение.

Повернувшись к учительнице, я хотел увидеть её реакцию на моё послание. Надеялся на одобрение, а не на порицание.

«Я рад находиться здесь рядом с Вами!» – прочитала Су Линь.

– Как любопытно, – улыбнулась она. – А теперь взгляни обратно на доску.

Она попросила меня. Я вернулся вниманием к доске, готовый к её следующему шагу. Над моими корявыми буквами, которые трудно было назвать таковыми, с неровным, кривым написанием и различными размерами, вырисовывался аккуратный учительский почерк. Голубые точечки собирались в формы, превращаясь в буквы, а затем – в целые предложения.

«Я рада тебя приветствовать в нашей школе!» – прочитал я послание сестрицы Су Линь.

– Действительно рада! – добавила Су Линь вслух, пока я созерцал эти слова на доске.

Ответ учительницы вызвал у меня целое море эмоций. Мне одновременно хотелось обнять её и поблагодарить за добрые слова, петь и танцевать от радости. Сильное желание учиться в этой школе переполняло меня, и моё тело, казалось, само поддавалось этому чувству. Но в то же время я испытывал недоумение от произошедшего. Мне было сложно понять, как эти слова появились на доске. Су Линь каким-то неизвестным мне образом воссоздала текст, когда я использовал лишь общедоступный мел.

– Как вы это сделали? – спросил я, не понимая, откуда взялась эта надпись.

– Об этом я и говорила, – напомнила Су Линь. – Ученикам младших классов трудно выражать свои мысли с помощью энергии, поэтому в классах присутствует мел. Со временем, когда ученики переходят в более старшие классы, их учат использовать энергию. Поэтому в средней и старшей школе мел практически отсутствует. Использовать мел – это не так уж дёшево, особенно когда его в школе мало.

– Мало?! – в недоумении уставился я на кучи мела, лежавшие на специально отведённом месте рядом с доской.

– Не думай, что его хватает во всей школе, просто в моем классе его предостаточно, – поспешила успокоить меня учительница. – Вся моя тайна заключается в том, что я настаиваю на том, чтобы мои ученики сразу пытались вырисовывать энергетические узоры на доске. Первые попытки выглядят как несуразные, хаотические вкрапления энергии. Эти частицы, рисуясь на доске, быстро перемещаются по её поверхности. Со временем хаотическое движение частиц преобразуется в направленное, управляемое ребёнком движение. Этот уровень контроля энергии недостаточен для формирования чего-то естественного, например, для создания биполярной, трансферной сферы с несколькими видами энергии, но его достаточно, чтобы начать работать с образами. На этом этапе ребёнок способен проявить свои первые буквы на доске, не используя мел. В зависимости от количества написанных при первой попытке букв определяется скорость и степень развития ребёнка. Если ребёнок талантлив, я могу подать запрос в Высший Совет о переводе его в продвинутый класс. В последующие 10 лет он будет учиться в продвинутом классе, а при выпуске сдать экзамен. Врата Жизни вновь проверят душу ребёнка, насколько он готов продолжить обучение.