Writer For Soul – Smite (страница 10)

– А что делать с ними? – уточнил Максим.

– Пока у нас нет командира, я беру всё на себя, – заявил Илья, встав чуть увереннее. – Кто-то против?

Оставшиеся мужики, полуживые и избитые, решили не возражать, предпочитая корчиться от боли, чем брать на себя такую ответственность.

– Один из них ничего не знает, а двоим заплатим за молчание, – предложил Илья. – Это наш человек слетел с катушек и решил убивать детей. Нам надо просто замять дело.

– Не верю… – пробормотал Максим, глядя на разваленное тело Степана, не веря в то, что всё это на самом деле произошло.

– Победа… – выдохнул Никита, и мир перед его глазами потемнел. Он рухнул рядом с Мишей, теряя сознание.

Влад, дрожащими руками ощупывая друга, проверил его пульс – к счастью, он был сильным, несмотря на побои и огнестрельное ранение. Никитос, который столько лет ходил на бокс, теперь пожинал плоды своей тренировки. Влад усмехнулся – когда Никита очнётся, он расскажет ему о славной победе. Осторожно коснувшись руки друга, он заметил, что мышцы напряглись и стали словно каменные, словно рука Никиты была залита природным гипсом от пальцев до локтя. Кровь продолжала сочиться из раны, и Влад, не долго думая, снял свою футболку, разорвал её на части и туго перевязал раны.

Мужики подошли к Владу толпой, окружив со всех сторон. 6 против 1. Толик наркоголик остался стоять в стороне, не оценив их затею. Вся эта драка, вся эта суматоха была вызвана одной целью – сделать всё так, чтобы у Влада отпало желание требовать возврата деньги за товар. Но сейчас мужики сами признавали, что они оказались неправы, а Влад со своим друзьями был прав.

– Сколько он тебе должен? – спросил Илья, новоиспеченный лидер компании, кивнув в сторону Влада.

– 18 900, – мрачно ответил Влад, не сводя взгляда с Толика.

– Вот тебе 40 тысяч. Тебе и твоему другу, – Илья вытащил кошелёк и бросил Владу пачку денег. – Забудь, что тут произошло. И своим друзьям тоже скажи – никакого шума. В кино сходите, в кафе, куда хотите. Но если хоть слово выйдет наружу, мы найдём вас всех. И тогда хорошего точно не будет. Ясно?

Влад был удивлён. Не прошло и десяти минут с того момента, как они толпой набросились на Никиту, избили Ивана, а теперь спокойно предлагали больше, чем он требовал, чтобы только замять дело. Их спокойствие и резкая смена настроения казались нереальными.

Но Никита и Иван поймут. Лучше такой исход, чем снова в драке всё решать.

– Договорились, – спокойно ответил Влад.

Илья бросил ему деньги и принялся раздавать приказы по уборке следов драки. Толик подошёл ближе, кипя от злости.

– Ты что творишь, Илюха Небритое Ухо?! – прошипел Толик. – Ты вообще дупля отбиваешь для чего всё это было сделано?!

– Понимаю, – ответил Илья. – Мы хотели припугнуть малых, чтобы они забыли об этом случае. Но всё вышло из-под контроля, как видишь. Никто с нашей компании более не заступится за тебя, хочешь что-то делать – вперед. Тебя никто не держит.

Поправил воротник на футболке Толика Илья.

Влад и Толик встретились взглядами. Толик, возможно, понимал, что пора отпустить всё это. Пусть концовка и неприятная, но выбор был очевиден. Он пошёл вслед за остальными, помогать убирать тело Степана.

Тем временем Мо Ша, невидимый для всех, кроме самого себя, наслаждался внезапным приливом силы. Это чувство было невероятным – почти как возможность разрушать целые миры. Он, однако, контролировал себя. Его магическое присутствие никто не заметил. Остался лишь Влад, ухаживавший за Никитой, и Мо Ша решил действовать.

– Ну-ка, парншика, глянем, выдержишь ли ты? – промолвил Мо Ша, охватив лицо Ивана золотыми волнами.

Золотые частицы энергии скользнули по телу парня, проникая сквозь кожу, заполняя его плоть теплом и силой. Раны начали затягиваться, кровь остановилась, выбитые зубы вернулись на место, а переломанная челюсть срослась. Его нос, который был вмят, выпрямился. Иван начал ровно дышать, словно его тело полностью восстановилось.

– Просыпайся, – прошептал Мо Ша. – Пора уходить отсюда.

Что-то мягкое, словно родное, подтолкнуло Ивана обратно в сознание. Он резко раскрыл глаза и увидел вокруг себя обломки кирпичей и осколки стекла. На лице засохшая кровь неприятно стягивала кожу, и Иван, морщась, принялся её вытирать.

– Что я здесь делаю? – пробормотал он, касаясь головы, пытаясь вспомнить, как всё это случилось.

Всё, что он помнил, – это как они пришли сюда с друзьями. Внезапно между ними и группой мужчин началась драка. Никита уверенно стоял против толпы, пока не получил кастетом по лицу. Пальцы ощупывали его, хаотично скользя по лицу. На месте удара, казалось, должен был быть перелом. Иван ясно помнил эту жуткую боль, но, к его удивлению, ничего не было. Все зубы на месте. Слегка озадаченный и в недоумении, он посмотрел на Влада, а затем на Никиту. Никита лежал полуживой, без сознания, его лицо было измучено, в синяках, ранах и крови.

– Никита! – подскочил Иван с места и бросился к Владу. Увидев перевязанную руку, из которой текла кровь, Иван снял ремень и наложил жгут. – Надо срочно звонить в скорую!

… Никому об этом ни слова. Вспомнил Влад слова здоровяка.

– Давай лучше отнесем его в машину, а затем в больницу, – предложил Влад. – Врачи сюда просто не доедут.

– Только предельно быстро! – волновался Иван за Никиту.

Закинув обе руки Никиты себе на шею, Иван и Влад подняли его и потащили к машине. К счастью, расстояние было небольшим.

4

Разве настоящий мужик так бьет? Разве настоящий мужик так держит удар?!

– Никита, ты прирожденный мужик! – произнес отец, опускаясь на одно колено перед сыном. Восьмилетний Никита внимательно слушал слова отца, с уважением относился к его мнению.

– Если ты не научишься стоять за себя, то никто не постоит за тебя! Только ты должен держать удар, чтобы однажды не оказаться в могиле. В этом мире выживают сильнейшие. Научись быть одним из них!

Отец отпустил сына и отошел, чтобы закурить сигарету. Молодому организму незачем знать, что такое курение. Вредный дым не принесет ничего хорошего в жизнь сына.

– Бей яростно, бей, как зверь! – мотивировал Григорий. – Бей так, чтобы никто не смог встать после твоих ударов!

Никита неуверенно подошел к боксерской груше. Красный мешок с песком свисал на канате, прикрепленном к ветке дерева. Приняв боевую стойку, он ударил по груше. Едва заметные колебания прошли по ней.

– Слабо! Сильнее! – прокомментировал Григорий. – Представь, что какой-то мужик обижает твою маму, а меня рядом нет. Как ты защитишь её, когда твои удары такие неуверенные и слабые?!

Никита закрыл глаза. Перед его внутренним взором возникла картина, предложенная отцом. Набравшись злости, он изо всех сил ударил того здоровяка, что угрожал его маме. Но даже этот удар оказался недостаточным.

И это всё? послышался знакомый голос…

Степан остался стоять на ногах, лишь усмехнувшись.

– Твоему отцу должно быть стыдно за то, что он воспитал такого ничтожного отпрыска! – насмехался Степан.

– Заткнись! – в ярости ударил Никита его по печени.

– И это всё? Даже моя кошка держит удар сильнее, чем ты! – хохотал Степан.

– Закрой свой грязный рот! Ты никто, чтобы судить меня! – продолжал Никита наносить удары.

Руки, ноги – всё шло в дело. Никита атаковал Степана, целясь в печень, селезенку, грудную клетку, челюсть, нос и голову. Но для здоровяка все эти удары казались незначительными, он не чувствовал боли.

– А теперь моя очередь! – произнес Степан и нанес первый удар в живот.

Никита скрючился от боли. Все его крепкие мышцы, которые он качал годами, рассыпались в прах, разломались в дребезги. Он был хилым и беспомощным. Схватившись обеими руками за живот, припал к земле. Степана такая картина только позабавила. Ударив подростка ногой по лицу, Степан присел к Никите и принялся изображать всю ту боль, что Никита пережил за свои 18 лет. Удары были безжалостными и хаотичными, теперь всё то, что Никита испробовал на нем самом, он ощущал на самом себе.

– Не надо! Остановись! – умолял Никита. – Прекрати это!

– А ты прекращал? – поинтересовался Степан. – Нет! Ты избивал всех в тот вечер! Так что не мешай и мне!

И он снова ударил его кулаком в висок.

– Никита! Я тебе помогу! – внезапно набросился Иван на Степана со спины. – Не смей трогать моего друга!

Стопа врезалась прямо в затылок здоровяка. Тот прогнулся под ударом, прижавшись к Никите. Теперь они вдвоем лежали в одной луже крови. Огромная масса придавила Никиту к земле, не позволяя подняться.

– Как тяжело! – попытался Никита сбросить его с себя.

– Давай помогу! – схватился Иван за черную курточку Степана.

Оттащив здоровяка подальше от Никиты, Иван протянул ему руку.

Никита посмотрел на него. Искренняя улыбка друга была жестом доброй воли – чистым и бескорыстным. В детстве Иван казался Никите слабаком, который любил хулиганить и дразнить девчонок, но никогда не отваживался на серьезные проделки. Однако сейчас Иван предстал перед ним в новом свете. Никита принял помощь друга.

– Ты молодец! Спасибо тебе большое! – Никита обнял Ивана, как родного брата. – Ты мне безгранично помог!

– Естественно! Я же твой лучший друг! – улыбнулся Иван.

Всё вокруг казалось таким реальным и насыщенным. Солнце, небо, деревья, трава. Они стояли на чистой поляне, лишь вдвоем, и никого рядом не было. Иван положил руку на его плечо.