Wolf – Пустое место (страница 22)
Шорк перестал дуть. Нера не шевельнулась. Иллар поднял взгляд от карты.
— Нет, — ответил Морвейн.
— Я знаю пролёт. Знаю, где у них брус гнилой, где масло держат не там, где положено, а ближе к часовне, потому что Харрен не доверяет своим же. Знаю, какая дверь перекошена, где мул пинается, где доска скрипит. Я была там.
— Поэтому и останешься.
— Думаешь, сломаюсь?
— Думаю, ты увидишь там не мост.
Она положила клещи на стол.
— А ты увидишь?
На это он не ответил.
Нера сказала, не поднимая глаз:
— У часовни ступени скользкие после дождя. Папка всё ругался.
Велья закрыла глаза на миг, будто слова ребёнка ударили сильнее возражения.
— Вот и пригодилось, — сухо сказал Кевран.
Морвейн свернул журнал.
— Тележку готовьте. Берём крюки, две верёвки, масло, смолу, пустой ящик, запасной ремень, клинья.
— Зачем пустой ящик? — спросил Шорк.
— Чтобы им было на что смотреть утром.
Шорк ощерился. Ему понравилось.
К Вересковому Пролёту они вышли в тумане.
Ночь была не тёмной, а белёсой, как мокрая ткань. Скалы по обе стороны моста проступали из неё смутно, без глубины. Сам мост лежал между уступами над узким провалом, где когда-то шумел рудный ручей, а теперь только тянуло холодной водой и гнилой травой. Под настилом чернел старый вентиляционный лаз — низкий, обвалившийся с одного бока, но проходимый для того, кто готов идти на животе.
Пост поставили толково.
Слева — маленькая часовня дорожного света на каменном основании. Справа — вышка с сигнальной трубой и крюком для фонаря. За мостом — два сарая, один длинный, другой ниже, шире, с оружейным навесом. Между ними — дворик, стойло для двух мулов и столб с дорожным знаком Светлицы. На ступенях часовни висел прибитый список податей. Мокрая бумага вздулась, но печати на краях ещё держались.
Света было мало: фонарь на вышке, фонарь у часовни, огонь в правом сарае. Достаточно, чтобы не ходить на ощупь. Недостаточно, чтобы видеть туман дальше двадцати шагов.
Тлёк прижалась щекой к камню и считала, едва шевеля губами:
— Вышка — один. У часовни — двое. У сарая — двое. Ещё кто-то внутри царапает бумагу.
Лиска, лежавшая у самого края лаза, шепнула:
— Писчая не спит.
— Командир? — спросил Морвейн.
Шорк втянул воздух.
— Один. Старый кожаный плащ, мокрая шерсть, вино вчерашнее. Злится. Не боится тумана — злится на него.
Морвейн выглянул.
Харрен Больт стоял на ступенях часовни так, словно караулил не мост, а собственное недовольство миром. Широкоплечий, с непокрытой головой, в коротком плаще поверх кольчуги, с плоским мечом у бедра. Рядом с ним торчал молодой страж — слишком прямо, слишком старательно. У сарая мерз ещё один, сутулый, постоянно переступающий с ноги на ногу.
— Харрен, — подтвердил Иллар из тени лаза. — Если почувствует опасность, сперва поднимет трубу, потом закроет мост, потом начнёт убивать. В таком порядке.
— Хорошо, — сказал Морвейн.
План был прост только на словах.
Лиска должна была выбраться под мост и дёрнуть старую дренажную скобу под часовней. Медная чаша дорожного колокола даст снизу жалобный, неправильный звон. Не тревогу — дрянной намёк. Достаточный, чтобы стражи начали слушать не туда.
Тлёк и Шорк пролезут через вентиляционный ход в левый сарай и снимут сигнальные рожки, ларец печатей и всё, что можно унести молча.
Мык останется у лаза с тележкой и выбьет нижний стопор моста, если понадобится перекосить настил.
Сам Морвейн шёл к часовне.
Тлёк тронула его за рукав.
— А имя?
Он понял её без уточнений.
— Пока — нет.
— А страх?
— Страха им уже хватит.
Шорк тихо щёлкнул зубами.
— Жаль. Имя вкуснее.
— Для тех, кто умеет различать, — сказал Морвейн.
Первый звук пришёл снизу.
Тонкий. Ломаный. Как будто в тумане качнулся не колокол, а больной колокольчик на детской шее.
Молодой страж у часовни сразу повернул голову.
— Слышал?
Харрен ничего не ответил. Только чуть подался вперёд.
Звук повторился.
На этот раз сутулый у сарая выругался и пошёл к перилам.
Этого хватило.
Лиска уже была под мостом. Тлёк и Шорк — в левом сарае. Морвейн шёл по камню к часовне так тихо, что слышал собственное дыхание и воду, стекавшую по ступеням.
Харрен заметил его не глазами — движением тумана.
— Кто там?
И сразу, без паузы, потянулся к сигнальной трубе.
Морвейн шагнул быстрее.
Молодой страж успел вскинуть копьё. Укол был хороший, точный. Морвейн отвёл древко, ударил основанием ладони в горло. Страж захрипел и осел. Харрен уже сорвал трубу с крюка.
Снизу, из-под моста, глухо ударило.
Это Мык выбил стопор.
Настил просел на ладонь, не больше. Но этого хватило. Харрена качнуло. Сигнальная труба ударилась о дверной косяк и издала не сигнал, а жалкий, металлический взвизг. В ту же секунду Морвейн выбил её из руки. Труба звеня покатилась по ступеням.