Wh1skeyCo1a – Cepa и Пeпeл (страница 44)
Девушка-виверна неверяще округлила свои глаза.
— Да ладно? То есть ты попросту оседлал чужой сосуд и оприходовал им свою кошкодевушку? Для чего? Кому вообще могло прийти такое в голову? Однако теперь я еще больше убеждена в том, что ты далеко не обычный Хранитель. Так что же ты в итоге за существо такое, Ксенос?
В попытках объясниться, Ксенос начал с самого начала: его пробуждение в одном из подземелий империи, встреча с Амелией, получение от одного из Лордов Демонов в Торндарке приглашения, которым они воспользовались после событий в деревне Крайс.
Пока эти двое были погружены в длительный перекрестный допрос, еще одна пара длинных ушей уже довольно долгое время грелась о жадно впитываемую, залетавшую в них со стороны информацию. Притворяясь бессознательной, Мирабелла поначалу выжидала момент для своего побега при помощи надетой на ее голову под капюшоном призрачной короны, что позволяла на время выйти из материального плана.
Однако, когда речь этих двоих зашла о давно утерянной истории континента, расе Древних, войне Хранителя, барьере, она не смогла противиться своему любопытству и упустить шанс услышать как можно больше из уст живого свидетеля тех самых событий. Затем ее внимание, словно эстафетную палочку, ловко перехватил Ксенос, без купюр выложивший девушке-виверне свою историю, из которой Мира подчеркнула вину Церкви Света в сотворении из Амелии монстра.
— В общем, это было чистой воды недоразумение. Происки одной неуравновешенной демонессы.
В своем рассказе Ксенос как раз добрался до момента, когда он по воле случая передал зверодевушке свой класс в результате отместки Аниксандры за некоторые недопонимания между ними накануне.
— Подожди-подожди… То есть, ты хочешь сказать, что если мы здесь и сейчас раздобудем тело какого-нибудь демона и ты со мной спаришься, то…
— Хэ?
Внезапный перевод разговора в иное русло застал юную эльфийку врасплох, отчего она невольно подала свой голос. В тот же момент Лирика повернулась в ее сторону.
— Сдается мне, что твоя еда успела прийти в себя пока мы тут болтали… Ну, мы обязательно вернемся к нашему разговору о спаривании позже — обещаю. А сейчас, в первую очередь, нужно восстановить твое тело.
Тень внезапно осознала, что время притворства подошло к концу и нужно что-то решать. Она могла попытаться сбежать, но что-то в глубине души удерживало ее от этого, особенно после всего услышанного из приватной беседы этих двоих.
— Еда? Я?! П-постойте… Ксенос…
[Подавление 10ур.]
— Хм, кажется Амелия своей ментальной атакой в конечном счете сбила мой контроль над этим телом. Этот девичий голос… Он кажется мне до боли знакомым. Не говоря уже о том, что она назвала меня по имени…
Девушка-виверна поняла ход мыслей нежити, и, особо не церемонясь, сорвала своими острыми когтями маску с вновь плененной навыком Подавление девушки, открыв Ксеносу ее юное эльфийское личико.
— Мира?
— Ты знаешь имя этой еды? Эх… Только не говори, что теперь не станешь ее поглощать. Это только все усложнит, фырр.
— Это бы очень расстроило Ами, узнай она о том, что я использовал ее подругу для восстановления своего тела. Отмена.
Вырвавшаяся из оков Подавления эльфийка с трясущимися ногами осела на землю. Из-за конфликта ментальных навыков Ксеноса и Амелии она не помнила ничего из того, что случилось с ней после ее нападения на сражающегося с церковниками демона-фантома. Именно поэтому эти свежие ощущения того, как ее будто бесправного узника заперли в собственном теле, не на шутку ее перепугали.
— Что ж, позволю себе предположить, что ты уже довольно давно слушала наш разговор и имеешь полное представление о том, кем являемся мы с Лирикой. Так что ответь мне на несколько вопросов: что ты делала в рядах церковников во время атаки на Церас-Торас и кто же ты такая на самом деле, Мира?
Обнадежившись, что вместо почетной роли еды ей предложили разговор, эльфийка уложила свои объяснения в десять минут, за которые поведала Ксеносу и Лирике о своем месте при дворе, задании в Аспере, расследовании событий в деревне Крайс и участии в штурме Церас-Тораса. Поскольку услышанное ей ранее из уст нежити, наконец, заполнило все пробелы и нестыковки в истории Церкви Света о Темном Лорде-некроманте, исчадие зла и ходячей гибели для всего мира, она решила не юлить и говорить правду обо всем, что ей известно.
— Я до последнего момента сомневалась… Хотела поговорить с ней… Но когда я увидела Амелию, рвущую паладинов на куски без каких-либо сомнений на лице, я в очередной раз сделала неверные выводы… Теперь-то я понимаю, что именно Церковь Света своими же действиями повредили ее душу и превратили в это… Это озлобленное существо.
Излив душу и объяснившись, девушка выдохнула.
— Ты говорил, что артефакт, нужный для ее исцеления, находится у Пиреллия Сореуса… Я уверена, что смогу уговорить его одолжить мне эту вещь, объяснив ситуацию целиком… Он мудрый человек и способен увидеть разницу между вселенским злом и жертвой обстоятельств. К сожалению, мой камень связи во время битвы был каким-то образом разрушен и мне придется прибыть ко двору лично...
— Боюсь, в моем с Аниксандрой договоре был еще один пункт, о котором я не упомянул в разговоре с Лирикой. Ей нужна его голова, насаженная на кол и выставленная у императорского дворца. Не спрашивай подробностей — там давние личные счеты.
Воцарившееся между эльфийкой и нежитью неловкое молчание внезапно прервала девушка-виверна.
— Так, давайте решать проблемы по одной за раз. Сначала нужно восстановить тело Ксе…
Пошедшая ходуном земля под их ногами прервала Лирику на полуслове. Она прикрыла глаза и внимательно принюхалась к окружающей обстановке, после чего по ее лицу едва заметно расплылась легкая улыбка.
(Империя Кадоган, центральный округ, столица империи город Рин, личная резиденция Архиепископа Церкви Света, неделю спустя после штурма Церас-Тораса)
После заседания имперского совета Архиепископ Медобир Цэпэс под конвоем десятка высших паладинов вернулся в свою резиденцию — самое защищенное и охраняемое место во всей империи. Всю дорогу до своего находящегося на окраине столицы особняка он недовольным взглядом смотрел на проплывающие мимо окна его кареты здания, витая мыслями где-то в облаках.
Цэпэс с нетерпением ожидал момента, когда они уже доберутся до места назначения, ведь только внутри своей неприступной крепости он мог в полной мере выпустить пар и снять сковавшее его напряжение.
Проехав через все линии контроля и защиты, экипаж наконец остановился посреди аллеи у парадного входа огромного трехэтажного здания. Выйдя из кареты, Архиепископ встретился взглядом с вышедшим ему навстречу паладином, несшим караул во дворе дома.
— Ваше Сиятельство, несколькими часами ранее особый отряд доставил реликтовый саркофаг из Храма Вознесения. Согласно протоколу, он был передан в распоряжение дворецкому.
— Хорошо… Как нельзя кстати. Я буду в своих покоях. Беспокойте меня только в случае крайней необходимости.
После доклада охранника взгляд Цэпэса кардинально изменился. Наконец, спустя долгое время ожидания к нему прибыла столь ожидаемая новая игрушка. Подобные посылки якобы из Храма Вознесения приходили в особняк с периодичностью раз в месяц. Однако прошлая доставка была сорвана по причине того, что кто-то прямо в день ее запланированной отправки вырезал всех сотрудников и обчистил офис отправителя в Аспере, не оставив этому злодеянию ни единого живого свидетеля.
По пути в свою опочивальню Цэпэс столкнулся с ожидающим его у лестничного пролета седовласым дворецким. Подойдя к нему практически вплотную, Архиепископ остановился и нетерпеливо заглянул в мертвецки белые зрачки своего слепого слуги.
— Ваше Сиятельство. Саркофаг вскрыт и находится в вашем кабинете. Посылка как следует подготовлена, усмирена и ожидает вас в спальной комнате.
Довольный услышанным, Медобир, потирая ладони, отправился прямиком в свои покои, расположенные на третьем этаже здания. С преодолением каждой лестничной ступени в его глазах все ярче разгорался огонь похоти в предвкушении “распаковки” столь долгожданной посылки. Добравшись до входной двери в спальную комнату, он нетерпеливо потянул за дверную ручку.
Перед взором Архиепископа предстала юная светловолосая эльфиечка лет двенадцати на вид. Одетая в весьма неприлично-эротичную сорочку, она сидела на краю двуспальной кровати, потупив янтарного цвета глаза в пол и перекрестив на своей плоской девичьей груди закованные в браслеты подчинения ручки. Стоило кому-либо с подобными защелкнутыми на запястьях аксессуарами воспротивиться воле обладателя жетона повеления, входящего в комплект “хозяин-слуга”, как его тут же постигала жестокая расплата в виде невыносимой пронзающей разум боли.
— Ай, чертовка, к-как хороша… Поди уже совсем умаялась в ожидании? Ну не грусти, сейчас папочка с тобой поиграет…
В ответ на его слова девочка нерешительно приподняла голову и посмотрела на Цэпэса своими безжизненными, смирившимися со всем уже произошедшим и грядущим глазами.
Спустя какое-то время Архиепископ вышел из комнаты, поправил надетый на нем камзол и направился в свой рабочий кабинет, расположенный на том же этаже по соседству. Именно туда был доставлен переданный его дворецкому курьером из особого отряда саркофаг, в котором осуществлялась перевозка его новоиспеченной лоли-игрушки.