Warwar – Чужое наследство (страница 11)
Агафья кивнула, прижимая платок к губам.
– Ступай, золотце. С Богом.
Степан ждал у конюшни. Молча подал мне узелок с сухарями и флягу воды, перевязанные грубой веревкой.
– В дорогу, барин. Мало ли что.
– Спасибо, Степан.
Он кивнул, глядя куда-то в сторону. Я видел, как дрогнули его жесткие, обветренные губы, но он сдержался.
Захар у ворот козырнул по-военному – рука взметнулась к виску, застыла на секунду. В руках он держал старый охотничий нож в потертых ножнах. Клинок был сточен, рукоять затерта до блеска, но я чувствовал, что за ним ухаживают.
– Возьми, барин. Дедовский. Еще с турецкой кампании. Он мне сослужил, и тебе сослужит.
Я взял нож, взвесил на руке. Тяжелый, с наборной рукоятью из карельской березы, лезвие чуть сточено, но заточено остро – чувствовалась рука, знающая толк в оружии.
– Спасибо, Захар. Я верну.
– Живи, барин. Остальное приложится.
Крестный ждал в экипаже, уже устроившись на заднем сиденье с картой в руках. Я забрался внутрь, и коляска тронулась, мягко покачиваясь на ухабах.
Я обернулся. Особняк Воронцовых-Дашковых стоял на своем месте, такой же мрачный и величественный, как всегда. Ядвига стояла на крыльце, кусая губы, лицо ее было бледным, руки сжаты в кулаки. Казимир выглядывал из-за ее юбки, и даже на таком расстоянии я видел ненависть в его глазах. Отец так и не вышел.
– Не оборачивайся, – негромко сказал крестный, не поднимая глаз от карты. – Смотри вперед. Там твое будущее.
Я отвернулся и уставился на дорогу, убегающую под колеса экипажа. Мимо проплывали деревья, дома, редкие прохожие, оглядывающиеся на карету с гербом. Впереди был Урал. Черная зона. Города искателей. И новая жизнь, в которой мне предстояло стать сильным. Достаточно сильным, чтобы вернуться. Я сунул руку в карман и нащупал нож Захара. Древко было теплым, словно хранило тепло старых рук.
– Спокойной ночи, Петербург, – прошептал я.
Коляска свернула в сторону причальных шпилей аэростанции, где висели как мальки в заводи сигары дирижаблей, и столица осталась позади.
Глава 7. В небе над Империей
Проводы вышли скомканными. Крестный довез меня до воздушной гавани Петербурга в своей коляске, всю дорогу молча глядя в окно на убегающие назад дома и деревья. Лишь когда впереди показались огромные причальные мачты, возвышающиеся над постройками, как корабельные мачты над гаванью, он заговорил.
– Здесь, – сказал он, доставая из внутреннего кармана шинели туго набитый бумажник и конверт с сургучной печатью. – Деньги спрячь. В каюте никому не открывай. В Перми встретят. Мои люди. Имена не спрашивай – сами найдут. И помни: на Урале свои законы. Не лезь поперед батьки в пекло.
Я хотел спросить еще, но он уже вышел из коляски и скрылся в толпе, лишь полы шинели мелькнули за колоннами воздушного вокзала. Я остался один.
Воздушная гавань Петербурга поражала воображение. Огромное здание из стекла и металла, похожее на вокзал, который строили в моей родной истории, но в десять раз больше. Под стеклянным куполом, поддерживаемым коваными фермами, кипела жизнь. Пассажиры с чемоданами спешили к стойкам регистрации. Грузчики в форменных куртках толкали тележки с ящиками, на которых были наклеены ярлыки с адресами по всей Империи. В воздухе пахло мазутом, озоном и еще чем-то сладковатым – газом «легнус», который наполнял дирижабли.
Я подошел к стойке, предъявил билет – крестный позаботился о первом классе, билет был отпечатан на плотной бумаге с золотым тиснением. Служащий в синей форме с медными пуговицами поклонился и указал на причальную мачту, внутри которой находился подъёмник, ведущий к площадке погрузки нависающего над аэростанцией дирижабля.
– «Благодать Уральская», сударь. Отправление через полчаса. Ваша каюта – номер семь, палуба первого класса.
Я поднялся по трапу и замер.
Дирижабль назывался «Благодать Уральская» – огромная сигара длиной метров сто пятьдесят, обтянутая блестящей тканью, отливающей на солнце то серебром, то золотом. Корпус был разделен на три гондолы: носовую – рулевую, центральную – пассажирскую, и кормовую – машинную. Все три соединялись узкими переходами, огороженными леерами.
Центральная гондола, куда я вошел, была двухэтажной. На первом этаже располагались общий салон, столовая и курительная комната. На втором – каюты первого класса. Я поднялся по винтовой лестнице с перилами из полированной латуни и оказался в длинном коридоре, устланном ковровой дорожкой. По бокам – двери с латунными табличками. Каюта номер семь оказалась небольшой, но уютной. Узкая кровать, привинченная к полу, чтобы не скользила при крене. Столик у иллюминатора. Шкаф для вещей. Медный умывальник с рычажным краном. На столике – графин с водой, стакан, коробка конфет и журнал «Воздухоплаватель» с картинкой дирижабля на обложке.
Я бросил узелок на кровать и подошел к иллюминатору. Окно было круглым, с толстым стеклом в латунной оправе. Внизу суетились грузчики, затаскивая багаж в грузовой отсек. Справа, на соседней причальной мачте, стоял другой дирижабль – поменьше, военный, с орудийными башнями на гондолах. Я разглядел герб на его борту – раскинувший крылья сокол с жезлом и державой – и надпись: «Стерегущий».
Я вытащил бумажник, который дал крестный. Пачка империалов – золотых монет с соколом, тяжелых, увесистых. Пачка кредитных билетов – «государственные ассигнации», как значилось на купюрах, отпечатанных на плотной бумаге с водяными знаками. И отдельно – конверт с надписью «На крайний случай». Я заглянул внутрь – там лежал вексель на имя купца первой гильдии Строганова на сумму, от которой у меня перехватило дыхание. Тысяча империалов золотом. Годовое жалованье министра.
Я спрятал бумажник во внутренний карман куртки, пристегнутый булавкой, и сел к иллюминатору. Через полчаса раздался звонок. Голос из медного рупора, вмонтированного в стену, провозгласил:
– Внимание, пассажиры! Дирижабль «Благодать Уральская» отправляется. Просим занять места согласно купленным билетам. Время в пути до Перми – около тридцати часов с учетом промежуточных остановок.
Я пристегнул ремень, привинченный к креслу, и приготовился.
Взлет был плавным, почти незаметным. Просто земля стала уходить вниз, медленно, как будто ее отодвигали от тебя. Дома превратились в спичечные коробки, люди – в точки. Петербург раскинулся подо мной, как на ладони: золотые купола Исаакия, шпиль крепости имени святых Петра и Павла, лента далекой Невы, прямые как стрелы каналы, игрушечные мосты, парки, дворцы.
А потом появились они.
Дирижабли. Десятки дирижаблей, парящих над городом на разной высоте, как стая китов в океане. Маленькие почтовые – изящные, быстрые, с одним двигателем. Пассажирские – огромные, с двумя-тремя гондолами, с парусами сложной формы, сложенными на мачтах. Военные – серые, с орудийными башнями, покрытые броней не только на гондолах, что со стороны напоминало космические корабли. И один, самый большой, с императорским штандартом на корме – «Держава», флагман воздушного флота.
Я смотрел на это великолепие и чувствовал, как во рту пересыхает от восторга.
[НЕЙРОМОДУЛЬ: ФИКСАЦИЯ]
Когда дирижабль набрал высоту и лег на курс, я отстегнул ремень и вышел в коридор. Нужно было осмотреться. Старая привычка оперативника: в незнакомом месте сначала изучить пути отхода.
Коридор второго этажа вел к винтовой лестнице в салон. Я спустился и оказался в просторном помещении, отделанном красным деревом и латунью. Стены были обиты тисненой кожей, на полу – ковры с геометрическим узором. Вдоль стен – мягкие диваны, обитые бархатом. В центре – столики с газетами и журналами. Под потолком – хрустальные светильники, которые сейчас не горели, но обещали мягкий свет вечером.
Пассажиров было немного. Пожилой купец в длинном сюртуке читал «Биржевые ведомости». Молодой офицер в форме инженерных войск пил чай и разглядывал карту. Молодая дама с нянькой и девочкой…
Я остановился.
Девочка сидела у окна, разглядывая проплывающие внизу облака. На вид – лет двенадцать-тринадцать, не больше. Рыжие волосы, собранные в сложную прическу с лентами, переливались на солнце, как расплавленная медь. Платье – дорогое, из тонкого сукна темно-синего цвета, с кружевным воротничком и манжетами. На шее – тонкая золотая цепочка с маленьким сапфиром. Лицо – точеное, с едва заметными веснушками на носу и ярко-зелеными глазами, которые сейчас смотрели на облака с выражением спокойной задумчивости.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.