Walentina – Ты моя! Иллюзия счастья (страница 24)
Отец поднялся со своего места и, повторяя мою позу, тихо проговорил.
— Ты ошибаешься сын. Твоя жизнь, очень даже касается меня! И эта женщина никогда не станет частью нашей семьи! — сказал как отрезал. — Мой сын никогда не приведет в дом, неизвестно кого, без рода и племени!
— Что — о–о?! — возмутился я.
— Ты слышал меня! — сказал отец, он тоже потихоньку стал выходить из себя.
— Я приведу ее в дом, и мне все равно, что ты на это скажешь! Если она тебе не нравится, это только твои проблемы! — прорычал я.
Отец стал от несдержанной ярости красным, глаза налились кровью, и руки сжались в кулаки. Это первый раз на моей памяти, когда я стоял на своем. Сколько себя помню, он всегда делал как надо ему, и ни раз не прислушивался к моему мнению. И этот факт, сейчас злил его гораздо больше, чем — то, что я говорю о Ники.
— Ты этого не сделаешь! — прорычал мне в ответ он.
— Иначе, что? Выпорешь? — усмехаясь, спросил я. — Нет, отец, я уже не подросток, и сам могу распоряжаться своей жизнью. Я сказал, что они будут моей семьей, значит так и будет, не тебе это решать. Тебе только стоит не лезть, куда не просят, и оставить их в покое.
С каждым моим словом отец бледнел, и в конце моего монолога стал бледным как мел.
— Ты не посмеешь ее привести в нашу семью. — сказал севшим голосом он.
— Что ж, раз ты не хочешь видеть их частью семьи, то можешь вычеркнуть и меня из своей семьи. — заявил я.
— Что — о–о? — задохнулся от моих слов отец.
— Либо ты считаешься с моим мнением, и моими желаниями, либо с этого момента у тебя нет больше сына! — сказал я.
Отец как — то резко схватился за сердце, и завалился назад в кресло.
Не на шутку испугавшись, я кинулся к нему, попытался привести его в чувства, но он не подавал никаких признаков. Крикнув матери, и одновременно набирая номер скорой, я также пытался привести отца в чувства. Мать только переступила порог, как со вскриком кинулась к нам.
— Что с ним? — спросила она.
— Мы с ним немного повздорили. — признался я. — Мам, что с ним? — строго — растеряно спросил я.
Мама не спешила отвечать. Я сразу понял, что здесь, что — то не так. Ну не может здоровый мужчина так реагировать на простую ссору.
— Мама?!
— У него проблемы с сердцем. — всхлипывая, ответила она, крутясь возле отца.
Она накапала какие — то капли в стакан, и в данный момент набирала лекарство в шприц.
— Как давно? — спросил я севшим голосом.
Мне стало, как — то, неуютно, и стыдно, что я не интересовался жизнью и здоровьем родителей. Что жил все время только для себя, уделяя им лишь несколько минут в неделю. И то, лишь для того чтобы поговорить по телефону. А когда раз в год встречались на отдыхе, то нам было не до проблем друг друга. И вот сейчас видя, как мама профессионально делает отцу укол в вену, я понял, что это началось не вчера, а гораздо раньше.
Отец стал потихоньку приходить в себя. И я немного вздохнул свободно, что все обошлось. Сейчас, обошлось, но что будет дальше?
— Как давно? — повторил я свой вопрос.
— Последние пять лет. — ответила мама, пряча от меня глаза.
— Почему мне не сказали? — сдавленно спросил я.
Пять лет! Гребаных, пять лет! А я не сном, ни духом.
— Не хотели, чтобы ты знал, волновался! — сказала мама.
— Но…
— Не надо! — прохрипел отец, и все наше внимание переключилось на него. — Не сказали, значит, так надо было! Анжела выйди! — сказал он, устраиваясь удобней в кресле.
— Но…! — хотело было возмутиться мама.
— Выйди, сказал! — твердо произнес отец.
Когда за мамой закрылась дверь, отец все свое внимание обратил на меня.
— Значит так! — сказал отец. — Мы забываем все, что наговорили друг другу. Я заберу заявление, и оставлю их в покои, забывая о них навсегда, но и ты, забываешь, про них. Иначе, я сделаю все, чтобы испоганить им жизнь. И поверь, вариантов, как и возможностей у меня много. — отчеканил отец.
Я знаю, что отец может сделать все, что озвучил. А также, я знаю что остановить, или вразумить его никто не сможет. Бороться с ним очень… тяжело. Но, я все же попробую! Пуст думает, что я согласился на его предложение, пусть позже, но я обязательно, что ни будь, придумаю.
— Пусть будет, по — твоему. — соглашаюсь я с отцом, а сам уже представляю завтрашную встречу с Вероникой.
— Раз так! — оживился немного отец. — Подписывай вот тут, и мы решили этот вопрос! — сказал отец, подпихивая ко мне поближе. Те самые бумаги, что он рассматривал, когда я пришел.
— Что это? — хмуря брови, спросил я.
— Брачный договор. — ответил он.
Но его ответ мне уже был не нужен. Все, что нужно было, я уже вычитал на листе формата А4. Где черным по белому было написано, что я обязуюсь взять в жены… (вот тут я был шокирован) Маринку. То есть, сестру Ники?
— Это что? — спросил я.
— Я же сказал…
— Нет! Каким боком тут взялась Маринка??? — воскликнул я.
— Так ты ее знаешь? — немного удивился отец. — Тем лучше!
— Отец!!! — рыкнул я.
— Ее отец…
— Я знаю, кто он! — снова перебил его я.
— Так вот он пришел ко мне сегодня утром с предложением. Заметь, с хорошим, предложением! Объединить наши фирмы, ну и, разумеется, семьи. И я подумал, почему бы и нет?! — сказал отец.
— Он подумал!!! — воскликнул в ярости я, потом немного успокоился, злость, злостью, но до еще одного приступа отца доводить я не хочу. — Так вот, для чего ты все затеял! Решил, подороже меня продать?! — усмехнулся я. — А заявление в суд? Оно хоть настоящее? — ядовито спросил я.
— Не совсем! — нехотя ответил отец.
Я глубоко вздохнул, и устало откинулся на спинку кресла. Теперь поступок отца мне стал ясен. Он решил увеличить свой бизнес. И в общем то я его понимаю, это хорошее предложение. Вот только у меня появился вопрос к отцу Вероники. Какого лешего, он предложил на эту роль Маринку, а не Веронику?
— Ты хоть знаешь, что Серов Андрей, является отцом Вероники? — устало но, не менее иронически спросил я.
— Что??? — удивленно переспросил отец.
— Что, удивлен? — осведомился я. — И как это ТЫ пропустил такую МАЛЕНЬКУЮ формальность? — колко проговорил я.
— Я… у них же фамилии разные. — озадаченно сказал отец.
— Значит так! — решительно заявил я. — Раз ты не хочешь в семье видеть Нику, не увидишь! Но и на
— Но, я уже договорился! — снова стал серьезным отец.
— Молодец! — похвалил его я. — Но тут ты отец, просчитался!
Я встал и направился на выход. Остановился в дверях, я повернулся к нему и сказал.
— С завтрашнего дня, я возвращаюсь назад в Чикаго. И мы все, забываем про Веронику и ее сына! Надеюсь, такой расклад тебя устроит, и ты оставишь их в покое? — поинтересовался я.
— Вполне! — ответил он.
— Не забудь, что не только ты следить за мной! — сказал я, и вышел сначала из кабинета, а потом и из дома.
На душе было так противно, а еще было горько, и больно. Недолго думая, я поехал в один из популярных здешних клубов, чтобы залить все нехорошие ощущения бокалом другим виски.
Не помню точно, сколько я выпил, и сколько просидел в баре. Но когда осознал, что виски мне не помогает, решил что хватит зря просиживать штаны в клубе. Возможно, что это моя последняя ночь в этом городе, а я ее трачу на виски!