Вьюн – Бальтазар (страница 8)

Впрочем, близость к монстру, который пытался откусить мне голову, я совсем не оценил:

— Аркебузу! Сюда! Заряжай! — скомандовал я, отскакивая от очередного удара клюва. — Стреляй в упор, когда я дам знак!

Гоблины, визжа от ужаса и восторга, поволокли огромную, допотопную пушку на колесиках. Птеродактиль ринулся на меня, я отпрыгнул в сторону, позволив ему врезаться в мачту. Древесина затрещала.

— Кружись, птенчик! Кружись! — донесся до меня ехидный возглас Никс.

Вот только я не кружился, я танцевал со смертью. Этому танцу научила меня сестра. Я кувыркался под ударами крыльев, скакал через разбитые бочки, отскакивал от когтей, которые рассекали воздух со свистом. В какой-то момент в моей руке вспыхнул ослепительный клинок из чистого света: изящная, ослепляюще-острая рапира. Каждый мой взмах оставлял на чешуйчатой шкуре дымящиеся полосы, заставляя чудовище беситься от боли и ярости.

Каждый кувырок был на волоске от смерти. Вот только вместо того, что трястись от страха… я счастливо смеялся. Смеялся от восторга, чувствуя, как сердце колотится в такт этому безумному танцу.

Меж тем чудовище прижало меня к борту, его пасть, полная шипов, разинулась, чтобы проглотить меня целиком. В глазах своего страха, м удивлением понимаю, что этот птеродактиль именно МОЙ страх, страх не оправдать надежд родни, я увидел отражение самого себя, свое лицо в его глазах. Вот только… я уже БОЛЬШЕ не боялся основателя, ведь он сам сказал, что гордится мной. И пускай он меня даже обманул, но я ПОЗВОЛЮ ему это сделать, он уже давно мертв, будущее же в руках живых.

— СЕЙЧАС! — закричал я, не отводя от своего страха взгляда.

Раздался оглушительный, душераздирающий грохот. Гоблины, навалившись всем скопом, сумели развернуть аркебузу и выстрелить почти в упор. Ядро, размером с мою голову, ударило птеродактилю в основание шеи. Я не стал его подчинять, слишком в нем было много силы, которую я собирался заполучить.

Его рев превратился в хриплый, захлёбывающийся стон. Кровь и тёмная энергия хлунули из раны. В этот миг я подпрыгнул, вонзив свою саблю из света прямо ему в глаз, по самую рукоять. Существо дёрнулось в последней судороге и рухнуло на палубу, едва не раздавив пару гоблинов, которые с визгом отскочили в стороны. Я же стоял над тушей, тяжело дыша, всё ещё с той же счастливой улыбкой на лице. По моей щеке текла струйка крови от прилетевшей щепки. Я смахнул кровь тыльной стороной ладони, которая упала на черные доски Летучего Голландца, впитавшись в них.

Гримуар, паривший рядом, мягко толкнулся корешком в моё плечо, словно одобряя мой поступок.

На палубе воцарилась тишина, нарушаемая лишь потрескиванием угасающей световой сабли в моей руке и тяжёлым дыханием гоблинов. Отчего все отчетливее стал слышен гул, исходящий от тела побежденного мной страха. Спустя мгновение послышался оглушающий грохот, из тело поверженного монстра в меня ударила молния. Упав на колени, облокотившись о шпагу, ощущая, как по телу продолжает бродить искры и жар, которые с жадностью поглощал мой источник, формируя резерв…

— Ну что, впечатлил? — с ухмылкой спрашиваю, вновь посмотрев на Никс.

Она с задумчивым видом смотрела на меня своими серебристыми глазами, оценивая меня, окровавленного, улыбающегося и стоящего на колене, упирающегося на рапиру, молния все еще бродила по моему телу.

— Возможно, ты не совсем безнадёжен, Бальтазар, — на её мордочке нарисовалось нечто, отдалённо напоминающее уважение. — Но не обольщайся — это был всего лишь первый шаг, птенчик. Всего лишь первый шаг из многих…

На что я просто кивнул, поднимаясь на ноги. На моем лице была широкая улыбка, ведь начало было положено.

Глава 4

Глава четвертая. Путешествие продолжается.

Стоя у руля, я ощущал, как мой источник вибрирует, как в груди прорастает семя Великого Древа, семя личного домена в мире теней. Второе посвящение, когда маг отправляется в тень, чтобы встретиться со своими страхами, нужно не только для создание резерва, точнее под резервом маги понимают нечто куда большее, чем обычный человек может себе представить.

В скором времени мне предстоит выбрать, где в мире теней основать свой домен. Этот выбор крайне важен, ведь от него будет зависеть, где будет располагаться ВТОРОЕ место, где я смогу черпать силы. Это обстоятельство вынуждало крайне ответственно подходить к выбору, ведь, если расположить свой домен слишком близко к своим врагам, то на него могут напасть и уничтожить.

Уничтожение домена не убьет мага, НО сильно ослабит. Ему придется вновь встретиться со своими страхами, и уже далеко не факт, что ослабленный маг сможет пройти испытание во второй раз. Именно поэтому твой личный домен с одной стороны должен располагаться в труднодоступном месте, а с другой близко к той территории, где ты будешь жить и работать. У магов есть два стула: безопасность и удобство, и ты должен выбрать на какой усесться.

Моя сестра расположила свое место силы в промежутке между Луной и Землей. Такая своеобразная космическая станция, которая летает над орбитой Земли. Благодаря этому, она может выбирать, куда «десантироваться». Есть ли учесть, что в личный домен маг может переместиться с помощью печати, то сестра может довольно быстро путешествовать по миру. Единственный минус, что ей приходится прикладывать силы, чтобы вернуться обратно домой, отчего она не может взять с собой слишком много вещей.

Попасть на остров сестры КРАЙНЕ непросто, так что с одной стороны она защищена, а с другой имеет огромную мобильность. Я бы мог расположить свой домен рядом с резервом сестры, но что-то останавливает меня от подобного шага. Хочу ли я вечность быть в тени Сестры? Этот вопрос уже какое-то время крутился у меня в голове, Я хотел и не хотел одновременно, что заставляло меня кусать губы и сжимать кулаки в нерешительности.

Впрочем, у меня все еще есть время, чтобы найти подходящее место. Мой росток силы пока слишком слаб, мне все еще требуется напитать его своими кошмарами, чтобы он смог расцвести. У меня было огромное искушение разместить его на Земле, но я понимал, что это слишком опасно, хотя и позволит мне там поселиться с комфортом. Но, у Бальтазар слишком много врагов и нет больше союзников, чтобы я поступил так неосмотрительно.

По уму мне стоит поступить так же, как сделала сестра, но по какой-то причине я медлил… Лёгкие, почти неслышные шаги прервали мои тяжёлые размышления. Я не обернулся, но узнал её присутствие по лёгкому холодку на коже и едва уловимому запаху шерсти и на удивление лаванды. Да и в целом, кто еще мог подойти ко мне со спины в этом месте? У гоблинов бы духу не хватило ко мне подкрадываться.

— Неплохо справился с тем летающим уродцем, птенчик, — раздался её голос, лишённый привычной насмешливой певучести.

Он звучал почти… серьёзно. Никс запрыгнула на край штурвала, усевшись прямо на почерневшей от времени балке, посмотрев своими серебристыми омутами мне прямо в глаза.

— Страх подвести чужие ожидания один из самых цепких. Многие на нём ломаются, так и не решившись сделать собственный выбор. Ты его преодолел, хотя для светлого это должно было быть особенно сложно…

Её серебристый взгляд скользнул по мне, оценивающий и пронзительный.

— Но расслабляться рано, впереди Замок Дверей. И то, что ждёт тебя внутри, заставит вспомнить того птеродактиля как милую кошачью игрушку. Там обитают не просто страхи, там обитают Кошмары. Неприкаянные души погибших магов, чей фамильный источник был уничтожен, либо от них отказалась даже их родня.

Разъясняет она мне, будто я сам этого не знаю.

— Я серьёзен, как никогда, — немного высокомерно произношу, стараясь скрыть лёгкую дрожь, пробежавшую по спине от её слов.

Никс лишь многозначительно закатила глаза, но спорить со мной не стала. Она закончила с лапкой и уставилась в бескрайнюю, зияющую пустоту Бездны.

— На этом самом месте, — её голос внезапно стал глубже, повествовательным, — твой предок, Казимир, выслеживал испанские галеоны. Он был жаден, как изголодавшаяся крыса, и высокомерен, как павлин. Золото, изумруды, магические артефакты ацтеков, что были сильнее любой европейской безделушки… Он хватал всё, не думая о последствиях.

Она помолчала, давая мне представить эту картину.

— Однажды его высокомерие чуть не отправило его на корм рыбам. Он атаковал конвой под защитой инквизиторов-экзорцистов. Его тени взвыли от святой воды, корабль замер в неподвижности из-за штиля, а его самого чуть не пригвоздили к мачте серебряным болтом. Он был в шаге от гибели…

Она задумчиво замолчала, явно вспоминая те давние времена.

— И чем все закончилось? — не удержался я, хоть и не хотел показывать свой интерес.

— Чем все закончилось? — кошка тихо хмыкнула, а в её глазах заплясали весёлые искорки. — Его спасла я. Отвлекла капитана-инквизитора, приняв облик его загубленной любовницы. Казимир успел вырваться. Но урок он усвоил, — хмыкнув в усы. — Правда ненадолго, как любой другой темный буквально через месяц найдя неприятности на свою голову, но это уже совсем другая история…

Я нахмурил брови, пытаясь понять, к чему она ведёт.

— И к чему ты это всё рассказываешь? Просто повод похвастаться, как ты спасла моего предка? — приподнимаю вопросительно бровь.