Вячеслав Васильев – Все в сад! (страница 26)

— Да што мне их обувка… — раздражённо прошипел рыжий. — Нож дай!

— Ты чё, совсем свихнулся? Какой нож? Девка нам ещё пригодится!

— Вот прямо щас и пригодится, только штаны ей разрежу! Давай нож!

— Ага, щас! У тебя свой есть!

— Своим я мясо режу, а у ней, вон, штаны-то все в грязи да в пыли. Прокаливай потом ножик на огне, чтобы какую заразу не подхватить, и до ветру по сто раз на дню не шастать…

— Ага! Так ты хочешь, чтобы я шастал?! — вскипел бугай.

— Тебе полезно. Вон какое пузо наел… Спокойно! Спокойно! Не даёшь свой ножик — не надо. Принеси ковырялку… Этого вон… Героя…

— Громила обернулся в сторону Вити. Тот моментально закрыл глаза, но было уже поздно.

— Слышь, рыжий, а шибздик то уже очухался, — осклабился бородач. — Может его того… Ещё раз дубинкой приласкать?…

— Зачем? — отмахнулся рыжий. — Ручонки шаловливые у него связаны, а глазёнки… Пусть смотрит. Раньше этот сопляк, наверное, такое только во сне видел. — С этими словами рыжий потискал Машу за груди. Девушка, наверное уже начала приходить в себя, потому что чуть слышно застонала. — О! Вишь! Нравится! — обрадовался рыжий… Погоди, девонька, щас тебе будет хорошо…

Парень понял, что дальше притворяться потерявшим сознание бессмысленно, и снова открыл глаза. Чтобы увидеть, как подошедший бугай выдёргивает из земли его недомеч, до того торчавший недалеко от Витиной головы. Уловив на себе взгляд своей жертвы, бородач довольно оскалился, и провёл кончиком клинка по шее парня. Витя, как мог, вжался в землю. Навалилось ощущение полной беспомощности. Руки были связаны, да, как выяснилось, он и со свободными-то руками мало что может… От обиды потекли слёзы… Громила наклонился и потрепал парня по щеке.

— Не плачь, щенок… Всё будет хорошо! Гы… Для нас с рыжим. А щас смотри и учись, пока жив! — с этими словами бугай направился к рыжему, который, решив не терять времени даром, пока его подельник ходил за ножом, начал расстёгивать на девушке рубашку.

— Слышь, рыжий, а Боров ничего не скажет за испорченные штаны?… — с сомнением обратился к мелкому бандюку громила.

— Да разве ж это штаны?! Это ж — тьфу! Тряпка драная! — отвлёкся тот от своего грязного дела. И вообще — девка в штанах, это… Это… — рыжий наморщил лоб, — как тот дюже вумный старикашка говорил, которого мы тут упокоили в прошлом году?… Во! Это нонсенс!

— Хто? — недоумённо наморщил лоб бородач.

— Неважно, — отмахнулся рыжий, расстёгивая последнюю пуговицу на машиной рубашке, и распахивая её.

— Ух ты! — удивился громила.

— Ты что, женской груди ни разу не видел? — удивился удивлению громилы рыжий.

— Груди то я видел, и получше, чем эти пупырышки… — пробасил бугай. Но что это на них такое натянуто? — недоумённо уставился он на лифчик.

— Ну, может, ей стыдно, что не отросло ещё, и она того… её прячет? — недоумённо отозвался рыжий. — Ты мне лучше скажи, что у ней вот это такое?… — склонился над Машиной грудью.

— Где? — громила тоже заинтересованно нагнулся, причём приятели чуть не треснулись лбами… — Дракончик нарисован… Помню, Боров что-то такое говорил… А! Это знак этого… Как его там… Ордена! Боров говорил, что людей с таким знаком убивать нельзя! Орден обязательно отомстит!

— А мы убивать и не будем… — успокоил подельника рыжий… Так, попользуемся только чуть-чуть… Раз она сама к нам пришла.

В это время Маша открыла глаза и, увидав над собой две довольно гнусные рожи, испуганно ойкнула.

— Во! Очухалась! — обрадовался рыжий. Бесчувственную-то неинтересно… А если ещё сопротивляться начнёт… — бандит мечтательно закатил глазки. — Страсть люблю, когда сопротивляются!

— Да как же она сопротивляться-то будет? — резонно возразил бородач, — Мы ж ей руки-то связали…

— А мы развяжем!.. — осклабился рыжий, небрежно переворачивая девушку на живот.

Вите ничего не оставалось делать, как слушать этот неспешный разговор, и смотреть, что бандюки делают с Машей. От слова к слову, от движения к движению «лесных братьев», чувства растерянности и беспомощности, охватившие его после прихода в сознание, отступали. Взамен волнами накатывала обида и злость. На бандитов, относившимся к своим пленникам, как к двум кускам мяса, на гнома с эльфом, оставивших его с Машей одних в незнакомом лесу, на Машу, не побежавшую сразу за подмогой, на себя, как оказалось, не способного защитить не то, что девушку, но даже себя.

Злость рождалась в груди, волнами прокатывалась по телу, отражалась от кожи и стекалась на кончики пальцев рук, которые начали неприятно зудеть…

«Пальцы!» — Витя вспомнил: что бы он ни колдовал — и файерболы, и луч Праха, срывались именно с пальцев. И ощущения при этом… Ощущения были похожи. «А что, если…». Пусть руки связаны, но пальцы-то свободны… Только направить их в нужном направлении.

Сцепив зубы, парень подтянул под себя ноги, и, извернувшись, перевернулся на бок. Ещё немного поизображав из себя извивающуюся гадюку, он смог подняться на четвереньки. Теперь оставалось только повернуться к бандитам задом, к лесу передом, и поднять связанные руки так, чтобы сложенные пальцы указывали в нужном направлении. Так… Ещё… Главное, не задеть Машу. Витя представил, как его поза выглядит со стороны, и нервно хихикнул.

— Слышь, рыжий, чего это он? — громила толкнул локтём в бок своего напарника, как раз закончившего снимать с извивающейся девушки рубашку.

— Ась? — недоумённо обернулся тот на вставшего в странную позицию пленника. Зад поднят, голова вывернута, взгляд ожидающий… — Может он, того… Хочет, чтобы мы и его?..

— Слышь, паря! — крикнул бородач в сторону Вити. — Мы только по бабам… Так что и не надейся! В лагерь придём, там Плешивый у нас мальчиков любит. А пока потерпи…

В это время напряжение у Вити в груди достигло предела. Последний импульс ушёл в руки, и…

Сантиметрах в пяти от кончиков пальцев сформировался огненный шар, и с тихим гудением устремился в сторону застывших от изумления разбойников. Шар пролетел прямо у них над головами, но не принёс никакого вреда, разве что опалив волосы…

Зато вековому дубу, оказавшемуся на его пути в полусотне метров дальше, повезло меньше. Со страшным грохотом громадное дерево разлетелось в мелкие щепки, густым дождём усыпавшие всё вокруг в радиусе метров двухсот.

«Не попал!» — в отчаянии подумал Витя.

— Не утерпел… — отрешённо проговорил бородач, стряхивая щепки со своей наполовину сгоревшей шевелюры.

— Слышишь, а откуда оно вылетело? — так же отрешённо поинтересовался рыжий.

— А то не видно, — указал громила на дырку в Витиных штанах, прожжённую сформированным слишком близко от них фаерблолом.

— Надо же! — удивился рыжий. — Драконы, говорят, изо рта огонь извергают, а чтобы из этого места… Никогда бы не подумал!

— Надо бы отодвинуться, а ну как опять шарахнет? — опасливо, и даже с некоторым уважением глянул бородач на дырку в Витиных штанах.

— Не-а… — не шарахнет, — убеждённо ответил рыжий. После такого шарика он не то что ещё раз пульнуть, а сутки вообще ходить не сможет. А ты, кстати, говорил, «добыча плохая»… Огненный маг-то, эге… За него много дадут…

— Я бы на вашем месте всё же ушёл с линии огня, — на тропинке появилось новое действующее лицо.

Бандиты резко вскочили на ноги, уставившись на непонятно откуда появившегося коротышку в броне и с большим молотом….

Долго удивляться им не пришлось. Два раза сухо щёлкнуло, и они снова повалились на траву. В правом глазу каждого торчало белое оперение эльфийской стрелы.

— Не стреляй, свои! — помахал рукой всё ещё находящемуся в «боевой позиции» Вите Нар.

— И где вы таскались так долго, «свои»?! — Маша, вся дрожа, как осиновый листок, принялась натягивать рубашку. Получалось не очень. Трясущаяся рука всё никак не хотела попадать в рукав.

— Охотились… — невозмутимо ответил гном, с интересом наблюдая за процессом. Наконец Маша попала в рукава, и взялась за пуговицы. Гном разочарованно вздохнул. Зрелище закончилось. — Так о чём я это?… — поскрёб он пятернёй свой неразлучный шлем. — Ах да! Охотились мы! — и чего махнул рукой куда-то в сторону леса. — Ушастый вот оленёнка подстрелил, будет чем пообедать… И… — Нар снова обернулся к Вите, — Сменил бы ты позу, парень… А то сейчас тут будет Голубой Эльф… Из рода Голубых Эльфов… Может неправильно понять…

Витя быстренько перекатился на бок.

— Руки развяжи… — хмуро буркнул он гному.

— А волшебное слово? — усмехнулся тот, однако дополнительных просьб дожидаться не стал. Подняв с земли Витин же полумеч, которому, похоже, так и не суждено было избавить Машу от её джинсов, Нар перепилил им веревку.

Парень тут же принялся разминать отёкшие руки. Гном критическим взглядом оглядел сначала его, потом трупы незадачливых бандитов, и скомандовал:

— Штаны снимай!

— Ч-ч-что-о? — Витя поднял на Нара недоумённый взгляд.

— Не «что?», а «с кого?» — гном ткнул пальцем в рыжего. — У него примерно твой размер. И штаны подойдут, и сапоги примерь… Или так и собираешься теперь голым задом сверкать?

— Витя перевёл взгляд на ещё не остывший труп. К горлу подступил комок. Парень судорожно сглотнул, и отодвинулся назад, часто замотав головой.

— Ну, посиди пока, подумай… — пожал плечами Нар и прихватив Витино оружие, потопал куда-то в заросли придорожного кустарника. На этот раз гном шёл не скрываясь, поэтому шуму от него было, как от небольшого, но упитанного медведя. Удаляющийся треск ломающихся веток ещё не стих, когда на поле битвы появился Элдуисар. Под его холодным взглядом Витя потянулся к своему валяющемуся неподалёку от распотрошённых сумок плащу. Эльф скользнул взглядом по девушке, которая уже почти успела привести себя в порядок, и лёгкой походкой подошёл к трупам бандитов.