Вячеслав Васильев – Все в сад! (страница 28)
— Аа-а… — понимающе протянул остроухий и отошёл в сторонку, доставая свой неизменный кинжальчик, которым он обычно чистил ногти при каждом удобном случае.
Через пятнадцать минут содержимое всех мешков, кроме одного, валялось на тропинке, разделённое на две неравные кучи. Гном посмотрел на кучу, что была побольше, оценивающе оглядел Машу и Витю, сокрушённо покачал головой, обернулся в сторону ковыряющегося в своих ногтях остроухого, открыл было рот, но, так ничего и не сказав, огорчённо вздохнул и принялся пересортировывать трофеи по второму разу.
Процесс шёл тяжко. Гном уже почти сроднился с каждой из отложенных вещей, и теперь расстаться с чем-нибудь для него было, как от сердца оторвать. Однако делать было нечего. Жадность жадностью, но рассудок говорил, что всё унести не удастся, а если удастся — то недалеко. На себе всё не попрёшь, а «эта хилая современная молодёжь» и без груза-то передвигается с трудом, и если их ещё и нагрузить… Свалятся через пару-тройку сотен шагов.
В результате вторичной переборки куча очень ценных и нужных вещей, которые совершенно необходимо было унести с собой, стала всё-таки немного меньше кучи бесполезного… ну, почти бесполезного барахла, которое, скрепя сердце, можно было бросить на тропинке.
— А ну-ка, подойди… — обернулся Нар к Вите.
«Сейчас начнёт грузить», — догадался сообразительный парень. — «В смысле — наделять грузом.»
Однако тут он не то, чтобы угадал, но угадал не совсем…
— Примерь, — гном кинул Вите вытянутые из кучи барахла потёртые кожаные штаны.
— Витя автоматически поймал брошенную вещь, и тут же протянул её обратно коротышке.
— Не хочу я этот сэкондхэнд носить, — безапелляционно заявил он, брезгливо держа продукцию местной швейной промышленности на вытянутых руках.
— Во-первых, не ругайся, — нахмурился Нар, — Ты, между прочим, в приличном обществе, и некоторые, — гном ткнул себя пальцем куда-то в бороду, — таких ругательств, как твой «сэкондхэнд», просто не знают. А во-вторых: давай надевай быстрее! Вентиляция сзади, это, конечно, здорово, вот только застудиться недолго… Да и комашки тут разные ядовитые водятся… паучки там всякие… Укусит оно тебя за энто место… И поминай, как звали. А штаны чистые, стиранные — не переживай. У кого-то запасная пара была… Вот и пригодилась… Только не ему. Может, конечно, тебе вон те больше по душе, — гном ткнул пальцем в сторону трупа, — ну так, иди, снимай…
Предложенная альтернатива парню не понравилась, так что он, тяжело вздохнув, направился «в примерочную», то есть — к ближайшим кустам. Штаны оказались как раз впору. Немного пришлось повозиться только с деревянными шпеньками, которые, по видимому, заменяли здесь пуговицы. Ремень Витя оставил старый — от джинсов.
— Так… — с удовлетворением кивнул гном, когда Витя явился в обновке пред светлы очи честной компании. — Годится… Подштанники бы ещё достать, но пока и так сойдёт… А вот сапожки тебе всё же придётся у покойничка позаимствовать. Больше здесь ни у кого подходящего размера нет.
— Может, не надо? — замялся парень.
— Надо, Витя, надо… — покачал головой гном. — Сейчас можешь не одевать — понесешь в мешке. Но вот это… Гм… которое на тебя обуто, вот-вот окончательно развалится. На руках тебя, как сам понимаешь, никто носить не собирается, а босиком далеко не уйдёшь. Так что вперёд!
Рассудив, что выдёргивать из трупа стрелу противнее, чем снимать с него сапоги, а следовательно — самое страшное уже позади, Витя поплёлся к покойнику.
Маша, давно уже определившая, что ни в куче трофейных шмоток, ни на на трупах, нет ни одной вещи её размера, и следовательно, участь несчастного парня ей сегодня не грозит, с интересом наблюдала за процессом со стороны.
Действительно, первый сапог снялся относительно легко… Снялся-то он снялся… Но Витя сразу выпустил его из рук и, согнувшись, закашлялся. Стоявшая неподалёку Маша резво отпрыгнула в сторону, зажимая нос руками. Похоже, бывший обладатель этой обувки последний раз мыл ноги минимум полгода назад.
— Этими сапогами… во врагов… бросать надо! — в промежутках между приступами надсадного кашля выдал рацпредложение Витя, — Больше двух минут никто не продержится… Задохнутся!
— Между прочим, в цивилизованных странах химическое оружие запрещено — в кои веки поддержала земляка Маша, вытирая выступившие на глазах слёзы, и на всякий случай отступая ещё дальше.
— Где ж ты тут видела «цивилизованные страны»? — удивлённо огляделся по сторонам гном. — А про оружие… Это… Химическое — вы хорошо придумали. Снимай второй! — скомандовал он побледневшему парню.
Витя недоверчиво поглядел на гнома. Издевается? Да нет. Морда лица вроде серьёзная…
— Я ж пошутил про оружие…
— А я нет, — отрезал Нар. — Снимай давай!
— Долго вы там ковыряться будете? — послышался холодный голос эльфа.
«Так. Этого с его луком лучше не доводить». — Делать было нечего. Парень вдохнул побольше воздуха и, задержав дыхание, словно в омут, кинулся снимать с покойника второй сапог.
На этот раз сапог, зараза, держался крепче, так что быстро снять его не удалось, и запасённого в лёгких воздуха не хватило. Отбежать подальше, глотнуть чистого воздуха, а потом вернуться Витя не догадался, потому, вдохнув очередную порцию отравляющего вещества, чуть не вывернулся наизнанку.
— В какой мешок? — прохрипел он, двигаясь с сапогами в руках в сторону гнома.
Тот отступил на пару шагов назад.
— Да не мне! Ему кидай! — махнул он рукой в сторону эльфа. — Сделаешь? — этот вопрос был обращён уже к остроухому.
— Почему нет? — пожал плечами тот.
— Бросай! — заорал Нар, и обалдевший Витя, широко размахнувшись, запустил химическими сапогами в сторону эльфа.
Тот, не сходя с места, выставил перед собой ладонь. Где-то на середине траектории сапоги охватило всё то же зелёное сияние, что незадолго до того и эльфийские стрелы. «Метательные снаряды» резко замедлились, и упали в траву, так и не долетев до Элдуисара.
— Забирай! — эльф снова вернулся к своим ногтям.
Витя подошёл к сапогам. Исходившая от них кошмарная вонь исчезла, точнее, сменилась приятным ароматом каких-то то ли цветов, то ли трав…
— Будешь должен, — остроухий на мгновенье поднял взгляд на парня.
Маша, собравшаяся уже было при виде таких чудес обратиться к эльфу с предложением взять на себя всю дальнейшую постирушку, прикусила язык. Залезать в долги ей совсем не хотелось.
— Надевай! — скомандовал гном счастливому обладателю новых… ну, почти новых сапог.
Витя, сопя, стянул пришедшие за не столь уж длительное время путешествия китайские кроссовки и принялся было натягивать вместо них сапоги неизвестного местного отечественного производителя, как был остановлен суровым окликом гнома:
— Куда?!
— То надевай, то не надевай… — буркнул парень, — Давайте уже определимся как-то…
— Куда надевать, на это?! — гном негодующе ткнул пальцем в Витины ноги.
— Других у меня нет… — развёл руками тот.
— Снимай! — категорическим тоном приказал Нар.
— Ноги?! — удивился Витя.
— Да не ноги, безмозглый сын Хшуфра! А вот эту рванину, что на них надета! — гном ещё раз ткнул пальцем. На этот раз. На этот раз направление, в котором Вите нужно было обратить свой взгляд, было задано точнее, да и словесное описание вещи, вызвавшей недовольство коротышки явно указывало на Витины драные носки. Изготовленные там же, где и кроссовки, они к настоящему моменту, казалось, состояли почти сплошь из дырок.
— А как же без носков? Ноги натрутся… — запротестовал парень.
— В этих ошметках они ещё скорее натрутся. На! Вот — замена! — Нар жестом фокусника выхватил из кучи трофеев кусок домотканой материи.
— И что, я должен из этого сшить новые носки? Я не умею! — начал открещиваться от подарка Витя.
— Да не надо ничего шить! — гном резкими движениями оторвал от холстины две полосы. — Гляди! Портянки!
— М-дя… Портянки — это не только ценный мех… — удручённо пробормотал парень. В его голове портянки прочно ассоциировались с рассказами отца об армии и, почему-то, с крепостным правом. — Но я же не умею их носить!
— Их не надо уметь носить. Их надо уметь наматывать, — заявил гном, стягивая свой правый сапог. — Вот, смотри… Кстати, где ты в них мех увидел, да ещё ценный?
— Показалось… — пробормотал Витя. Ну не объяснять же этим… в общем, этим, про кроликов, которые не только ценный мех, и почему в его голове они вдруг ассоциировались с портянками.
— После первой встречи с местными лесными удальцами ещё и не такое покажется… — согласился Нар. — Смотри. Кладёшь портянку вот так, ставишь ногу… Мотаешь… И в сапог! Усвоил?
— Вроде бы да… — пожал плечами парень.
— Тогда мотай.
Первая попытка показала, что наука наматывания портянок не такая уж и простая. Однако через пять минут Витиных мучений, сопровождаемых жалостливым бормотанием «Азм есмь… Житие мое… Паки-паки… Иже херувимы» (именно эти непонятно почему всплывшие в памяти слова показались ему наиболее подходящими к данной ситуации), первая портянка была побеждена. Со второй дело пошло легче, и вскоре парень красовался уже не только в кожаных штанах, но и в кожаных же сапогах.
— Ууу! Теперь тебе ещё кожаную жилетку на голое тело, и большую такую кожаную же фуражку… И ты точно будешь нравиться Голубым Эльфам, пра-а-ативный!
Не успел Витя подобрать слова, чтобы достойно ответить насмешнице, как у него за спиной послышался тихий голос: