Вячеслав Васильев – Все в сад! (страница 24)

Гном переглянулся с эльфом, и скомандовал «отбой!». Все, кроме Элдуисара, которому сегодня выпало стоять в карауле первым, потянулись к своим лежанкам.

Но заснуть опять не получилось.

На этот раз «Ой! Смотрите!» воскликнула Маша.

— Ну что там ещё?… — проворчал недовольный гном, оборачиваясь в сторону, куда Маша некультурно показывала пальцем.

Обернувшийся Витя ничего в указанном направлении не заметил, но на всякий случай потянулся к своему мечу-ножу, не забыв при этом оглянуться на эльфа.

У гнома, похоже, зрение оказалось более острым. Ещё бы! Он ведь не пялился днями напролёт в монитор компьютера и экран телевизора. Хмыкнув, Нар вразвалочку подошёл поближе к только что светившийся каменюке, и остановился, не доходя до неё несколько шагов… За ним осторожно подтянулись Маша и Витя. Элдуисар не сдвинулся с места. Ему и так было хорошо видно.

Оказывается, камень «погас» не совсем. Точнее, не везде. Ближе к его основанию сквозь мох виднелось небольшое светящееся пятнышко, размером примерно в две ладони.

Нар изучающе поглядел на него и махнул рукой.

— Оно нас не трогает, и мы его не будем.

— Но интересно же! Давайте посмотрим! — взмолилась Маша.

— Смотрите, — неожиданно легко согласился гном и сделал два шага назад.

— Давай, соскобли мох! — скомандовала девушка Вите, предвкушая интересную находку.

— У тебя, между прочим, тоже есть, чем скоблить, — ответил тот, пятясь назад и становясь рядом с Наром.

— Но у меня ножик ма-аленький! — жалобным голосом проговорила Маша. — И ты же сильный! — добавила она, увидев, что надавить «на жалость» не получилось.

Витя, поколебавшись немного, тяжело вздохнул, и поплёлся к камню.

— Вот так они из нас верёвки и вьют… — пробормотал себе в бороду гном, глядя, как Витя, сопя, сдирает мох. Операция эта заняла не больше минуты, после чего взорам присутствующих предстал светящийся знак, наподобие того, что Маша обнаружила сегодня в обед.

Наподобие, но не такой. Во-первых, первый знак не светился, во вторых, форма у него была другая. В чём Маша и убедилась, сбегав к своей сумке за блокнотиком, и сравнив скопированный знак, с тем, что светился перед ней на камне.

— А если до него дотронуться? — обернулась она к гному.

— Отрежу руки! Лично! — пообещал бородач.

— Если будет что отрезать… — добавил Элдуисар, не сдвинувшийся за это время со своего места и на миллиметр.

— Но хоть перерисовать-то его можно? — насупилась Маша. Как-то она представляла себе приключения иначе. Дотрагиваешься до такого вот знака — и вот ты уже в каком-нибудь старинном замке… Полном тайн… И прекрасных принцев… Ну ладно, пусть один хотя бы один принц. Девушка грустно вздохнула. Хотя, с другой стороны, может, это кнопка вызова какого-нибудь демона из… Из откуда-нибудь. Нет, к сожалению, эти зануды правы. Знак трогать нельзя.

— Перерисовать можно, — великодушно разрешил Нар. — Если делать нечего…

Маша перелистнула страничку, и принялась усердно срисовывать уже начавший потихоньку гаснуть узор.

— Собери десять крышечек… То есть рисунков… И получишь… — прокомментировал Витя её занятие.

— Что? — с интересом обернулась Маша.

— В лучшем случае ничего, — буркнул парень, а в худшем — проблемы на свои «вторые девяносто».

— А тебе какое дело? Мои проблемы! — заявила девушка, гордо вскинув подбородок.

— Со следующей найденной фигни мох будешь соскабливать сама, — обиженный Витя отправился спать, а Маша, прикусив губу, принялась быстренько дорисовывать знак, пока он совсем не погас. Тогда не будет видно ни его, ни блокнота. Хотя, конечно, можно поднести сюда и горячую ветку… Вот только кто её будет держать? Эх, не осталось на свете настоящих мужчин!..

Ночь прошла спокойно. Ничего больше не светилось, и никто «на огонёк» не заглянул. Так что утром после завтрака, состоящего из недоеденных вчера каши и кролика, отряд бодро двинулся в путь.

Точнее, бодро тронулись Нар и Элдуисар. Витя с Машей выглядели не так, чтобы уж очень… У Вити вообще под глазами красовались тёмные круги — последствия бессонной ночи. Ну, не совсем бессонной — под утро у парня получилось наконец-то задремать.

А что вы хотите от человека, которому вдруг объявили, что он — некромант? Тут кто угодно сна лишится… Правда, по разным причинам. Одни будут в расстройстве думать, как жить с этим дальше, а другие — строить планы по захвату мира.

Вот и Витя расстроился… Ненадолго. Потом представил, как становится Тёмным властелином. Все трепещут перед ним, склоняются… Он с помощью полчищ нежити завоёвывает весь мир… И, пожалуй, Машу в придачу.

Тут Витя вспомнил про свою недавнюю встречу с этой самой нежитью, и ему стало не хорошо. Это что же, выходило, что дальше придётся жить в окружении такой мерзости? Жить… Гм… Интересно, сколько той жизни осталось? Витя припомнил холодный взгляд эльфа, его кинжал и лук…

Тут можно и до следующего вечера не дотянуть. Двинешься не так, или чихнёшь не вовремя… Эх, если бы быть чуть посильнее… Ну не Тёмным Властелином, а хотя бы просто крутым некромантом. Как это — быть «крутым некромантом» Витя себе представлял не вполне. Понятно было, что работать при этом особо не надо — всё сделает нежить и напуганные люди.

Напуганные… Пока что напуганный человек наблюдался только один. И это был сам Витя. Снова вспомнился страшный эльф…

Вот так до утра Вите не давали спать то мечты, то кошмары. С Машей же всё было проще. Или сложнее. Конечно, она тоже была поражена новостью о своём спутнике. Но восприняла всё более спокойно. Не с ней же такая беда приключилась… Сначала девушка немного поразмышляла, не стоит ли перенести свою «лежанку подальше от Вити, и поближе к гному… Или эльфу. Но потом решила, что гном её может неправильно понять, а высокомерный эльф такой чести не заслуживает. И осталась лежать, где лежала. Какое-то время ушло на размышления, как теперь относиться к Вите. С одной стороны — некромант. Некромантов надо бояться и презирать. С другой стороны — парень из разряда «обычного, неинтересного», перешёл в разряд «неординарного, заслуживающего внимания». То есть поднялся вверх в Машиной классификации мужчин и не то, чтобы стал на одну ступеньку с Наром и Элдуисаром, но оказался к ним довольно близко.

Помучившись немного над этим парадоксом, Маша решила, что утро вечера мудренее и с чистой совестью заснула. Точнее, попыталась заснуть. Провалиться в дремоту удавалось, но тут то пятка начинала щекотаться, то локоть жечься, то что-то под боком мешало.

В общем — вроде спала, а вроде и не спала. Потому утром Маша если и выглядела свежее Вити, то не намного.

А тут ещё эти кроссовки… Если Витя сейчас был погружён в свои мысли и не замечал ничего ни вокруг себя (за исключением Элдуисара, на которого время от времени украдкой бросал взгляды), ни на себе, то Маша прекрасно видела, что её красивые удобные китайские кроссовки начинают расползаться по швам. «Как и Витины, впрочем», — злорадно подумала она, взглянув на вяло топающие по чуть заметной тропинке ноги новоявленного некроманта. Но Витины — ладно. А вот её… Мысль о том, что обувь, а значит, и та, на кого она была надета, стала некрасивой, вызывала у девушки немалые душевные страдания. Даже большие, чем мысль о том, что скоро, похоже, вообще придётся топать босиком.

Надежды внушало замеченное Машей обстоятельство, что едва заметная нехоженая тропинка постепенно становилась шире и натоптанней. Такое впечатление, что по ней часто ходили люди. Если люди здесь ходят, значит они где-то рядом живут. И наверняка у кого-нибудь дома есть лишняя пара обуви, которую можно купить…

— А почему мы идём, идём, а людей не видно? — обернувшись, поинтересовалась девушка у Элдуисара. Через голову Вити, с которым она решила не общаться до того, как его статус не прояснится.

— А зачем тебе, мил-девица, люди? — опередил Нар уже было начавшего открывать рот эльфа, — прЫнца на белом коне ждёшь, али просто хоть перед кем-то красоту свою неземную явить желаешь? — гном язвительно улыбнулся и добавил, очевидно, решив совсем «добить» девушку: — Я тебя огорчу, наверное, но здесь народ любит бабёнок немного не таких, как ты. Главный… — Нар замялся, очевидно, припоминая мудрёное слово, — критерий… Да. Главный критерий — размеры. Вот здесь и вот здесь: — гном показал на себе те места, которые у женщин обычно называются «первые девяносто» и «вторые девяносто», хотя реально там бывают значительные отклонения в ту или иную сторону. Судя по изображённым Наром объёмам, у местных «королев красоты» «там» должно было быть как минимум по сто восемьдесят. — И повыше, чем ты, — вот тут жест гнома вошёл в противоречие с его словами. Женщина, высотой по кончики пальцев вытянутой вверх руки коротышки должна была быть ростом чуть ниже девушки с Земли.

Маша поморщила нос. Что-то сегодня коротышка встал не с той ноги. Или это он намекает, что кроме него тут ценителей на её красоту не найдётся? Сам-то постоянно смотрит на «мил-девицу», как кот на сметану.

Демонстративно не замечая теперь уже и гнома, Маша снова обратилась к успевшему закрыть рот эльфу:

— А… Эльфийки… Они какие?

Гном снова раскрыл было рот — судя по выражению его лица, об эльфийках он был невысокого мнения, что и собирался довести до своих спутников. Но, взглянув на ушастого, передумал.