Вячеслав Васильев – Перехват (страница 54)
– Получилось-то получилось, – послышалось рядом ворчание рыся. – Вот только что дальше делать будем? Не хочется тебя расстраивать, но… Свой кислород у тебя закончился, ты «на шнурке», двигаться не можешь, в ангаре пожар, но ни охрана, ни пожарные почему-то не спешат. Эй, ты меня слышишь?!
– Слышу, слышу, – отозвался Егор, с трудом удержавшись на грани сознания.
«Потерпи ещё две минуты», – послышался жизнерадостный голос Вейтангура.
– Всего-то осталось? – вяло удивился парень. Сил не было, даже чтобы расстроиться по поводу такого короткого оставшегося срока жизни.
«Через две минуты проблемы начнут решаться, – безапелляционно заявил меч. – Постарайся не загнуться до этого времени».
Егор вспомнил, что рысь не может слышать его переговоров с мечом, и произнёс вслух:
– Надо подождать две минуты.
– И что? – поинтересовался Пантелей.
– Проблемы начнут решаться, – повторил парень слова Вейтангура.
– Мне бы твою уверенность, – пробормотал пушистик. – Хорошо. Ждём. Две минуты погоды не сделают.
«А ты пока активируй новую опцию», – посоветовал Вейтангур.
– Какую? – удивился Белецкий.
«Там подсвечено».
Егор быстро просмотрел список опций. Действительно, появился новый глиф.
«Пилот, – прочитал парень. – Система сконфигурирована и готова к работе. Активировать опцию?»
– Но я и так пилот! – возмутился он.
«Это ты так думаешь, – в голосе Вейтангура послышалась усмешка. – Активируй, и ты поймёшь… И будет на что убить две минуты».
Егор попытался пожать плечами, зашипел от боли и дал команду на активацию.
Быстро пробежали глифы тестовых таблиц, на секунду остановились и сменились надписями на русском языке.
«Система активирована», «Поиск объектов управления…», «Объект обнаружен», «Запрос протокола связи», «Протокол связи согласован», «Запрос допуска», «Допуск подтверждён», «Подключиться к управлению объектом?».
– Да, – выдавил обалдевший пилот.
«Устанавливается подключение…», «Подключение установлено в полном объёме».
Егора охватило странное чувство. Он ощутил себя просыпающимся от спячки большим могучим существом. Даже скорее не просыпающимся, а оживающим.
«Штурмшип проекта „Тандерболт-шесть-три-шесть“ приветствует пилота», – услышал Белецкий глубокий баритон искина корабля, частью которого стал, подключившись к системе управления. «Корабль находится в процессе расконсервации. Ожидаемое время достижения полной боевой готовности – пятнадцать минут двадцать четыре секунды. Жду указаний».
– Как тебя зовут? – тут бы в себя прийти после такого резкого изменения ситуации… Лейтенант даже забыл, что он почти при смерти. А ему про какие-то указания.
«Штурмшип проекта „Тандерболт-шесть-три-шесть“, заводской номер двадцать девять – ноль семь – восемнадцать», – доложил искин.
«Странное название проекта, – подумал Белецкий. – Не имперское и не союзное». И как же его обозвать? «Молния»? Нет, имя женское. Теоретически всё равно, можно даже голос приказать сменить, но как-то не идёт этому кораблю женское имя. Тогда так.
– Сменить имя на «Гром», – приказал Егор.
«Принято, – возможно, молодому человеку показалось, но в голосе искина прозвучали нотки удовлетворения и даже радости. – А как к вам обращаться?»
«Командир – не годится, – задумался парень. – Я ведь ему собственное имя дал. А, ладно!»
– Называй меня Егор. И можно на «ты».
«Принято, Егор».
За этими переговорами молодой человек не заметил, как прошли отмеренные Вейтангуром до начала перемен к лучшему две минуты.
Зато сообщение тактика «атмосфера в помещении пригодна для дыхания» не заметить было трудно.
Белецкий чуть не подскочил от неожиданности. Процедура заполнения воздухом обитаемого объёма любого корабля была одной из стандартных при расконсервации, но молодой пилот об этом забыл от неожиданности.
Получив это сообщение, он собрался уже откинуть забрало шлема, но вспомнил о нанодеструкторах. Ведь они уже могут передаваться воздушным путём, и… «Шнурок»! Пантелей!
– Гром, послушай. Я и, возможно, мой напарник заражены нанодеструкторами. Своими силами вычистить их из организмов не можем. Ты обладаешь такими возможностями? – Егор затаил дыхание в ожидании ответа.
– Расконсервация и развёртывание системы диагностики и оказания медицинской помощи экипажу будут завершены через четыре минуты тридцать шесть секунд, – сообщил искин. – И сразу включатся в работу. До этого момента предлагаю помещение зараженных объектов в универсальные индивидуальные силовые коконы. Которые, кроме прочих своих функций, могут использоваться в качестве карантинных объёмов.
– А какие «прочие функции»? – поинтересовался Егор. Очень не хотелось быть помещённым в изолятор с ограничением свободы передвижения. Хотя, с другой стороны, он и так не мог двигаться.
– Индивидуальное противоперегрузочное устройство, защитная система, индивидуальное средство передвижения в составе корабля, индивидуальное спасательное средство и, для пилота, мобильный пункт управления кораблём.
– Хорошо, давай в коконы, – согласился пилот.
И тут же его тело поднялось с пола рубки, неподвижно зависло над ним на пару секунд и, перейдя в положение «полулёжа», так, как будто человек находился в обычном пилотском ложементе, развернулось к консоли управления. «Шнурок» отстегнулся от скафов, которые соединял, и упал на пол.
– Что происходит?! – спросил рысь, тревожно оглядываясь по сторонам. Сам он остался в том же положении, что и был.
– В рубке атмосфера, пригодная для дыхания, – пояснил Егор, откинув забрало шлема. – Мы с тобой в силовых коконах. На всякий случай. Получается так, что я могу управлять этим кораблём. Сейчас идёт расконсервация, когда закончится, по результатам будем думать, что делать дальше.
Одновременно пилот, так сказать, вживался в новое тело. Невозможно объяснить обычному человеку, как это –
Кстати, о внешнем обзоре.
Увидав, что творится вокруг, пилот мысленно привистнул. Обломки взорвавшейся «Вьюги», с помощью которой он угробил «Краба», послужили катализатором грандиозного пожара. Грандиозного по меркам почти безкислородной атмосферы, конечно… Ярко пылали какие-то ёмкости, чадили несколько десятков контейнеров, в нескольких местах что-то искрило… Но в целом было больше дыма, чем огня.
Однако всё равно пожар на военной базе – это опасно. Никогда не знаешь, что и когда может рвануть.
«Надо бы убираться отсюда побыстрее, – пробормотал Егор. – Интересно – как? Где здесь выход?»
– Прямо по курсу, – сообщил Гром, понявший риторический вопрос Егора как адресованный лично ему. – Но механизм управления открыванием створа не работает.
– Час от часу не легче!.. – вздохнул пилот. – И что же делать?
– Когда система вооружения активируется полностью, можно будет пробить проход наружу, – тут же ответил искин.
– Это здорово! – обрадовался Егор. – А что у нас со связью с внешним миром?
– Ангар защищён от любых видов дистанционного зондирования, – сообщил Гром. – Обратная сторона этого – связь возможна только проводная. Но система связи тоже не работает.
– Да что же тут случилось, что ничего не работает?! – в сердцах воскликнул Егор.
– Не имею информации, – как-то виновато ответил искин корабля. И тут же добавил: – Медсистема активирована. Приступаю к диагностике. – Почти сразу поступило новое сообщение: – Обнаружено заражение экипажа нанодеструкторами. Класс опасности – третий. У пилота нанодеструкторы находятся в активной фазе как в организме, так и в скафандре. Начинаю принудительную смену скафандра и лечение. У второго члена экипажа – начальная фаза заражения организма нанодеструкторами организма. Необходимости в смене скафандра нет. Начинаю лечение.
Откуда-то из-под консоли управления к висящему в воздухе Егору и к сидящему на полу Пантелею потянулись змеи-манипуляторы. Точнее, почти все «щупальца» достались человеку. К рысю направилось только одно.
– Не дёргайся. Это медсистема, – предупредил Егор товарища. – Ты тоже успел заразиться от меня, так что требуется лечение.
– Я-то что, – Пантелей, предупреждённый другом, спокойно воспринял подключение манипулятора к внешнему слоту медблока. – А ты там как? Обещают вылечить?
– Хороший вопрос, – пробормотал Егор и переадресовал его медсистеме корабля.
– Прогноз положительный, – за медсистему ответил всё тот же Гром. – Ориентировочное время полной очистки организма – трое суток. Время заживления проникающего ранения – восемь суток. Лечение проводится в фоновом режиме. В это время ты можешь управлять кораблём.
Снаружи бабахнуло. Взорвалась одна из горящих ёмкостей. На корабль посыпался град осколков, но выведенное на четверть мощности защитное поле сработало безупречно – обшивки не достиг ни один из них.
Горящие осколки воспламенили ещё пару ёмкостей, находящихся ближе к кораблю. Пилоту инстинктивно захотелось отодвинуться подальше.
И он тут же он почувствовал реакцию «организма», частью которого стал. Энергия пошла по энерговодам от реактора к маневровым движкам. Многотысячетонный корабль легко приподнялся на несколько сантиметров в воздух и сместился метров на двести в сторону от нового очага возгорания. Всё это в полной тишине и без каких-либо визуальных эффектов. В рубке же эти манипуляции вообще не ощутились. Казалось, что корабль, как и прежде, стоит на одном месте.