Охладить хотели. Куда все делись?
Растворились в мире, как сахар в чае.
Начинаешь жить? Так начни сначала.
Погляди в окно – подошло такси, да.
Захвати багаж и бутылку сидра,
Не своё пальто и духи чужие.
Вспомнит ль кто-то, что мы когда-то жили?
И не в первый раз прохудились туфли.
Как забыл я газ отключить на кухне?
Обезумел дождь, и октябрь спился.
Я тобой дышал, но тебе не снился.
Старый город мал для любви поэта.
Чем теплей закат, тем прохладней лето.
Погляди в окно – подошло такси. Так
Выбегай быстрее, пока не вымок.
Одиноко спать средь гвоздей и досок.
О тебе мечтал, но остался с носом.
Наконец я понял, что ты любила
Только пару дат на моей могиле.
Мы кричали всем, что почти бессмертны.
Чем теплей зима, тем прохладней лето.
Чем короче жизнь, тем длиннее вечность,
Тем мертвее память и мы, конечно.
Погляди в окно – подошло такси. Нет
Ледяная кровь из глазниц не хлынет.
Если кто-то ждёт, не сказав ни слова,
Значит жизнь пройдёт. И начнётся снова.
«Пусть я печален, молчалив…»
Пусть я печален, молчалив,
Порой безумен, или странен —
Душа полна плакучих ив
И покалечена местами.
Но несмотря на жуткий смех
Судьбы в лицо моё простое,
Я в темноте молюсь о тех,
Кого затронул за живое —
Простите мне. Из глаз моих
Когда-то добрых и лучистых
Теперь в мир рвётся только крик
И боль опавших золотистых
Осенних листьев. Плачет Русь
На год простившись с красным летом,
А я лишь молча развернусь
На каблуках перед проспектом
И побреду куда-то вдаль,
Растаю в парке близлежащем,
И буду ждать, пока февраль
Покинет выцветшую чащу.
И хоть я сам себе не враг,
Но позволяю сладкой грусти
Порой являться просто так
В моих раздумий захолустье.
И каждый раз грущу о том,
Что не воспел в стихах и песнях
Свои края и отчий дом,
Степей бескрайних лик чудесный.
Я так неистово хочу
В рассветный час уйти из дома
Навстречу первому лучу,
Что капнет с неба голубого
На тело, точно, как вода
С ветвей белеющей берёзы,
Что днём прозрачна и чиста,
А ночью отражает звёзды.
Пускай бьёт колокол по мне, 
