Вячеслав Васильев – Евангелие от Лазаря. Деяния сорока апостолов (страница 15)

— У нас произошёл подрыв одного из автомобилей колонны. Скорее всего, это связано с вашим появлением здесь, — доложил Роланд.

Инквизитор сделал вид, что удивился. Вряд ли кто-нибудь из них мог проявлять чувства. Особенно старший апостол, который, по своей сути, был вообще бесчувственным.

— Какие у тебя предпосылки для выдвижения такого вывода? — спросил он.

— Мой водитель сбежал после взрыва, — ответил Роланд.

— Твой водитель?! — инквизитор удивился без игры в эмоции. — Надеюсь, ты задержал «своего» водителя и доставил для выяснения обстоятельств, произошедшего акта сопротивления властям? — апостол вперил в приора испытующий взгляд, способный расславить камень.

Роланд почувствовал, что под ногами вот-вот готова разверзнуться бездна, чтобы поглотить провинившегося служителя справедливости в кипящей лаве. Она только ждала единственного слова старшего апостола.

— Нет, ваше эмм… — приор замялся, подбирая нужное слово.

— Обойдёмся без лицемерных определений, — перебил его апостол, смерив уничтожающим взглядом, от которого по спине Роланда побежали предательские мурашки.

— Я не мог ослушаться прямого приказа явиться на место сбора и отправил в погоню за ним двух диаконов, — сказал он.

— Превосходно! — апостол скривил губы в деланной улыбке больше похожей на оскал. — У тебя в руках был один из осквернителей святой веры, а ты, вместо того, чтобы схватить предателя лично, отправил за ним двух диаконов. Я правильно понимаю расставленные тобой приоритеты?

— Да, но… я решил, что явка имеет первоочередное значение, — ответил Роланд, ненавидя себя за то, что вынужден был оправдываться перед апостолом.

— Здесь я решаю, что имеет первоочередное значение! — ледяным тоном сказал апостол, заглядывая в глаза Роланду. — Бери с собой пару служителей и отправляйся на поиски беглеца. Если в течение часа я не увижу его собственными глазами, считай, что ты нажил себе очень крупные неприятности!

— Повинуюсь Вашему приказанию, — Роланд склонил голову.

— Куда же ты денешься? — усмехнулся апостол, провожая приора взглядом полным иронии.

Роланд вернулся к колонне.

— Сраный ублюдок! — разъярённо выдавил он, захлопывая дверцу своего внедорожника.

Диакон Аврелий деликатно сделал вид, что не услышал неприемлемого замечания начальника в адрес старшего инквизитора. Роланд сорвал с панели святое распятие рации. В нём закипало негодование.

— Всем патрульным экипажам! — проговорил он, как только злость начала успокаиваться. — Поступаете в распоряжение старшего апостола… как его там — не знаю по имени.

Роланд раздражённо отбросил распятие на панель.

— Возвращаемся к участку, — сказал он диакону в ответ на его немой вопрос. — Этот хрен дал нам особое поручение.

— Как скажете, приор, — флегматично отозвался Аврелий, плавно трогая автомобиль с места.

Во дворике участка никого не было, кроме двух полуобгоревших трупов, вывалившихся сквозь лопнувшие от перегрева стёкла догорающего автомобиля. Роланд прикрыл рот рукавом широкополой рясы. Воздух пропитался невыносимыми запахами сгоревшей резины, оплавившегося пластика и палёного мяса. Видимо, оставшиеся выручать товарищей, диаконы не смогли открыть двери, плюнули на всё и отправились вслед за колонной.

— Скоты! — приглушённо выдохнул Роланд, оглядываясь по сторонам.

Диакон Аврелий так и не смог понять, кому было адресовано столь ёмкое определение. То ли еретикам, запустивших свои щупальца в ряды служителей справедливости. То ли диаконам, приложившим недостаточно усилий для спасения братьев. То ли сгоревшим товарищам, впавшим в панику после взрыва, помешавшей, в конечном итоге, принять верное решение. То ли всем вместе взятым.

— Пошли, — Роланд потянул Аврелия за собой. — Мальчишку должны были уже схватить.

Они вышли за бетонное ограждение. Роланд, указывая дорогу, уверенно шёл впереди, будто бы знал, в каком именно направлении скрылся ренегат. Впрочем, особого выбора у изменника не было. К забору участка прилегал единственный узкий дворик, зажатый меж высотками спального района, тесно прижавшихся друг к другу зданий. По всем временным показателям, выпускника семинарии должны были уже схватить и вести в допросную, но, ни в отделе, ни по пути, им никто не встретился. Куда же всё-таки запропастилась погоня, стало ясно, как только Роланд вышел из-под низких сводов перехода, сообщающегося с соседним двором. Таким же унылым и мрачным, как и его сосед. В пятидесяти метрах от выхода он увидел крупногабаритный рефрижератор с известными всему городу логотипами торгового конгломерата «Sanctis fidelis», занимающегося многогранной деятельностью. От разработок новых видов белковой пищи и её распространение через продуктовые сети того же конгломерата, до исследований в сфере микробиологии и производства лекарственных препаратов.

Недалеко от грузовика Роланд заметил три лежащие на брусчатке фигуры, облачённые в чёрные мешковатые одеяния. Приор отдела служителей справедливости почувствовал надвигающуюся опасность. Он сунул руку за пазуху, пытаясь выудить из кобуры парализатор. Но чёртовы захваты никак не желали расстёгиваться с первого раза. От волнения, охватившего Роланда, его пальцы соскальзывали с фиксирующих застёжёк, заставляя вслух упоминать недобрым словом всех известных святых великомучеников.

— Господи, помилуй нас грешных! — услышал он приглушённый голос диакона, с таким же остервенением пытавшегося справиться с собственным оружием.

Наконец им это удалось. Пригнувшись, как его учили на бесконечных тренировках в семинарии, Роланд крадущимся шагом приблизился к трупам. Все сомнения в том, что это были оба диакона, отправившихся в преследование, и мальчишка новобранец, отпали незамедлительно. Тело ренегата с невесть куда испарившейся головой, лежало чуть поодаль. Роланд попытался восстановить картину произошедшего. Но он никак не мог понять, куда делась голова изменника, и кто подстрелил диаконов. Внезапно один из них вяло пошевелил рукой, соскребая с камня засохшие пласты грязи. Роланд кинулся к нему. Он склонился над выжившим, приподняв его голову свободной рукой.

— Здесь… — выдавил из себя слово диакон вместе с пузырящейся на губах кровяной пеной.

— Что? — не понял приор, склоняясь ниже, чтобы разобрать слова сквозь бульканье.

— Они… здесь… — расслышал Роланд. Подчинённый в последний раз болезненно вздохнул и замер, уставившись остекленевшим взглядом в пятачок синеющего неба, виднеющегося со дна дворового колодца.

— Что? Что он сказал? — облизнув пересохшие губы, спросил Аврелий, нервно водя стволом парализатора из стороны в сторону.

— Покойся с миром, брат, — Роланд поспешно прикрыл веки покойнику. — Они всё ещё здесь! — сказал он негромко.

Роланд настороженно приподнялся с колен, показав знаками, чтобы Аврелий обходил перегородивший узкий проезд грузовик с одной стороны, в то время, как он обогнёт его с противоположной. Сердце зашлось в тревожном перестуке, отдаваясь в голове глухими ударами, мешавшими сконцентрировать внимание. Он осторожно, стараясь не выдать себя излишним шумом, подкрался к рефрижератору. Вытянул перед собой ствол парализатора, выставленного на максимальную мощность и начал медленно, шаг за шагом, приближаться к углу кузова. Чем ближе он подходил, тем явственнее осознавал свою ошибку. Нужно было связаться со старшим апостолом и попросить подкрепления прежде, чем самостоятельно схватить неизвестных, без труда отправивших двух вооружённых диаконов на тот свет. Но поворачивать оглобли назад было уже поздно. Те, кто, возможно, спрятался в слепой зоне, вряд ли позволят уйти преследователям живыми. А двигаясь навстречу неизвестности, он, по крайней мере, выравнивал шансы на выживание. За спиной несколько раз сухо щёлкнули о монолит стены, выпущенные короткой очередью, пули. Он быстро оглянулся назад, чтобы удостовериться, что за спиной никого нет. А когда его голова вернулась в прежнее положение, он едва смог зафиксировать силуэт крепкого мужчины, с силой ткнувшего его прикладом архаичной штурмовой винтовки в голову. Сознание приора тут же поплыло, на глаза опустился мрак, и он почувствовал бесконечное падение в пустоту, сквозь которую он чётко расслышал болезненный вскрик тяжело раненного человека.

Холод… Бесконечный всепронизывающий холод сконцентрировался в животе и никак не хотел покидать уютное местечко. Ощущение невероятной усталости и мерзкого страха заставляли тело болезненно трястись, выдавливая из сознания последние крохи мыслей, оставляя вместо них лишь животное стремление к жизни. Не было ничего важнее того, чтобы сохранить в себе хотя бы искорку драгоценного тепла. Иначе смерть и бесконечное небытие. Смерть, беспомощность и позор…

Его окатили холодной водой, тут же впившейся в кожу тысячью мелких жгучих иголочек, образовывая на поверхности стремительно остывающего тела тонкую ледяную корку. Он не чувствовал ни рук, скованных металлическими захватами высоко над головой, ни ног, прилипших подошвами ступней к промёрзшему металлическому полу. От столь внезапного вторжения в предсмертную дрёму, Роланд сделал глубокий вдох, отозвавшийся болезненным покалыванием где-то глубоко внутри груди. Он с усилием разлепил слипшиеся ото льда веки. Моргнул несколько раз, стряхивая мелкие льдинки с ресниц. И сквозь пульсирующие перед глазами огненные круги увидел силуэт закутанного в тёплые одеяния человека.