Вячеслав Васильев – Евангелие от Лазаря. Деяния сорока апостолов (страница 14)

Похоже он слегка перестарался, хлопнув дверью, потому как водитель испуганно дёрнулся, резко нажав на акселератор. Автомобиль взбрыкнул, свистнув покрышками, и заглох.

— Ты чего, твою мать, вытворяешь, зелень? — возмущённо прикрикнул на него Роланд.

Парень влился в сплочённые ряды служителей справедливости, получив назначение в четвёртый округ из семинарии, заменив собой погибшего при исполнении служебных обязанностей брата Стратиса. И его нервозность была вполне понятна.

— Нижайше прошу простить меня Ваше святейшество приор Роланд, — парень смиренно опустил взгляд. — Говорят, приехали потрошители душ, — тихо сказал он.

— Потрошители душ?! — Роланд удивлённо уставился на парня. — Только не вздумай сказать такое в присутствии самих «потрошителей», — предупредил он его. — Ну надо же, какое грозное прозвище!

Парень замолчал, перебирая серебристые чётки, положенные каждому служителю церкви, дабы они не забывали ни на работе, ни дома молить господа о прощении собственных грехов.

— Ты собираешься до обеда заниматься этой ерундой? — возмутился Роланд, вырвав чётки из дрожащих рук парня и нервно кинув их на приборную панель автомобиля. — Или мы, всё-таки поедем?

Парень не успел ответить. По огороженному двору участка прокатилась тугая волна, выбивая стёкла приёмной палаты, а хвосте колонны прогремел оглушительный взрыв. Один из автомобилей, поднимая густые чёрные клубы жирного дыма и ярко оранжевого ревущего огня, подлетел вверх, перевернулся несколько раз в воздухе и с лязгом опустился крышей на мостовую, высекая из камня снопы искр. Прежде, чем Роланд успел выскочить из автомобиля, его водитель открыл дверцу и выпрыгнул из салона. Он подбежал к бетонной ограде участка и ловко, словно мартышка, перепрыгнул чрез двухметровый забор, увенчанный поверху колючей проволокой. Роланд огляделся по сторонам. Кое-кто из подчинённых, закрывая рукой лицо от нестерпимого жара, подбежал к подорванному автомобилю и пытался открыть заклинившие при падении двери. Днище автомобиля полыхало так, будто на нём собирались станцевать джигу черти, выползшие из ада по случаю появления в округе своих непримиримых врагов — святое воинство его преосвященства. Находившиеся внутри внедорожника священнослужители не пострадали, потому как все машины служебного автопарка были бронированными. Однако их следовало извлечь из внутренностей пуленепробиваемой консервной банки как можно скорее. Остальные диаконы стояли разинув рты от столь неожиданного поворота событий и растерянно крутили головами.

— Какого хрена стоите? — заорал им Роланд. — За ним! Догнать и привести в допросную. Живо!

Он показал в направлении скрывшегося новобранца. Два диакона, выйдя из оцепенения, бросились в погоню.

— Никому с ним не разговаривать до моего возвращения! — крикнул им вслед Роланд. — Остальные по машинам! Нас уже заждались.

— Но нам нужно вызволить товарищей! Они же сгорят заживо! — возразил чей-то голос.

Роланд обвёл служителей суровым взглядом.

— Если мы прибудем к зданию управления веры с опозданием, то инквизиторы сожгут всех вас, не моргнув и глазом. Бросьте их! — ему пришлось прикрикнуть. — Если им суждено выжить, то они смогут выбраться без нашей помощи. На всё воля Божья!

Диакон Аврелий, отдав распоряжение своему напарнику выдвигаться самостоятельно, подбежал к головному автомобилю, чтобы занять место сбежавшего водителя. Роланд уселся в салон, треснув дверью сильнее предыдущего раза.

— Долбанные всеми адовыми демонами еретики! — выругался он. — Езжай быстрее, пока мы не получили выговор всем отделом.

Аврелий уверенно выжал акселератор до предела, заставляя автомобиль мощно рвануть с места под режущий слух свиста покрышек.

— Думаете, это дело рук фундаменталистов? — спросил он у Роланда.

— Кому же ещё, по-твоему, понадобилось взрывать внедорожник служителей справедливости? — ответил он, с силой потирая виски. — Сколько ни выжигаем эту заразу, никак не справимся! — Роланд с силой треснул ладонью по приборной панели. — За это «теневики» нас по головке не погладят и, скорее всего, отправят вслед за кремированными отщепенцами.

— Всё в руках Господа нашего Иисуса Христа, — смиренно проговорил диакон Аврелий, осенив себя крещением.

— И руках его преосвященства кардинала Клорада, — добавил Роланд, усмехнувшись краем рта. — И верной своры цепных псов, — Роланд сплюнул в окно, забыв, что боковое стекло оставалось закрытым. По нему тут же растеклась пузырящаяся клякса и потянула свои ножки вниз. — Чёрт бы побрал всех этих засранцев, начиная с архимандритов и выше, до самых ворот рая! — яростно выругался Роланд, вытирая наспех слюну со стекла широким рукавом рясы.

— А почему вы решили, что мальчишка во всём виноват?

— Считай, что мне подсказывает интуиция, — ответил Роланд. — Нервный он какой-то был. Рванул с места, как заправский скакун, пока вы глазами хлопали, словно последние раздолбаи.

— Простите, приор Роланд, — покорно произнёс диакон Аврелий. — Это наше упущение. Мальчишку прислали сравнительно недавно, и проверить его досконально у нас времени не было. Сначала проводили в священный путь брата нашего Стратиса, после этого приор Гарден получил повышение по службе, а затем настала и ваша очередь, уважаемый приор Роланд, — Аврелий подобострастно глянул на Роланда.

— А у кого оно было, брат Аврелий? — тяжело вздохнул Роланд. — Не забывай про судебные разбирательства между ночными дежурствами. Они кого угодно сделают рассеянным и невнимательным.

Внедорожник приора резко затормозил у наспех сооружённого блокпоста, оставляя на брусчатке чёрный след от покрышек. Инквизиторы времени зря не теряли и успели соорудить баррикады вокруг окружного здания управления веры. Проверяющий просканировал голографический герб приора и, махнув рукой андроиду, управляющему заграждением, дал добро на проезд. Слава Иисусу Христу колонна приора Роланда оказалась не последней!

— Впервые вижу таких… — заворожено произнёс Аврелий, с интересом разглядывая сотни выстраивавшихся ровными рядами роботов четвёртого поколения, — похожих на человека.

— «Загонщики», — поделился своими знаниями Роланд, знакомый с новейшими разработками робототехники. — Сначала эти, — он кивнул на стройные ряды человекоподобных механизмов, — оцепят округ, чтобы больше никто не смог удрать, пока инквизиторы расставляют «заслоны», а потом начнётся потеха. Ненавижу гадов!

Диакон Аврелий с «заслонами» был знаком достаточно давно, можно сказать с гимназийской скамьи. Их создавали генераторы силовых полей, встроенные в высокие, толстые штанги заградительных столбов. Находясь недалеко друг от друга в активном состоянии, «заслоны» связывались с ближайшим «собратом» создавая непреодолимый, до десяти метров в высоту, энергетический мост, не пропускавший органику. Впервые действие этих чудо-столбов он увидел на первом курсе гимназии, когда его вместе с товарищами отправили на подавление актов вольнодумства, собравшихся в толпу недовольных своей жизнью под крылом всевидящей и всепрощающей церкви, жителей округа. Им, видите ли, было не по нраву то, что мать-церковь указывает их место в жизни и заставляет жить по своим «изуверским» законам. Когда беснующаяся на площади десяти кварталов толпа была оцеплена мощными рядами служителей справедливости, «заслоны» вступили в режим зачистки, следуя чрезвычайному протоколу выявления еретически настроенных индивидуумов. В считанные мгновения бунтари оказались запертыми в тесном объёме энергетического кокона. Тех, кто оказывался на линии мостов, рассекало на части. И слава всевышнему за преподнесённый урок, если за линией барьера оставалась лежать рука или нога. Остальное, как говаривал старый настоятель, было делом техники и божьего промысла. Толпа «избранных» оком Господа проходила децимацию, после чего запуганных до смерти вольнодумцев загоняли в грузовики и увозили на профилактику.

За всё время несения службы Роланда во имя святой церкви «Теневики» появились в четвёртом округе впервые. Однако, по всё тем же разговорам со служителями из соседних округов, он знал, какая судьба ожидает тех, кто просрочит время, отпущенное для явки в указанное место, или прибудет последним. Опоздавших, кроме выговора с занесением в личное дело, ждало суровое наказание. Нет, их не распинали на дыбе, не увечили и не предавали огню, как поступали с истинными еретиками. Им назначали по пять ударов цепной плетью, зачастую снимавшей лоскутами кожу со спины. Приговор приводился в исполнение немедленно самими инквизиторами. Так сказать для разогрева в предстоящей операции и в назидание остальным служителям. А служители справедливости, провалявшись под открытым небом в течение часа, позволявшего подумать над собственной исполнительностью, отправлялись в регенераторы, после чего с удвоенным усердием присоединялись к запланированному действу.

Роланд глазами выискал человека, вокруг которого происходила вся суета. Приказав своим подчинённым оставаться в автомобилях, он отправился предстать пред светлыми очами старшего апостола.

— Почему ехали слишком долго? — грозно спросил носитель отличительного знака с неуловимо знакомыми чертами лица. — До твоего отделения рукой подать!

Инквизитор сразу перешёл к делу, проигнорировав приветствия, что говорило о серьёзности готовящейся операции.