Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Слово рода (страница 72)

4.1. За нанесение ущерба сопернику или его фамильяру вне площадки проведения соревнований.

4.2. За использование артефактов во время поединка.

5. Процедура соревнований. Соревнование проходит в один этап. Проигравший фамильяр удаляется из астрального поля планеты без права восстановления.

Маленький медвежонок Потапыч, выбравшись из обломков кресла, подбежал ко мне, упал на пол и подставил брюхо для почесушек.

Дракоша, понаблюдав пару минут за этой умилительной сценой, тяжело вздохнула. Было видно, что принятое решение далось ей нелегко. Она протранслировала мысль:

Нет смысла посылать ребёнка на верную смерть. На арену пойду одна.

— Не спеши, есть идея.

Я вытряхнул инвентарь на стол.

Потапыч, которого перестали чесать, с любопытством пытался забраться туда.

Стол качнулся — и на пол посыпались выложенные предметы. Медвежонок от испуга открыл рот, в который влетел камушек, подобранный на Дороге мудрости.

Плющить малыша начало не по-детски. Я даже испугался, что его разорвёт, как воздушный шарик.

Через пару минут Потапыч сравнялся со мной в росте. Дракоша, обойдя его по кругу, с сожалением констатировала:

Вряд ли продержится больше трёх минут.

Скинув пиджак, я начал напяливать его на Потапыча.

— Вы чего, совсем обалдели? — Это была его первая осмысленная фраза после быстрого роста.

— Скоро тебе предстоит бой, — рыкнул я на дёргающегося от непонимания медведя. — Ткань защитит от порезов.

Воспрянувшая было дракоша снова загрустила:

Ему всё равно не хватит сил справиться с дендроидом.

Заставив Потапыча встать на задние лапы и застёгивая пуговицы, я просветил бывшую синичку:

— Мне знакома краска на морде носатого полена. Любая искра — и её не погасить.

Дракоша продолжала тупить, с вопросом глядя на меня.

— Да, похоже, пребывание в теле синички оставило отпечаток на твоей сообразительности.

Обидевшись, малышка отвернулась. Я подхватил и засунул её в нагрудный карман пиджака. Высунув голову, дракоша плюнула в меня миниатюрным фаерболом. Поймав его рукой, я продемонстрировал фамильярам ожог на ладони.

— Поняла?

Не дурней синички.

Потапыч, пошевелив плечами и для пробы махнув лапами, буркнул:

— Я не синичка, но не понял.

Я уселся на пол и начал объяснять стратегию боя:

— Пальцы противника — острейшие бритвы. Он постарается нанести как можно больше порезов. Пиджак выдержит его удары. Твоя задача — не подставлять оголённые места. Дракоша сидит в кармане и не отсвечивает.

Я поднял с пола нож, всё остальное убрал в инвентарь. Сделал прорезь в нагрудном кармане.

Потапыч сразу возмутился:

— Ты ж говорил — ножом этот материал не взять!

— Это артефакт, а не просто нож. Ты понял свои действия? — строго спросил я.

— Да понял я, понял, — пробубнил тот.

— Теперь ты, — я ткнул пальцем в дракошу, вылезшую из кармана. — Сидишь. Как только будешь уверена, что попадёшь, — плюй в морду. Учти, попытка будет только одна.

Понятненько. У тебя, случайно, сала или, в крайнем случае, яблока нет?

Я, когда нервничаю, готова слона съесть.

Возле стола материализовалось кресло гроссмейстера. Потапыч рыкнул и приготовился к бою. Дракоша от неожиданности выдала целую очередь мини-фаерболов.

Представив, как будет недовольно это существо, я перехватил их в полёте. Зашипел от ожогов не хуже рассерженного кота и приказал фамильярам отойти.

Гроссмейстер увидел дракошу и расплылся в ехидной улыбке.

— О, старая знакомая!

Сместив внимание на меня, предложил:

— А давай я её в дятла превращу. Тем более, им предстоит бой с дендроидом.

Дракоша быстро спряталась за спину Потапыча. Я отрицательно покачал головой.

Гроссмейстер вздёрнул брови так, что очки без дужек чуть не покинули нос.

С хлопком в потоке вонючего дыма в клетке появилась Кали, державшая за шкирку потрёпанного Люция.

Я смело отступил за спину гроссмейстера. Тот щёлкнул пальцами — и мир замер стоп-кадром.

Я вежливо кашлянул, привлекая внимание. В руке гроссмейстера возник мерцающий белым пламенем меч.

Сознание представило туманную картинку, как он отрубает мне голову. Падая, понял: сработала способность, полученная на Дороге мудрости.

Поток горячего воздуха пронёсся надо мной.

Лёжа лицом вниз, я сложил руки на затылке, предпочитая не трепыхаться.

— Странные дела творятся на этой планете, — протяжно, с акцентом произнёс гроссмейстер.

Я осторожно поднялся и сел на пол. Меч исчез, гроссмейстер опустился в кресло. Снял очки и, достав платок, начал протирать стёкла, задумчиво рассматривая меня, словно неведомую зверушку.

— Ну и как тебе удалось обойти остановку времени? — наконец спросил он.

Я пожал плечами. Перед глазами вспыхнула полупрозрачная бегущая строка:

Данная особь была изъята во время прохождения задания.

До его окончания нанесение вреда особи невозможно.

Гроссмейстер, всё так же протирая стёкла, задумчиво произнёс:

— Это любопытно. Сейчас этих двух психов уберём из этой реальности, и ты всё мне расскажешь.

Был бы на их месте Краух, я не сомневался бы ни секунды. Но они были хоть и себе на уме, но союзниками.

— Прошу воздержаться от поспешных действий, — вежливо попросил я.

Гроссмейстер одарил меня таким взглядом, что мурашки, бежавшие по телу, просто слиняли куда подальше.

— У тебя есть минута, — зазвенела сталь в его голосе.

— Я с племянницей игрока, — указал рукой на Кали, — находился на финише Дороги мудрости. Выйти одной ей не светит. Кали решила, что это происки Люция. На самом деле аферу провернул Краух.

Гроссмейстер щёлкнул пальцами. Ожившие персонажи наконец заметили, что я не один.