«Слово, установить спутнику ментальную защиту!»
Потребуется десять процентов энергии.
Приступить? Да/Нет
— Да! — подтвердил я.
Кузя тут же выдернул руку и со стоном повалился на землю, где и продолжил кататься, схватившись за голову. Я же, присев, уставился на происходящий у меня на глазах кошмар: к верхней половине рыцаря тянулась напавшая на замок армия. Подходя и подъезжая вплотную к исчадию Тьмы, они взрывались кровавыми ошмётками и тут же рассыпались в прах. Кровь собиралась в неровные шары и втягивалась в Рыцаря.
Не знаю, как это работало, но призванная чучельником сущность стремительно восстанавливало свою целостность.
— Дай-ка свою суперружьё, — прорычал я, не отрывая взгляда от жуткого зрелища. — А сам беги к замку
Кузя протянул двустволку и открыл было рот, но я не глядя рявкнул:
— Живо!
Дождавшись, когда Слуга рода разорвёт дистанцию, я навёл двустволку на кровавого — иначе и не сказать — рыцаря.
Снова дало о себе знать Слово:
Обнаружен артефакт, заряженный неидентифицируемой энергией. В целях безопасности использовать его не рекомендуется.
Тихо помянув Слово недобрым словом, я приложил приклад к плечу и нажал единственную кнопку на боковине.
Меня захлестнула волна боли, а вылетевший из ствола комок белого света устремился к почти восстановившемуся рыцарю. Его охватило ослепительно-белое сияние, и я, выронив ружьё, провалился в океан боли.
Попытался вынырнуть, но все мои потуги лишь делали хуже.
Когда я уже готов был попрощаться с жизнью, рядом появился родной мишка.
Подхватив мою бьющуюся от нестерпимой боли душу, он вынес меня из глубин кошмара.
Его свалявшаяся шерсть, язвы и слезящиеся глаза с гноем говорили, что Потапычу пришлось несладко.
— Дальше сам! — рыкнул он и исчез.
Я попытался открыть глаза, но не смог. Бесконечная усталость и ноющая боль в натруженном теле — вот всё, что осталось от пожиравшего душу кошмара.
Где-то внутри появилось понимание — вот теперь можно. И я с облегчением провалился в спасительное беспамятство.
Первое, что я увидел, открыв глаза, была зарёванная Алёна. За её спиной в окно моей спальни пробивался свет уходящего дня.
Взгляд упал на обгоревшую поясную сумку, которую девушка вертела в руках. Именно в ней хранился талисман, связывающий меня с Потапычем. Чувство потери скальпелем стегануло по нервам.
— Пить… — просипел я.
Алёна исчезла из поля зрения, и в рот полилась тонкая струйка воды. Глотать было невыносимо тяжело, но… так приятно. Напившись, я устало закрыл глаза и провалился в сон.
Дуб, чья крона подпирала небосвод, вырастил у своего подножья прекрасный трон. На нём сидел старик в белоснежной тоге и венке из жемчужных молний. В его взгляде читалось презрение.
К такому пафосу и театральщине я был привычен. Насмотрелся в своё время, общаясь с вылезшими из грязи в князи начальниками и чиновниками всех мастей и рангов. Дашь слабину — сядут на шею и шпоры наденут. Но стоит дать отпор — приходят в норму.
Главное — не перегнуть палку.
К тому же, что-то мне подсказывало — за маской громовержца скрывается мой давний знакомец.
Поэтому я ограничился коротким кивком — вроде как проявил уважение — и, прикрыв глаза, попытался связаться с Потапычем. Но в ответ донесся лишь слабый не то рык, не то стон.
— Ну и наглец же ты, Медведев! — Мои попытки связаться с мишкой прервали раскаты грома. — Перед тобой высшая сущность находится, а ты с фамильяром болтать вздумал!
Открыв глаза, я смерил «громовержца» оценивающим взглядом и усмехнулся.
— Давай ближе к делу.
Старичок в венке из молний превратился в раскалённый шар плазмы, во все стороны брызнули молнии, разрушая пейзаж вокруг. Мгновение — и мы повисли в белом тумане.
— Твоя наглость не знает границ!
Я почувствовал, как на сознание обрушивается бетонная плита. Вот только по сравнению с недавней ментальной атакой и последовавшим за ней океаном боли это была сущая ерунда.
К тому же, хоть я и растерял часть старой памяти, но с теоретической базой по астралу у меня всегда было хорошо. Сущность пожалела энергии и, вместо того чтобы притянуть меня к себе, пошла по лёгкому пути и вторглась в мой сон.
И это было ошибкой. Я собрал весь накопленный за последние дни негатив и вложил его в желание вышвырнуть шаровую молнию из моего сна.
Плазменный шар рассыпался на сотни искр, и моё сознание осталось в тумане в одиночестве.
Я, втянув в себя эти искры, пожелал оказаться рядом с Потапычем. Сначала астрал проигнорировал мой призыв, но стоило мне вложить в посыл свою любовь и тепло души, как он тут же откликнулся.
По туману пробежала дрожь, и я оказался возле медведя.
Потапыч умирал. Разложение затронуло позвоночник, лишило голоса, в глазах фамильяра застыла мука.
С лёгким хлопком рядом материализовалась шаровая молния.
— Как-то неправильно сложилось наше общение, — проворчала сущность. — Давай начнём сначала?
И, не дожидаясь моего ответа, продолжила:
— Медведев! Убрав с поля элитную фигуру Чучельника, ты заслужил награду.
А он вовремя…
— Вылечи его, — я указал на Потапыча. — И будем в расчёте.
— Да плюнь ты на этот кусок гниющего мяса, — отмахнулась сущность. — Он своё отработал. Я тебе фамильяра в два раза круче подберу. Дракончика, например.
Сколько раз я сталкивался с такими — считают себя пупом земли, меняют верных помощников, как перчатки. А потом удивляются, почему им никто не помогает.
— Уходи, — тихо произнёс я, опускаясь на колени рядом с Потапычем. — Мне не о чем с тобой говорить,
Положив руки на голову фамильяра, я попытался передать энергию благодарности и разделить его боль. Частично удалось. Не сравнить с «океаном», но чувствовать себя шашлыком над раскаленным мангалом — то ещё удовольствие…
— Ну почему ты такой упрямый? — вздохнул шар. — Мне всё чаще хочется заменить тебя!
Гда-дах!
Потапыча пронзила ослепительная молния. Удар был настолько силён, что меня отбросило в сторону, как пушинку.
Мишка исчез в огне, но пламя как вспыхнуло, так и погасло, а из пепла, заскулив, выбрался маленький медвежонок.
Я потянулся было к нему, но передо мной ударили молнии.
— Не стоит! Сейчас ему будет не до тебя.
Я замер на месте, не сводя глаз с медвежонка, а шар, рассыпавшись искрами, надменно бросил:
— Можешь не благодарить!
Из сна меня вырвал вопль Кузи:
— Самка собаки! Нам только тут медведя для полного счастья не хватало!
Открыв глаза, я увидел Кузю, который держал на вытянутых руках медвежонка. И не просто держал, а в ступоре смотрел, как малыш-Потапыч справляет на него малую нужду.
Едкий запах медвежьей мочи быстро разнёсся по комнате.
— Ах ты, скотина собачья! — заорал Кузя, придя в себя.
