Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Сила рода (страница 52)

Подойдя к повеселевшему отряду, я услышал шепот всё ещё живого, но, как всегда, здорово побитого Арнольда:

— Препятствия постоянно видоизменяются. Если попадёшь в момент изменений, предугадать последствия не успеваешь.

— Отставить разговоры! — рявкнул Курочкин, окинув студентов строгим взглядом. — Медведев, начинайте. Время пошло. Если уложитесь в тридцать минут, вся ваша группа получит зачёт автоматом и перейдёт на следующий этап подготовки.

Пока он всё это говорил, я внимательно отслеживал энергетические потоки на полосе препятствий. Начиная со второго, где надо было пройти по скользкому бревну, поток менял цвет. А вслед за этим через минуту менялось само препятствие. Бревно сменилось лестницей.

Благодаря улучшению мышечного каркаса, я спрыгнул с пятиметровой стены, не пользуясь канатом для спуска. Лестницу преодолел, следя за струящимися над полигоном потоками.

Сверху полигон казался намного меньше.

Дальше так и пошло. Полигон пытался подловить меня, меняя цвет энергии. Я старался отследить эти моменты и воспользоваться ими.

Попался один раз, проползая под колючей проволокой, натянутой в качестве потолка над лабиринтом. Препятствие сменилось глубокой узкой расщелиной с гранитными стенами. Пытаясь не улететь на всю глубину, ногтями уцепился за гладкую стену.

Сам удивился неожиданной остановке. Ногти стального цвета легко погрузились в камень.

Было очень болезненно держать на них мой вес. Это стало дополнительным стимулом преодолеть препятствие побыстрей. Пройдя по большой дуге, я через двадцать три минуты выскочил на площадку, с которой стартовал.

— Удивил, — прокомментировал увиденное Курочкин.

Только сейчас я обратил внимание на висящий в воздухе экран, где транслировалось моё прохождение.

Ребята из отряда, забыв дышать, наблюдали за моими действиями.

— Насчёт твоих коготков пояснения будут? — спросил Курочкин.

— Не будут. Секрет рода.

— А про усиленные мышцы тела тоже секрет?

Я неопределённо помотал головой.

— Когда проходил модификацию и какую алхимию принимал?

— Примерно две недели назад. Но тайна рода есть тайна рода.

Курочкин задумчиво смотрел вдаль.

— Ефрейтор, не подскажешь, как сумела Академия создать такой полигон?

— Его не создали. Он всегда здесь был. — Видя мою приподнятую в интересе бровь, он продолжил:

— Во времена первого Годунова пустышка Мазепов нашел здесь непонятную аномалию. За это был приближен к трону, став стремянным. Уж после построили Академию… Князь Медведев, позволишь дать тебе совет?

Я удивился такому вопросу.

— Так за этим и пришел на полигон. Буду рад любой помощи и добрым советам.

— Твоя группа прошла индивидуальные спарринги. Полоса препятствий способствует сплочению коллектива. Рекомендую пару дней погонять их на этом этапе.

— Боюсь, что поломаются, — задумчиво ответил я.

Стоило мне упасть на дно расщелины при прохождении, и я надолго, если не навсегда, выпал бы из жизни.

Курочкин вначале смотрел с непониманием, потом воскликнул:

— Тебя же не было на вводном занятии! Тут нельзя погибнуть. В случае получения смертельной травмы студент оказывается возле хрустального обелиска абсолютно здоровым.

В памяти всплыл хрустальный гроб в замке Арзамасских. Он работал по похожему принципу. Поэтому я поинтересовался:

— Откат по времени идёт?

— Когда-то да, было. Но потом яйцеголовые ученые решили изучить артефакт, провести разные свои магические анализы и эксперименты… В итоге пришлось отстраивать Академию заново. А замедление времени артефактом было безвозвратно потеряно.

До обеда я решил прогнать через полигон нашу с Лён группу дважды. Помирать им было больно, поэтому выложились ребята на все сто и физически, и морально.

Поднявшись на лифте, я на центральном входе увидел поджидающего меня генерала-прокурора Ивана Ягужинского. Сразу понял — обед отменяется.

Живот грустным урчанием высказал своё неудовольствие.

— Михаил, давай прокатимся, — рассматривая меня, как экспонат из кунсткамеры, предложил Ягужинский.

— У меня есть возможность отказаться? — вздохнул я.

— Ну что ты, как можно? От моих приглашений не отказываются.

Пройдя на парковку Академии, мы уселись в чёрный бронированный лимузин. Причём Ягужинский уселся за руль, а я — на переднее сиденье рядом с ним. По серпантину выскочили на трассу. Похоже, Иван — большой любитель скорости. Мы не ехали, а низенько летели.

Вдруг сработала способность предвидения. Я увидел, как огненный шар разрывает нашу машину. Резко ухватил и дёрнул руль. Успел заметить, как от взрыва вздымается полотно дороге на том месте, где мы должны были проехать.

Машина преодолела кювет и направилась к лесу, крутясь и подпрыгивая, словно акробат.

Дерево, остановившее нас, с кряхтением вырвало корни и завалилось. Скрежет металла возвестил о недовольстве Ягужинского, покидавшего машину.

Взглянув на полоску регенерации, я с сожалением отметил её серый пустой цвет. Хотя тяжелых травм не было, чувствовал я себя неважно.

Машину покинул чуть позже прокурора. Зато прихватил выломанную бронированную дверь. Только успел утвердиться на ногах, как выбежавшие с другой стороны дороги нехорошие люди открыли по нам беспорядочную стрельбу. Дверка-щит вздрагивала от частых попаданий и доживала последние мгновения.

Очень сердитый Ягужинский стоял рядом, создавая мудры одну за другой. Пули зависли в метре от него, стекая каплями дождя по стеклу. Враги на дороге тоже начали стекать на покорёженный асфальт.

Появившуюся надежду на победу разрушили две нехорошие личности. Низенькие, в самурайских нарядах, с катанами на поясе. Первым делом они сожгли нападавших на нас бойцов.

Ягужинский замер в ожидании, но защиту не снял. Вспомнив недавний сон, я решил переждать в яме, которая образовалась от вывороченного нашей машиной дерева, но прокурор оказался более резвым. Он неожиданно занырнул в неё первым.

Краем глаза я заметил, как азиаты отправили в нашу сторону белый пульсирующий шар. Полёт в яму оказался на удивление продолжительным.

Ягужинский пробил дно ямы и ухнул в тёмный колодец под ней. Догнал его, когда Иван пытался там встать. Снова вбил прокурора в землю.

Сбросив меня и высказав всё, что он думает, Ягужинский взглянул на кусок синего далёкого неба. Я лежал на земле и тоже наблюдал эту картину.

Появившийся белый шар уронил в нашу «кроличью нору» бордовую каплю магмы, которая медленно, но верно потекла в нашу сторону. Шарахнувшийся в сторону Ягужинский первым нащупал узкий лаз.

— Давай за мной! — крикнул он, заныривая туда.

Жар заставил меня поторопиться. А припекающие подошвы ботинок подстегнули догнать ползущего впереди прокурора. Я бы с удовольствием его обогнал, но, к сожалению, лаз не давал такой возможности. Поэтому просто «очень вежливо» попросил поторопиться.

Магма, скапливающаяся в колодце, лениво начала затекать вслед за нами. Наконец мы вывалились в тёмное помещение. Причем я снова приземлился на прокурора.

Отскочив в сторону, мы наблюдали, как магма застывает, закупоривая дыру.

Ягужинский что-то пробормотал, и огромный магический светляк поднялся под высокий потолок, освещая большую пещеру, наполненную сталактитами и сталагмитами причудливой формы. Свет высветил каждый закоулок пещеры. У самого потолка светляк беззвучно исчез.

Зато засветились сосульки и наросты на полу. Пещера заиграла волшебными красками. Ягужинский повторил запуск светляка. Этот исчез ещё быстрее, добавив освещения природным наслоениям.

— Как красиво, — любуясь световой симфонией, прошептал я.

— Красиво… — прорычал Ягужинский. — Красиво мы здесь сдохнем.

Он обессиленно опустился на пол и застонал, схватившись за голову.

— Ну что ты так нервничаешь? Придумаем что-нибудь, — решил я приободрить его.

— Ты что, не понял, куда мы попали? — истеричным тоном ответил Иван. — Это энергетические кристаллы-вампиры. Они поглощают любую энергию, и при перегрузке произойдет мощный взрыв. Это конец!

Пока он истерил, я приметил интересную деталь в центре пещеры. Молча направился посмотреть. Как-то быстро Ягужинский опускает руки для целого генерала-прокурора. Не из таких передряг выбирались!

Пошёл исследовать эту природную ловушку. Никогда в прошлой жизни мне не попадались столь любопытные образования.