Вячеслав Уточкин – Князь Медведев. Сила рода (страница 31)
В следующую секунду Ольга оказалась возле дочери и пустила на неё оздоровительную волну. После этого спокойно оглядела местность. И только потом избавилась от шарика кляпа, который я не успел вынуть.
— Однако, — кивнув головой, поздоровался шаман.
— Акакий, хватит тормозить. Доклад, быстро!
У её ног зашебуршилась Кэт.
— Однако, Мишу спрашивать надо. Штаны отдай, — проскрипел шаман, оценивающе разглядывая свои штаны на Ордынской.
Та перевела взгляд на меня.
— Двое суток назад Кэт не смогла выйти с вами на связь.
Я, морщась, опустился на соседний камень и хотел продолжить, но был резко остановлен:
— Это потом. Сейчас: где враг, сколько их, когда ждать?
Более-менее пришедшая в себя Кэт и шаман с интересом уставились на меня.
— Ну, того нехорошего собачьего сына больше нет.
Решил не распространяться насчёт каменного шара и продолжил:
— Из пещеры вынес Ольгу Субудаевну. Только успел её одеть, как площадка начала исчезать. Потом полёт по косогору. Доклад закончен, добавить нечего.
— Ты хочешь сказать, что справился с игроком? — прищурившись, продолжила допрос Ордынская.
— Оно как-то само, — пожал я плечами.
— Ты что, сумел избавиться от проклятия?
Она всё никак не могла успокоиться.
Взгляд химеры, не успевший отключиться, показал, как от шамана потянулись в сторону моей головы фиолетовые нити.
Представил на их пути зеркало. Но выставил под неправильным углом. Нити ушли в крону стоящего на обрыве дерева. Словно перезрелый плод, оттуда свалилась маленькая мерзкая обезьяна. Кроны деревьев вокруг оврага взорвались оглушительным писком.
В нас полетели каменные шарики. Размером они были чуть больше грецкого ореха. Но их было очень много.
Шаман привычно выхватил из воздуха бубен и колотушку. В этот раз выбиваемый им ритм звучал воинственно.
Вместо камешков на нас посыпались растерзанные тушки обезьян. Вытерев кровь из рассечённой брови, я собрал горсть каменных шариков и отправил их в инвентарь.
— Акакий, тропу проложи, — как к старому знакомому, обратилась к нему Ордынская.
— Однако, аномалию покинуть надо. Лечить надо. Штаны надо, — проворчал шаман.
Ордынская запустила в него волну исцеления, и под размеренный звук бубна мы отправились дорогой шамана.
От усталости перед глазами плыли разноцветные пятна. Темнота ночи сменилась темнотой ушедшего сознания.
Очнулся, болтаясь на плече Ордынской. Она без усилий вышагивала под мерные удары колотушки шамана.
Прислушался к разговору.
— Кэт, ты едешь в Академию. Миша пусть пару дней передохнёт, — вещала Ордынская.
Чуть пошевелился затёкшим телом, на что получил чёткий приказ:
— Не дёргайся. Скоро будем на месте.
На землю меня сгрузили возле розовой пони, от которой мы стартовали.
— Так, Миша. Мы втроём отправляемся в Академию. У тебя есть три дня, чтобы прийти в себя. Отдохни и молчи о своём приключении.
Она внимательно посмотрела на меня.
— Не думай, что я неблагодарная. Долг жизни за мной.
Правая рука ректора окуталась белой дымкой, которая втянулась под рукав одетой на ней рубашки. Ордынская оголила руку. На внутренней стороне предплечья появилась татуировка Потапыча.
Затем вся их компания быстро разместилась в перламутрово-бирюзовой карете и они исчезли за поворотом.
Я достал из багажника свою форму. Переоделся. Уселся на водительское место. Осталось понять, умею ли я водить машину? В этом новом мире ещё не пробовал.
Оказалось — умею.
Вырулив на трассу, медленно и печально двинулся в сторону Выборга. Выползающее из-за леса солнце слепило глаза.
С каждым километром мне становилось всё хужее и хужее. Мысли путались. Жар разливался по телу. Сквозь пелену, опутывающую мой разум, пробился голос Потапыча:
— Идет восстановление магоканалов до двадцати процентов.
Притёрся к обочине, осознавая, что авария не добавит мне здоровья. Очень необычное чувство возникло, когда меня выбило из тела. Словно голограмма, я завис над розовой крышей пони.
Увидел, как моё тело ткнулось лицом в руль. Обзор в триста шестьдесят градусов сбивал ориентацию. Блеснув проблесковыми маячками, неподалёку остановилась машина охраны дорожного движения.
Молодой парень и девушка чуть старше моего нынешнего тела направились к моей машине.
— Ты оружие достань и страхуй, — скомандовала она напарнику.
На груди девушки блестела бляха с волком, кусающем цифру два. Ниже бейджик, на котором значилось:
Подойдя к моей машине, она решительно постучала в боковое стекло. Её напарник сместился чуть в сторону, чтобы контролировать ситуацию. Бляха у него была такая же, а вот бейджика не было.
Борзая, видя, что моё тело не реагирует, открыла дверку и приложила пальцы к сонной артерии. Отскочив, начала дуть на обожжённые пальцы.
Только сейчас я обратил внимание на плавящийся в местах соприкосновения с моим телом руль. От одежды пошёл лёгкий дымок.
Девушка подскочила к открытой двери и быстрым движением выдернула меня из машины. При этом успела проорать напарнику:
— Огнетушитель тащи!
Струя сжиженного углекислого газа вызвала эйфорию у моей голограммы.
Борзая достала переговорник:
— Докладываю. Экипаж номер три. У нас, похоже, тело чёрного сталкера в процессе модификации.
Из динамиков донёсся ответ:
— Через пять минут прибудет катафалк ликвидаторов аномальных бедствий.
Покинутое мной тело начало снова нагреваться, когда рядом остановился закрытый грузовик, расписанный весёленькими цветочками, с аббревеатурой ЛАБ.
Выскочившие из кабины два здоровых амбала открыли заднюю дверку фургона, вооружились кузнечными клещами, после чего подхватили и закинули моё тело в холодильник.
Грузовичок резво стартанул в сторону города. Мою голограмму, как шарик, привязанную к телу, потащило вслед за ним.
Пляшущий вокруг мир мигнул, и я с трудом открыл покрытые инеем глаза в своём родном теле.
Насколько успел понять, наш путь лежал в Академию. За время, пока мы туда доберёмся, я превращусь в ледяную статую. Достал из инвентаря верный выкидной нож и прорезал маленькую дверку в корпусе машины. На ближайшем светофоре покинул морозильную камеру. Причем вывалился прямо под колёса знакомого мотоцикла Тайво.
Тот в начале шарахнулся в сторону, бросив мотоцикл. Но потом, видимо, узнал меня. Хорошо, что, кроме него, транспорта на улочке не наблюдалось.
Лёжа на тёплом асфальте, я ловил кайф. Тайво проводил взглядом удаляющийся фургон и посмотрел на посиневшего меня с застывшей улыбкой на губах.
— Ну ты отморозок, — выдал он.