Вячеслав Соколов – Путёвка в спецназ (страница 36)
Хотел поинтересоваться, а кто собственно такая эта гостья, но не успел. Девушка опередила меня.
— А ведь как похож-то! Как похож! То-то думаю, меня так приплющило, когда его увидела. Кстати как самочувствие молодой человек?
— Да нормально!
— Повязочку с руки снимем?!
— Зачем? — с удивлением смотрю на нее. — Мне утром только сменили.
— Надо!
— Ну ладно.
Собственно, почему бы и не позволить такой сногсшибательной красавице-блондинке перебинтовать меня. Охренеть! А бинтовать то не чего! Рана исчезла, остался едва заметный шрам… Глупый, наверное, в тот момент у меня был вид?!
— Ну, Степаныч, ты меня и подставил! — гневно сверкнув глазами, процедила сквозь зубы девица.
— Не злись, он нам здоровый нужен. Ну, накололи тебя чуть-чуть, — едва заметно улыбнулся Руслан. — Жаль, что меня нельзя так подлечить…
— Да сама виновата, хорошо хоть вчера доктор этот вовремя появился… Странно бы выглядело, если бы ему сегодня повязку меняли, а раны нет. Вот дура, еще вчера заметила, что притока сил не было, могла ведь догадаться. Ладно, давай перевяжем.
— Зачем?
— Ты дурак? Как ты объяснишь, что так быстро вылечился?
— И, правда, как?
— Ой, мамочки! — девушка бухнулась своей симпатичной попкой на кровать, предварительно пихнув Степаныча. И натянула край одеяла на голые ноги, спрятав всю красоту. А жаль!
И сделала то, что делают практически все женщины, попадая в неприятности — заплакала. У меня конечно иммунитет, но удовольствия мне данный процесс не доставляет.
Смутившийся Степаныч попытался погладить ее по голове:
— Не плачь, ну с кем не бывает… Мы же тоже виноваты…
— И вас тоже накажет… — провыла красотка.
От тут-то прапор и забеспокоился:
— Ох ты ж! Руслан, что-то мы с тобой не подумали… — и, повернувшись ко мне: — Егор, прости, ничего объяснить не можем, а врать тебе не хотим. Просто поверь нам на слово! Это случайность, и позже ты все узнаешь, но говорить об этом нельзя никому. Вообще! А особенно когда правду узнаешь. Очень тебя прошу… Мы с Русланом совершили очень большую глупость, но по-другому не могли. Почему узнаешь в ближайшие полчаса… Ну как? Выручишь?
— А, может, объясните, а я никому…
Девица тут же усилила поток слез, я естественно начал злиться… Но Степаныч, есть Степаныч: не долго, думая отвесил девице подзатыльник. Та мгновенно прекратила лить слезы и напустилась на обидчика.
— Ты что себе позволяешь, да я тебя…
— Егор, понимаешь, в чем дело, — повернувшись ко мне менторским тоном начал тот.
— Все-все… Хватит! Я все поняла!
— Вот и не реви. Егор, начинает злиться, если его при помощи слез пытаются развести!
— Поняла я, — и глядя мне в глаза: — Выручай, парень, потом сочтемся! Обещаю!
— Соглашайся, — тут же подсказал Руслан. — Это шикарная сделка!
И что в этой сделке такого шикарного? Вон она даже ноги спрятала, а что с нее еще взять?
Видимо разглядев в моих глазах сомнение, девушка предложила, подняв вверх пальчик с безупречным маникюром:
— Жизнь одного воина! Но только одного, при смерти или умершего не более пяти минут назад!
— Соглашайся, зашипел Степаныч.
Конечно, все это попахивало бредом, но… А вдруг? Если бы тогда с Тунгусом у меня была такая возможность? Вот и Степаныч с Русланом считают, что это правда…
— Двух, — пытаюсь торговаться.
— Нет, я и так нарушаю все что можно. Но самое главное в случае твоего отказа пострадают твои командиры… Ты бы и так согласился! Я могу передумать!
— Он согласен, — на два голоса произнесли командиры.
— Договорились.
— Вот и хорошо, — кивнув, встает. — Меня зовут Маришка. Просто вспомни обо мне и позови… — и с тихим хлопком исчезла.
Если сказать что я офигел, значит, скромно, потупив глазки промолчать…
— Это чего? Типа эта? Как ее… телепортация что ли? — спрашивая, шарю перед собой руками. Увы, все надежды найти хоть что-то — не оправдались.
— Ну, типа того, — Рогожин пытается пожать плечами и морщится от боли. — Если ты подразумеваешь мгновенное перемещение? То можно сказать и так… — и вновь поморщившись, продолжил. — Нет, я так не могу.
— Да я и не спрашивал!
— Но собирался…
— Даже не думал!
— Так! — Руслан, сощурив глаза, пристально посмотрел на меня. — Ты кто? Куда моего сержанта дел?
Мне осталось только тяжко вздохнуть и покаяться:
— Ладно, ладно, хотел! И вообще, кто это такая была?
— Как кто? Ты же слышал Маришка!
— Руслан, у меня с памятью нормально. Я помню, как ее зовут, а вот кто она и что это за бред с павшим воином?
— Это не бред, — Степаныч задумчиво уставился в потолок. — Это фарт! Запомни ее накрепко и если тебя шлепнут: последняя мысль в твоей бедовой голове, должна быть о ней. Понял?
— Не а…
— Блин, ты чего тупишь? У тебя реально — жизнь в запасе! Главное чтоб призвать успел, так что учти — если пуля мозг тебе вынесет, это не поможет… Понял?
— Ага… — киваю, пытаясь осмыслить полученную информацию. Выходит плохо… — А кто она?
— А вот это тебе знать рано. Именно рано! Ты ведь веришь нам с Русланом?
— Честно?
— Честно, — усмехнулся Степаныч, а Руслан только закатил глаза, делая вид: и за что мне такое наказание?
— Кому если не вам? Вы конечно темнилы старые, но всегда вроде только на пользу… Но потом расскажите?
— Нет, Егор, — грустно произнес Рогожин, — не мы. Тебе все расскажут, когда придет время. И ты сам поймешь, что если бы мы тебе все рассказали, было бы только хуже. И скажешь спасибо!
— Угу… А может, вы меня разводите, как эту девицу на обещание?
— Ты чего? — прапор беспокойно заерзал. — Это случайно вышло! Мы тебя только подлечить хотели…
— Ага… Так я и поверил!
— А ты поверь! — глаза капитана стали стальными. — Как мы могли, ведь девушка может обидеться и отомстить!
Умному достаточно, еще не хватало, чтоб эта мадама мстить начала:
— Да я прикалываюсь! Не все же вам надо мной!? Вы же не такие!