Вячеслав Сизов – Штурмовой батальон (страница 20)

– Снаряды для фугасов?

– Да. Если нет мин и артиллерии, то подойдут и они. Есть у меня специалисты, сделаем все как надо.

– Ты мне все о себе и своих парнях рассказал?

– Все, что мог.

– Понятно. У тебя документы прикрытия? Может, что еще нужно передать наверх?

– Да. Если наверх доложил, то больше ничего и не надо.

– Я звонил в корпус еще в обед и обо всем доложил, но пока в отношении вас ничего не поступало. Как что будет, сразу сообщу. Я с комполка переговорил и о вас предупредил. Он должен вас использовать только как разведроту со всеми вытекающими. Насчет боеприпасов давай присылай на станцию своего тыловика. Я сейчас все вопросы с комиссаром по боеприпасам решу.

– Хорошо.

На этом мы расстались. Через полтора часа со станции нам доставили целую гору боеприпасов. Все сразу мы не увезем, но постараемся. Что не увезем, оставим тут под охраной пары человек, так, на всякий случай, вместе с частью обоза. В случае чего отступать все равно будем в этом направлении, а запас карман не тянет. Неизвестно, потом смогут ли нас ими обеспечить.

Еще через час полк выступил в путь.

Глава 12

Засада

Случайный рейд по вражеским тылам.

Всего лишь взвод решил судьбу сраженья.

Но ордена достанутся не нам.

Спасибо, хоть не меньше, чем забвенье.

За наш случайный сумасшедший бой

Признают гениальным полководца.

Но главное – мы выжили с тобой. А правда – что?

Ведь так оно ведется.

Совершив ночной марш, за несколько часов до рассвета полк вышел к перекрестку дорог, бегущих между болотами и лесом. Здесь нас ждали саперы. Место для засады было выбрано удачно. Мимо никто не смог бы пройти. Обе дороги несколько километров шли по открытому пространству у края болота, затем делали поворот и снова бежали по открытому пространству среди лугов и леса. Съезжать с дороги на поле можно было только в нескольких местах, и все они располагались как раз напротив наших позиций. Саперы поработали на славу. На поле у дороги установили минные поля. Обочины и сама дорога тоже не остались без внимания. Три десятка фугасов, в несколько рядов, мастерски замаскированные, ждали своего часа. В метрах трехстах от дороги, среди кустов и деревьев, для роты пехоты и нескольких орудий были подготовлены стрелковые ячейки и орудийные капониры. В трех километрах восточнее местное население под руководством саперов подготовило вторую линию обороны, но замаскировать ее как следует не успело. Так как считалось, что это будут ложные позиции для отвлечения внимания вражеской авиации и разведки.

По сообщению командира саперов, пожилого старшины из сверхсрочников с медалью «За отвагу» на груди, днем, в десятке километров от нас сбив оборонявшийся в деревне батальон, немцы разместились в ней на ночевку. Силы врага оценивались в пехотный батальон с ротой средних танков и артиллерией. Заняв деревню, враг выслал в эту сторону свою разведку – до взвода кавалеристов с пушечным броневиком. Пройдя по дороге несколько километров, немцы схлестнулись с каким-то нашим подразделением, отходившим на восток, и после короткого боя рассеяли его, часть бойцов они взяли в плен. Оставив пленных под надзором своих раненых солдат, немцы продолжили движение сюда.

Приказа на открытие огня и раскрытие места засады саперы не получали и поэтому пропустили немцев ко второй линии обороны. Те, напугав женщин, что работали на рытье окопов, и беженцев, осмотрев в бинокль оборудованные позиции, вернулись назад в деревню.

Меня старшина заинтересовал, откуда он так подробно все знал. Оказалось, что на одной из сосен ими оборудован НП, откуда открывался прекрасный вид на большую часть дороги от деревни до места засады. Кроме того, саперы ходили в разведку к месту боя и подобрали там для захоронения тела нескольких наших бойцов. Раскрыл нам старшина и еще один момент. Через болото в нескольких местах были проложены гати, и, похоже, немцы знали о них. Во всяком случае, парни, что заготавливали лес у гати на берегу болота, видели конские следы. А среди немецких разведчиков был гражданский, одетый как местный, но державший себя с ними как равный.

На совещании комсостава было принято решение, что два батальона будут задействованы для засады и охраны болот, третий батальон и штаб полка разместятся во второй линии обороны, используя для этого известные врагу ложные позиции. Начало движения колонны противника ожидалось не раньше 7 утра. У нас было не более 4 часов для того, чтобы дооборудовать свои позиции. Собрав в один кулак противотанковую и зенитную артиллерию, прикрывшись на флангах болотами, а вдоль шоссе, тракта и края болота минными полями, батальоны, стараясь максимально сохранить маскировку, закопались в землю.

Командование полка, выслушав мои замечания по организации обороны, согласилось с рядом моих предложений. Лично мне не нравилось стояние нерушимой стеной, и я предложил активную оборону, заключавшуюся в нанесении ударов по тылам врага. В качестве ударной силы должны были выступить мои бойцы. (Уж простите меня, но мне не верилось, что нас сменят до боя. Вообще что-то странное творится в «королевстве Датском». Начальство в отношении нас никак решение принять не может, а раз так, то вместо сидения в обороне под ливнем снарядов мы лучше будем действовать по-своему. Целее будем.) Я для наблюдения за врагом направлю к деревне своих разведчиков. Кроме того, в лес поближе к деревне уходил и мой засадный полк – снайпера и егеря. Было понятно, что, попав в засаду, немцы для пролома обороны полка развернут артиллерию. Своей артиллерии у полка не было, так что контрбатарейной борьбой заниматься некому. Вот я и предложил, чтобы вместо артиллерии поработали мои егеря и снайпера – по-тихому выбивая немецкие расчеты и повреждая орудия. В случае обнаружения парни должны были отходить через болота к основным силам.

Взвод пограничников и приданная им рота новобранцев во главе с Гороховым должны были занять позиции у гати, в тылу 2-го батальона. Я же с остальными должен был усилить этот батальон своими пулеметными расчетами. В качестве пополнения мне давали еще один взвод новобранцев.

Комбат-2 оказался мужиком адекватным, выслушав мои предложения по оборудованию позиций, попытался воссоздать батальонный узел обороны конца ХХ века. Многое, конечно, за те несколько часов, что у нас оставались, сделать не успели, но тем не менее постарались.

Как и ожидалось, колонна противника около 7 часов утра начала движение к своей и нашей судьбе. Сообщив об этом, разведка стала отходить к гати. Благодаря этому нам хватило времени загнать народ в окопы и не отсвечивать.

Впереди на десятке байков с пулеметами в сопровождении «Ганомага», Ба-10 и пары Т-26 шла взводная колонна разведки врага. В нескольких километрах за ней двигалась колонна головного дозора, состоящая из танков Pz-3 и БТ, бронемашин и грузовиков с пехотой. А дальше, отстав еще на несколько километров, из деревни выползала длинная змея танков Pz-3, грузовиков с пехотой, артиллерией и боеприпасами. В одном из грузовиков была оборудована установка с громкоговорителями, и из них звучала бравурная музыка. Вообще немцев было куда больше, чем сообщал старшина. Минимум пехотный полк, усиленный танковым батальоном. Видно, не к одним нам пришло подкрепление. Поражало массовое использование немцами трофейных танков. Раньше я такого не встречал. Во время рейда по Белоруссии нам в основном попадались немцы, использовавшие только свою бронетехнику. А такое массовое использование советских образцов, одних «бэтэшек» 12 штук насчитал! И ведь успели их перекрасить и нанести на них тактические номера (явно не один день старались)! Кроме танков разведдозора, на всех остальных трофейных танках красовались большие белые кресты.

Немцы, кроме разведчиков, вели себя довольно беспечно. Словно на прогулку вышли! Во всяком случае, я не заметил особой осторожности – танки шли с открытыми люками, из которых торчали командиры машин и члены экипажа, мотоциклисты не держали оружие в боевом положении. То ли уверовали в свою непобедимость или что их тут никто не ждет.

Пропустив разведку ко второму рубежу обороны, огнем противотанковых орудий, минометов и станковых пулеметов мы накрыли растянувшуюся колонну врага. Закупорив ее спереди и сзади подбитыми танками, словно на полигоне, расстреливали мечущихся под огнем оккупантов. Нескольким танкам удалось развернуться и съехать с шоссе, но, подорвавшись на минах, они тоже стали добычей артиллеристов. 5 танков, 3 Ба-10, шесть грузовиков с солдатами головного дозора остались гореть на дороге.

Не знаю, что там произошло и как так получилось, но разведка немцев, практически без боя преодолев оборону 3-го батальона, прорвалась к штабу полка. Дело там дошло до рукопашной. Защищая КП, там погибло почти все командование полка и батальона. Полк возглавил комбат-1 капитан Потапов, который и организовал разгром разведки противника.

Отпраздновать победу нам не дали – следовавшие за головным дозором мотопехота и артиллерия развернулись и атаковали. С большими потерями немцы были остановлены и отброшены на исходные позиции. Тяжелый артиллерийский снаряд попал в батальонный КП, погубив руководство батальона, к которому мы были приписаны.