Вячеслав Сизов – Путь на запад (страница 54)

После возвращения из Алексеевки у нас развернулась очередная карусель по приему и подготовке пополнения. Заниматься этим в основном пришлось Акимову со штабом. Так как меня засадили за парту – от сдачи экзаменов за второй курс академии никто не освобождал. Тем более что я Кобуличу обещал учиться дальше.

Серега держал меня в курсе дел в бригаде, а также возникающих проблемах. В качестве пополнения к нам пришли матросы из морчастей НКВД и призывники 1924–1925 годов рождения. Неплохие ребята – мотивированные, физически развитые и в основном неплохо подготовленные в военном плане. Не зря же «Всеобуч»[202] с самого начала войны на всей территории страны введен. Плохо было то, что медленно, тонким ручейком возвращались из госпиталей мои раненые бойцы. Их боевой опыт пригодился бы молодежи.

Ну а мне, кроме учебы и текущих дел бригады, пришлось заниматься и поручениями наркомата.

Для начала меня припахали в Управлении внутренних войск НКВД СССР[203]. В отделе боевой подготовки заставили выступать перед слушателями курсов переподготовки руководящего состава войск о проведенных нами операциях в тылу врага и борьбе с десантами противника. А потом на базе бригады проводить показные занятия по боевой подготовке. Хорошо еще, что их особо готовить не пришлось – показали весь процесс, как он есть – без лишней показухи.

Затем вместе с Кобуловым и группой офицеров наркомата мотался на Южный и Юго-Западный фронты с инспекторской проверкой охраняющих тылы фронтов оперативных и пограничных частей НКВД. И что самое интересное, я ехал в качестве старшего этой группы инспекторов.

Впечатлений от поездки получил много. Особенно негативных.

Больше всего напрягало нездоровое отношение армейского командования к обеспечению всем необходимым переданных в их распоряжение подразделений НКВД. Части обеспечивались только боеприпасами, и то не в полном объеме. О других видах снабжения даже говорить не приходилось. Оно было практически на нулевом уровне. И это при том, что эти части постоянно участвовали в боях с врагом! Словно в разных странах живем и не одно дело делаем! Командиры наших частей эти и многие другие вопросы решали через местные органы НКВД и при этом ни на что и никому не жаловались. Считая, что так и должно быть. Не жаловались они и на то, что многие из представлений на награды не реализовывались. Кадровые органы словно специально задерживали наградные листы, оформленные в полках НКВД.

Из других впечатлений – очень порадовали высокая боевая готовность подразделений, их обученность и способность выполнить любой приказ командования.

Уровень боевой выучки комсостава тоже был на высоте. В большинстве своем комсостав имел среднее образование и курсы подготовки комсостава. Многие военную службу начинали до войны, рядовыми или младшими командирами в частях наркомата в западных округах и на Кавказе. Свои кубики и шпалы заработали в боях на Украине и Кавказе. Так что боевого и жизненного опыта парням было не занимать. Отсюда и высокие показатели в боях, задержании диверсантов, дезертиров и разного вида преступников.

Недостатков в работе хватало, как без них?! Но они были решаемы на местах и без серьезных кадровых изменений.

Все впечатления, что свои, что остальных членов группы, докладывал Кобуличу – что-то удалось решить на месте, что-то уже в Москве. Контроль за устранением выявленных недостатков, возложили на меня – типа сам нашел, сам и устраняй. Даже отдельный кабинет в наркомате выделили.

Были поручения и другого уровня. Одним из них стала чистка Москвы от преступности.

Звонок из приемной комиссара госбезопасности 3-го ранга Федотова[204] с приглашением прибыть к нему был несколько некстати. Я только кипу бумаг перед собой разложил. Но начальству ведь не откажешь, тем более такому, как Петр Васильевич.

После взаимного приветствия комиссар ГБ сразу же перешел к делу:

– Руководство страны и столицы обеспокоено ростом преступности в Москве. Если зимой 1942 года был спад преступности, то начиная с весны – лета отмечается активизация преступных элементов, дезертиров, мародеров и уклонистов. Из своих щелей повылазили спекулянты и воры. Только за прошлый год количество убийств, краж, разбоев увеличилось почти на 20 процентов. Связано это со стабилизацией положения на фронте, снятием угрозы захвата столицы. Преступники грабят квартиры, чистят магазины и склады железнодорожных орсов, убивают людей. Благо с оружием у них теперь проблем нет. На Тишинском рынке можно купить пистолет за 500 рублей. Наиболее злачные места Москвы буквально кишат блатным людом. Самыми криминогенными местами считаются Вахрущенка, Даниловская застава, Марьина Роща и Тишинский рынок. По нашим данным, среди преступников действуют многочисленные вражеские агенты.

Владимир Николаевич, у вас уже есть опыт борьбы с преступностью в Москве, что вы продемонстрировали осенью-зимой 1941 года. Поэтому принято решение о привлечении вашей бригады к планируемой войсковой операции по зачистке столицы от преступного элемента.

– Что от нас требуется?

– Выделить своих людей для штурмовых групп при проведении зачистки рынков города и ареста преступников по «малинам».

– Есть. Сроки?

– Начало операции послезавтра в 12 часов. Прибытие ваших штурмовых подразделений в город к 8 часам утра.

– Операция будет проводиться на всех рынках города одновременно?

– Да.

– У нас не хватит сил для этого. Батальоны бригады еще не до конца сформированы и обучены. Я могу выделить не более пары штурмовых батальонов, две роты легкой брони, батальон связи и автороту.

– Не беспокойтесь об этом. Кроме вас, к операции привлекаются 2-я ДОН[205], СОБР и ОМОН города[206].

Подразделения 2-й ДОН будут задействованы для оцепления рынков и конвоирования задержанных. Бойцов СОБР и ОМОН под руководством наших сотрудников и муровцев планируется использовать для проверки граждан и задержания подозреваемых на рынках города. Ваши бойцы будут задействованы только для захвата наиболее опасных преступников и разгрома притонов. Они будут взаимодействовать с нашими сотрудниками, а также ГУУР[207], МУРа[208], бойцами СОБРа и ОМОНа. Насколько я знаю, там много ваших бывших бойцов?

– Да. Мы выделяли своих ребят, когда начиналось формирование этих подразделений.

– Ну и прекрасно. Увидите своих бывших подчиненных. Большинство ваших парней мы собираемся задействовать на Тишинском рынке, где собрались самые «сливки» человеческой нечисти.

Задержанию подлежат все, кто на момент проведения операции будет присутствовать на рынке. Сотрудники уголовного розыска передадут вам фотографии лиц, которых надо будет задержать. Это в большинстве своем руководители бандгрупп, а также профессиональные уголовники. У них на руках вполне может быть автоматическое оружие и гранаты. Старайтесь не рисковать. В случаи сопротивления применяйте оружие на поражение.

Расстрел можете проводить на месте. Это распространяется и на тех, у кого обнаружится оружие. Огнестрельное или холодное, без разницы.

Далее. Тех задержанных, кто будет одет по такой форме – синяя кепка-малокозырка, в скомканных «в гармошку» хромовых сапогах, с белым шарфом на шее и золотым зубом-фиксой, можете тоже сразу ставить к стенке. Это самая низкая уголовная шантрапа – «огольцы». Они шныряют по рынку, выполняя указания «солидняков», грабят, отбирают продовольственные карточки, снимают шапки.

Обратите внимание на тех, у кого будут светло-коричневые кожаные пальто. В большинстве своем это работники наркоматов – этих при наличии документов передавать для проверки нашим сотрудникам. Без документов рассматривать общим порядком.

– Что делать с остальными?

– Спекулянтов передадите сотрудникам угро. Они с ними сами разберутся. Дезертиров, уклонистов, лиц с «броней» – к нам. После разбирательства им найдется место в штрафных ротах. С планом операции вас сейчас ознакомят. Жду ваших предложений по нему.

– Слушаюсь. Мне бы с моими командирами и старшими групп провести рекогносцировку на месте.

– Завтра с утра вас здесь будут ждать наши сопровождающие.

– Есть!

Разработку плана операции вели давно. Минимум месяца три-четыре. Качественно проработали все детали. Постоянно в него вносились корректировки и уточнения, последние внесли всего за несколько часов до того, как я с ним ознакомился. Предложения и замечания были и у меня. Касались они организации связи и взаимодействия между подразделениями, сроков. Их приняли.

Что рассказать про рынок. Огромное человеческое море стояло не только на самом рынке, но и рядом с ним, занимало всю Тишинскую площадь. Люди со своим товаром стояли на обочинах дороги и тротуаре. Чем тут только не торговали. Привезенными из деревень яйцами, картошкой, живыми курами и баранами, мясом и зеленью. Отрезы тканей, чашки, ложки, лампочки соседствовали с грудами старых книг и потемневшими от времени иконами. Цепочкой стояли старушки, держащие в руках чайники с отбитыми носиками, открытки, куски шоколада и сахара, замочки, гвозди, статуэтки, гардины, пиджаки со спины, ношеные сапоги за 2500 рублей, мыло и папиросы поштучно и пачками… Тут же продают продовольственные карточки, водку стопками, дают закуску: грибы, кусочки селедки и пироги.

Мы медленно продвигались через плотное море ватников, шинелей, платков и шапок. Мой проводник рассказывал, что среди лиц, промышляющих на рынках, существует своя специализация. Табаком и папиросами торгуют инвалиды и дети. Инвалиды приобретают табак и папиросы у некурящих, которым те выделялись по карточкам. Спекулировали инвалиды и продуктовыми карточками. Пачку махорки стоимостью 70 копеек спекулянты толкали за 20 рублей. Коробок спичек, стоивший 5 копеек, – за 3 рубля. Торговали папиросами и набивщицы папирос табачной фабрики «Дукат». Они продавали на рынках папиросы «Девиз», которые им выдали на фабрике в уплату за труд.