Вячеслав Сизов – Путь на запад (страница 26)
Дальше пришлось действовать бегом. Время поджимало. Вдруг еще кого зацеплю. Увы. Наверху никого. Только люк на крышу открытый нашелся. В одиночку проверять чердак я не решился, а то, не дай бог, Кобулич, не дождавшись от меня известий, решит действовать самостоятельно.
Виктор открыл дверь квартиры, как только я постучал условным стуком. Вдвоем мы занесли пленного в комнату и привязали к батарее. Все это время Кобулов с пистолетом в руках прикрывал нас. Хороший он все-таки мужик. Правильный. Пока Виктор бегал к машинам за подмогой (хотя я и был категорически против), пленный пришел в себя.
– Поговорим? – не стал тянуть я. – Сколько вас?
– Четверо, – на хорошем русском языке не замедлил ответить пленный. – Трое здесь. Четвертый на улице в машине. Ждет нас с грузом.
– Откуда?
– Штаб «Валли». Абвер.
– Задание?
– Захватить или уничтожить вас, подполковник. В случае успешного захвата вывести на явку и ждать самолет.
– Кто навел на квартиру?
– Я точно не знаю. Слышал, как старший группы разговаривал с агентом из местных, что тут в НКВД служит, тот ему и сообщил, что какая-то местная артистка с Украины была у вас здесь в гостях. Она и сообщила, как на вас выйти. О том, что вы в городе, нам сообщили по телефону. Ваша фотография у нас была. Опознали, как только вы у дома появились.
– А что ж тогда не пошли на захват?
– Вокруг вас люди были. Управдом, уборщицы. Лишние свидетели нам были не нужны, а потом к вам гости пожаловали. Решили не рисковать и дождаться, когда они уедут.
– В подъезд как попали?
– Через первый подъезд. Как группа ВНОС поднялись на крышу, а дальше все просто.
– И вас так просто пропустили?
– Мы тут уже как две недели на крыше по ночам дежурим. Вопросов нам никто уже давно не задает. Тем более что управдому был звонок из штаба МПВО.
– Ясно. Какая машина ваша?
– Зеленая «Эмка». Стоит напротив первого подъезда.
– Кто старший группы?
– Тот, что был с автоматом.
– Где остальное снаряжение и оружие?
– На крыше. Рядом с люком Рация на квартире…
В принципе мне этого пока хватит, тем более что в квартиру вломились охранники Кобулова. Им хватило ума не поднимать на улице шум. Тихо вошли в подъезд и бегом поднялись к нам. Пользоваться лифтом я запретил – «гости» могли его заминировать. План захвата машины диверсантов и того, кто в ней находится, составили на ходу. Кортеж Кобулова как раз должен был проехать мимо их автомашины. На этом и решили сработать…
Взяли. Труп. Мужик, поняв, что за ним пришли, успел застрелиться. Мне, наверное, самому надо было сработать…
Следственная группа, вызванная из наркомата, работала до полуночи. Пленного и трупы она забрала с собой.
– К утру из него все, что знает, вытянут. Вообще весело ты живешь, подполковник, – наливая коньяк в рюмки, сказал Кобулич.
– Бывает иногда. Пленный вроде не врет. Своими показаниями облегчил парням жизнь.
– Это да. Только вот у меня сложилось ощущение, что он что-то недоговаривает.
– Согласен. Есть у него какие-то тайны.
– Ага, особенно про девицу, что на тебя вывела. Не знаешь, кто такая?
– Знаю. Оксана. Порученец мой Никитин с ней кружил. Вроде как жениться собирались.
– Понятно. Как она? Хоть симпатичная?
– Да. Неплохая. Интересно, как немцы на нее вышли?
– Утром узнаем. Может, ко мне домой поедем? Что ты тут в одиночестве куковать будешь? Вдруг кто еще нагрянет?
– Да нет. Я здесь останусь. Не будет больше гостей. Особенно незваных. Не должно у них быть группы зачистки. Ну а если будет – встречу.
– Смотри. Хочешь, я тебе пару ребят пришлю?
– Спасибо, не надо. Сам справлюсь.
Глава 17
Таня
Проводив всех и убрав все на свои места, собрался лечь спать, но, увы, сон, как назло, рукой сняло. То ли так на меня покушение повлияло, то ли еще чего.
Согрев чайник и налив себе большую кружку чая, открыв шторы светомаскировки, я смотрел через оконное стекло на разыгравшуюся метель.
Кобулич все-таки оставил охрану у моего дома. Из «Эмки», стоящей на площадке среди деревьев, с завидной периодичностью к нам в подъезд погреться ходила пара вооруженных автоматами бойцов. Холодно, а они в одних ватных бушлатах, вот и мотаются туда-сюда, чтобы согреться. По времени их прогулки можно было точно сказать, что пост у них расположился на первом этаже. То, что это не профи из охраны, а опера, было ясно при первом же взгляде на их действия. Кто же так машину и пост ставит? Хотя кто его знает, может быть, это специально сделано – в качестве приманки, а где-то рядышком затаилась еще одна группа бригадмильцев, которую не видно и не слышно.
Хорошо вот так стоять, но и поспать надо. День обещает быть бурным – один поход в ГШ чего стоит…
О будущей операции особо не задумывался – смысла нет. Что будет, то и будет. В Невинке получилось, и тут получится. Правда, сколько я ни напрягал память, вспомнить об «Алексеевском десанте» как части Острогожско-Россошанской или Воронежско-Касторской операций из прошлой истории не получалось. Не было ее. Или у меня в памяти не отложилось? Тут даже Перстень не помог. Хотя как она могла быть, если история круто изменила свой ход. Ну да не боги горшки обжигают! Надо – значит, сделаем! Хотя знать об объекте атаки стоило бы больше. Вот только в штабе войск и так поделились всем, чем могли. А мне этого маловато будет! Может, в ГШ побольше знают? Ладно, утро покажет, что к чему.
Я уже лежал в постели, когда услышал, как щелкнул дверной замок, а затем тихо хлопнула дверь и кто-то включил свет в коридоре. Так, похоже, еще гости пожаловали! Не квартира, а проходной двор какой-то. Достать пистолет было секундным делом, а уж тихо подняться с постели тем более. Одеваться не стал – не до церемоний…
Неизвестный не торопился проявлять себя. Его присутствие в коридоре выдавали тихое сопение, скрип и глухой стук снятых сапог, шлеп ног по паркетному полу. А еще запах – устоявшийся запах лекарств, какой остается на вещах, долго лежавших на госпитальных складах. Был только один человек, у которого имелись ключи от квартиры и кто мог так мило пришаркивать, – Татьяна. Убирать пистолет я не стал, положив на тумбочке рядом с дверью кабинета. Тихо прошел в коридор и обнял склонившуюся над раскрытым вещмешком женщину…
– Прости, не хотела тебя будить, – когда губы стали свободными, сказала Таня.
– Все это мелочи, – еще сильнее прижимая Татьяну к себе, сказал я. – Ты чего не позвонила? Я бы тебя встретил.
– Я только час назад как в Москву приехала. Сидеть на вокзале до утра не захотела, вот и пришла сюда. Идти тут не так уж и далеко.
– Ты где же это время пропала? Ни слуху ни духу от тебя. Ты откуда? Из Белоруссии?
– Нет, из госпиталя.
– А чего же не написала, что находишься в госпитале?
– Не знала, дойдет ли до тебя письмо. Мне сказали, что бригада на фронте. Да и думала, что ты меня забыл за это время. Нашел себе другую. Мы же с тобой год не виделись…
– Скажешь тоже.
– Не стала тебя будить. О том, что ты в городе, мне дежурный по части сказал. Я смотрю, у нас в подъезде вооруженная до зубов охрана теперь стоит? Консьержа мало? У меня все документы проверили, пускать не хотели. Хорошо, что тетя Маша за меня вступилась. Сказала, что я твоя жена и живу здесь. Только тогда и решили пропустить, и все равно до квартиры меня боец сопровождал. Тебя охраняют? Опять что-то натворил?
– Наверное…
Татьяна сильно похудела. Застиранная и выцветшая форма, грубое солдатское нижнее белье были явно с чужого плеча. Ее роскошные волосы стали с заметной проседью. Под глазами у нее появились темные круги. Только глаза оставались такими же глубокими и все понимающими.
Объятия все же пришлось разжимать. Телефон, как всегда, затрещал не вовремя.
– Товарищ полковник, у вас все в порядке? А то к вам женщина прошла, сказав, что она ваша жена, – раздалось в трубке.
– Спасибо, все хорошо. Это действительно моя жена.
– Не боишься так говорить, а то ведь и вправду поверю?
– Нет.
Пока грелся чайник и наливалась ванна, я коротко ввел Таню в курс происходящего. Более подробно мы поговорили уже после того, как она привела себя в порядок и мы удовлетворили свой голод…
– Ты где и когда ранение получила?
– Месяц назад под Минском. Передислоцировались к новому месту расположения, попали под минометный и пулеметный удар ягдкоманды, действовавшей в нашем тылу. Вот меня осколками мины и приложило по ногам. Несколько крупных осколков вошло. Боли сначала не почувствовала. Отбиваться надо было. Диверсанты начали зачистку колонны. Да не на тех попали. Все, кто выжил, встретили врага своим огнем. Отбились. Встать хотела с земли, не получилось. Только тогда и поняла, что ранена. Крови много потеряла. Ребята помогли, перевязали, в ближайшую санчасть доставили. Оттуда эвакуировали на Большую землю, в Калинин, там и лечилась.