Вячеслав Сизов – Путь на запад (страница 28)
– Интересно. Самородок, значит. Не знаешь, что с ним и его группой потом было?
– Как не знать! После возвращения по моему представлению Петра повысили в звании и назначили командиром разведроты в твоей бывшей бригаде. Там он и воевал до расформирования бригады. За свое мужество и героизм получил несколько орденов. Офицером стал. Осенью его вроде как на батальон поставили. По идее он должен быть все еще на Белорусском фронте.
– Понятно. Куда ты теперь?
– Как куда? В бригаду, на свою штатную должность. Возьмешь?
– Конечно.
Глава 18
Новый год в Москве
Оставшееся время до Нового года пролетело незаметно.
30-го я почти весь день провел у «операторов» ГШ – уточняли и согласовывали весь комплекс вопросов, связанных с подготовкой десанта.
На основе выкладок я доказывал необходимость выделения в наше распоряжение более крупных сил авиации. То, что было запланировано, в лучшем случаи хватило бы на одну волну.
Дали мне поработать и с разведсводками, и с картами. Пусть они в целом и повторяли те, что я смотрел в нашем наркомате, но были некоторые нюансы, на которые стоило обратить внимание, – например, охрана мостов, содержание дорог, размещение моторизованных сил и гарнизонов противника.
В итоге я предложил кроме сил бригады использовать в составе десанта еще несколько лыжных батальонов. Они нужны были для удара на Круглое, целью которого было – перерезать еще одну дорогу на Острогожск с тем, чтобы не допустить отхода врага на запад.
Кроме того в плане практически не рассматривался вопрос пополнения десанта личным составом на случай затяжных боев в окружении и неудачи наших войск при прорыве фронта противника.
Выслушав мои доводы в ГШ, согласились с ними и предложили остаться в Москве еще на два дня для окончательного решения всех возникших вопросов. В качестве компенсации предложили 2 билета на вечернее представление Московского цирка.
Кто бы отказался, а я нет. Тем более что представление должно было пройти в старом[93] здании цирка на Цветном, где всегда была своя неповторимая атмосфера и запахи, большой манеж и зрительный зал на почти 2 тыс. человек! Очень хотелось увидеть вживую, а не на киноэкране, выступление «клоуна номер один» – Карандаша[94] и его собаки Кляксы, воздушных канатоходцев Хибина.
Вечер удался. Пусть даже моя давняя мечта и не осуществилась. Карандаш вместе с бригадой цирка выступал где-то на фронте. Мы с огромным удовольствием посмотрели цирковой спектакль «Трое наших»[95].
О чем был спектакль? «Трое наших» – это наши разведчики[96], действовавшие в тылу врага. Благодаря их смекалке и ловкости фашисты терпели большие неудачи. На арене проходили бои мотоциклистов, борьба за лошадь, акробатическая клоунада двух пьяных немецких солдат. В финале на манеж выехал настоящий танк и раздавил вражеские доты.
Игравший партизана артист Смирнов при помощи трамплина делал вместе с мотоциклом прыжок на расстояние около шести метров, поднимался на мотоцикле по высокому и крутому скату, шедшему с арены на сцену, бросал гранату в немецкий штаб, и он взрывался и горел.
Было смешно и захватывающе интересно. Весь заполненный до отказа зал грохотал над репризами и выходками главных героев. Вместе со всеми хохотали и мы. Порой мне казалось, что купол от смеха упадет нам на голову. Но ничего, выдержал.
Домой решили идти пешком. В воздухе кружился легкий и невесомый снежок. Морозец пощипывал щеки. Мы, наслаждаясь вечером и погодой, не торопясь, шли темным улицам столицы. Несмотря на позднее время и скорый комендантский час, на улице, в трамваях, на входе в метро – везде было многолюдно и царило предпраздничное оживление. Работали магазины, коммерческие кафе и рестораны. Москвичи, как всегда, спешили по своим делам. Многие несли покупки и елки. Их продавали с машин и на специализированных елочных базарах. Мы тоже не удержались и купили елочку…
В квартире сразу же густо запахло смолой. В связи с поздним временем сначала решили ее поставить на следующий день, но не удержались и, сдвинув в сторону стол, до полуночи провозились с установкой и украшением ели. В качестве игрушек пошли конфеты и фрукты из полученного в наркомате новогоднего пайка. Очень даже неплохо вышло.
Утром в ГШ меня ждал сюрприз – все предложения и вопросы, поднятые мной, были уже согласованы и утверждены. Так что я мог заниматься своими делами. А их была куча. Для начала нужно было проконтролировать вопрос с получением новогодних подарков от трудящихся Москвы для бойцов части и найти подарок Тане.
С получением подарков все было в порядке. Когда приехал в наркомат, машины и политруки уже ждали меня. Мне оставалось только отдать им накладную и показать, куда и к кому надо обращаться. Так что до обеда тяжелогруженые машины убыли в расположение, и я был уверен, что подарки бойцам поступят вовремя.
Найти подарок Тане оказалось сложнее. Нет, в магазинах был довольно большой выбор, и я все никак не мог определиться, что же мне хочется ей подарить. В итоге остановился на золотом кольце с крупным синим сапфиром.
Довольный покупкой, пошел обедать в наркоматовскую столовую, тем более что мне надо было отметить свое командировочное удостоверение. Тут меня нашел Кобулов.
– Все вопросы согласовал? Моя помощь не нужна? Когда улетаешь?
– Все сделал. Вылететь собирался завтра.
– Понятно. У тебя какие планы на сегодняшний вечер? Где встречать Новый год будешь?
– Планов никаких, а Новый год буду дома встречать или к себе на базу поеду. Еще не решил.
– Тогда, может быть, вечером ко мне домой придешь? Посидим. Вместе встретим Новый год. Я Анне Ивановне[97] давно обещал пораньше домой приехать, а то все работа и разъезды. Семье времени уделить некогда, а тут вроде как свободный вечер образовался.
– Я не против. Только если разрешишь, то я буду с женщиной.
– Какая-нибудь очередная актриска?
– Нет. Боевой товарищ и друг. У меня в бригаде переводчиком служит. Мы с ней уже несколько лет знакомы. По всей видимости, до колец дойдем.
– Тогда понятно. Приезжайте вместе. Жена с дочкой будут рады. Компания у нас будет – ты да я да мы с тобой. Все в разгоне. Машину, как освобожусь, за тобой пришлю. О подарках даже не думай. Ты и так мне кучу всего подарил.
– Есть.
Вновь пришлось озабочиваться поисками подарков – не пойдешь же в гости с пустыми руками. Тем более в такой день. Нашел. Пол-Москвы пришлось объездить, но нашел. Денег ушло много, но жалеть их не стал. Не жил богато, и нечего привыкать. Хотя по сравнению с обычными гражданами я себе казался нуворишем[98]. И деньги, и хороший паек, и квартира в элитном доме.
Домой приехал, когда уже смеркалось. Здесь меня ждал дорогой гость – наш бессменный директор КБО Исаак Лаврентьевич Шмит собственной персоной. То-то мне показалось, что водитель стоявшего во дворе грузового «Опеля» знакомый. Они с Татьяной сидели на кухне и пили чай с вареньем. Между прочим, земляничным. У нас дома такого точно не было.
– Ну, наконец-то соизволил явиться. Мы уж тебя заждались, – приветствовал он меня. – Почти все варенье успели съесть.
– Так уж и все?!
– Нет, конечно, оставили чуток. На самом донышке. Что же ты был на базе, а ко мне не зашел? Я как узнал, тут же к тебе собрался. Гостинчика на Новый год привез. Татьяна меня вот приветила, чаем напоила. Ты-то, может, что покрепче нальешь?
– Конечно, налью.
– Ну а с меня тогда закуска.
За прошедшее с нашей последней встречи время он довольно сильно сдал. Похудел, почернел и осунулся, но все равно старался держаться бодро.
Мы обнялись. Пока Таня накрывала на стол, приговорили пару «рюмок чая», а потом за ужином поговорили.
Исаак Лаврентьевич рассказал о работе КБО и номенклатуре выпускаемой продукции, строительстве новых производственных зданий, людях и их проблемах. О том, как, выполняя Постановление от 7 апреля 1942 года «О выделении земель для подсобных хозяйств и под огороды рабочих и служащих», удалось расширить подсобное хозяйство – весной увеличили посевы картофеля и овощей, поголовья крупного рогатого скота и другой живности. Хоть и пришлось довольно много потом сдать в фонд государства, но остальное-то осталось и дало приплод. Еще поведал о том, как осенью запасались «подножным кормом» – организовали сбор не только грибов и ягод, но и хрена, рябины, желудей, щавеля, лебеды и крапивы. Все это сдали в московские магазины. Очень хорошо пошли консервированные грибы. Неплохую прибыль получили. С торгашами, кстати, договорились о подготовке для них наших инвалидов по специальности – мясник, гастроном, рыбник.
Поговорили мы и о работе остальных наших курсов. Хоть большинство из них были платными, но все они пользовались большим спросом. Особенно технические. Да и десятилетняя школа не пустовала. Так что тянулся народ к знаниям, строил планы на будущее.
Строили планы и мы. Пора было задуматься о расширении поселка и строительстве отдельных коттеджей для семейных пар, а то нехорошо, когда две-три семьи под одной крышей живут. Думали мы и над расширением номенклатуры выпускаемой продукции – говорили о корпусной мебели и фурнитуре к ней. И о том, как будет после войны.
Пока Таня выходила в комнату, Исаак Лаврентьевич сунул мне объемистый бумажный пакет с деньгами и ведомость:
– На-ко вот распишись. Тут твоя прибыль.