Вячеслав Сизов – Искупление (страница 52)

Например, нам в начале мая вручили новое боевое знамя. Да не какое-нибудь, а с находившейся под навершием, недавно введенной широкой гвардейской лентой, на которой были закреплены серебряные знаки отличия — шильдики с памятными датами славных дел бригады (в РИ такая награда рассматривалась, но была отвегнута в пользу награждения отличившихся в боях соединений обычными орденами СССР). У нас таких шильдиков было четыре — "Брест 1941г.", "Белоруссия — Пружаны, Слуцк, Бобруйск, Могилев, Паричи 1941г.", "Оборона Москвы 1941 г.", "Белоруссия — Минск, Молодечно, Лида, Докшицы 1942 г.". Но это пока, надеюсь, мы на этом не остановимся. Было и еще одно отличие от других знамен частей НКВД — оно было обычным армейским без надписи о принадлежности войскам НКВД.

Вообще Ставки правильно решило — вручить нам новое знамя. В Минске мы числились бригадой (по факту дивизией, формально в наш состав входило 3 бригады), а использовали в качестве символа знамя батальона. Согласитесь что не порядок! Вот и исправило начальство свою ошибку. Вручать знамя приезжал член Государственного комитета Обороны, член Политбюро (Президиума) ЦК ВКП(Б), заместитель председателя Совета министров СССР Лазарь Моисеевич Каганович. Приехал он без предупреждения вместе с генералом Киселевым и комиссаром дивизии. Других сопровождающих кроме охраны с ними не было. Каганович привез не только знамя, но и награды бойцам. Пока шла подготовка митинга, он осмотрел лагерь, попробовал из солдатского котла и остался доволен. Затем мы с ним пообщались в штабной палатке. Адекватный и приятный в общении мужик оказался. Митинг прошел торжественно и без лишней помпезности. Много наград осталось не врученными — бойцы были на заставах в горах. Оставив их мне, начальство уехало по своим делам. Большого праздника мы тогда делать не стали, не до этого было — пополнение получали, так лишь слегка обмыли. Но вот моим водителю и охраннику этого сделать так и не удалось. А посему празднику по любому быть!

Ничего страшного в том, что комбрига физически не будет в части один вечер. Замы для того и существуют чтобы все содержать в порядке. Если что случится, то со мной по рации свяжутся, в течение получаса вполне могу из города до базы добраться. Жаль, что Акимов на празднике жизни побывать не сможет. По сообщению дежурного застрял из-за поломки автожира на заставе в районе Аргунского ущелья. Так что придется "хорошую компанию" искать на месте в Орджо. Телефон для того и существует. Надеюсь, она еще на работе будет.

С Юлией, точнее Юлией Андреевной, мы познакомились в местной "управе" на концерте посвященному Первомаю. Наши места в зале, а потом и на "корпоративе" оказались по соседству. На концерт она пришла по приглашению знакомой, которая так до конца вечера и не появилась. Высокая, стройная и хрупкая, словно веточка, черноволосая осетинка с широко открытыми карими глазами, гордым профилем лица, в своем темном элегантно приталенном костюме и светлой блузке с бантом вместо галстука на фоне остальных красивых женщин в зале выглядела, на мой взгляд, просто изумительно. На вид ей было лет 18-20. Сереге она, кстати, не приглянулась — слишком худощава на его вкус, а мне так очень даже ничего. Было в ней что-то не от этого мира и притягивало глаз. Мы с ней немного пообщались за рюмкой "чая", вроде как понравились друг другу и договорились продолжить наше общение. Я обещал, что как буду в городе обязательно, ей позвоню. Но все как-то не получалось это сделать. Теперь пришло время выполнить свое обещание. Ведь не зря же сказано:

Человеку нужен человек,

Чтобы пить с ним горьковатый кофе,

Оставаться рядом на ночлег,

Интересоваться о здоровье.

Чтобы был приятель, друг, сосед,

И еще сопящая под боком,

Без которой счастья в жизни нет,

Без которой очень одиноко...

Несмотря на рабочий день, сад-ресторан гостиницы "Интурист" был заполнен отдыхающими. В большинстве своем это были местные жители разбавленные офицерами гарнизона и выписанными из госпиталей. Первых от вторых отличить было просто — по форме одежды. У выписанных из госпиталей она была полевой и неоднократно стиранной, с новенькими нашивками за ранение. Да и по стоящему на столах тоже было видно, кто есть кто. Фронтовики обычно заказывали водку и что-нибудь из закуски попроще, остальные по способности кошельку.

Видя полный зал, я собирался долго ждать, но нам повезло. Одну из беседок освоболила группа товарищей призывного возраста в неплохих летних костюмах. Кстати, не в первый раз в поездках по городам Кавказа мне встречались такие вот на вид совершенно здоровые "товарищи". Куда, только, местное НКВД смотрит? Ведь наверняка это "деловые", дезертиры или уклонисты! Нет на них товарища Берии! Но не устраивать же, мне разборки прямо сейчас, очень кушать хочется!

Праздник удался во всех отношениях. Моим бойцам ужин очень понравился. Столовыми приборами и посудой парни пользовались по всем правилам этикета, вводя этим официанта в легкий ступор. С появлением Юли они деликатно оставили нас вдвоем.

Девушка пришла, как и обещала, через час после моего звонка. В своем простом, закрытом черном платье и серебряных украшениях местных мастеров она была сама элегантность. За ужином мы беседовали обо всем на свете. Юля о себе почти ничего не рассказывала кроме того что она из села Дигора (до 1934 г. селение Христиановское, сейчас город Северной Осетии). Ее родители рано умерли, и она с 10 лет жила у тетки, училась в Ростовском госуниверситете. Еще в первую встречу она, предупредила, что замужем и ее муж находится в служебной командировке в Средней Азии. О том, чем занимается муж и по какой специальности она училась, девушка ничего не сказала, переведя разговор на другую тему. Юля продемонстрировала прекрасное знание местной истории и искусства, чем окончательно поразила мое сердце. Ну, люблю я умных и начитанных женщин, что тут поделать! Кстати свои наряды она шила сама.

Я так и не понял, где она работает, слишком разнообразны были ее познания. В ее слова, что она простой работник райсовета не очень верилось — тут не у каждого сотрудника рабочий и домашний телефон имеется, а у нее был и тот и другой. Да и жила она тут неподалеку — рядом со сквером на перекрестке улиц Максима Горького и Шоссейной, считай в самом центре города. Хотя кто его знает, может тут несколько иные критерии отбора на работу и обеспечения сотрудников совпарторганов, чем в мое время. Или все это ей досталось вместе с мужем.

За приятной беседой под ненавязчивую музыку оркестра время пролетело незаметно. Ночь вступила в свои права, и девушке пора было домой. Расставаться не хотелось, и я предложил ее проводить. Она согласилась. Объяснив Николаю как добраться до дома Юли и дождавшись отъезда машины, пошли следом за ними. Идти тут было всего шесть далеко не самых больших городских кварталов.

Переходя трамвайные пути проспекта Сталина (сейчас проспект Мира), почувствовал внимательный и настороженный взгляд, а потом и мощную волну ненависти. "Сторожевая система" напряглась, даже Перстень поменял цвет, показывая направление опасности. Аккуратно оглянувшись в ту сторону, заметил среди деревьев аллеи несколько худощавых мужчин в темной одежде. Именно от них и шла волна. Внешне же она никак не проявлялась. Стоят себе в сторонке три невысоких щуплых мужика, смотрят на меня в сгустившейся темноте. Мирно так стоят. В руках у них ничего не видно. Ну и что тут такого? Обычное дело. Вот только угроза от них идет не шуточная. С чего бы интересно им меня ненавидеть? Неужели это отвергнутые кавалеры моей дамы? Приревновали и хотят сатисфакции? Или тут что-то другое, например обычные бандюги, решившие грабануть "подгулявшего" офицера? Или кто-то пришел отомстить за смерть своего родственника? Или местные "пей зане", у которых счет ко мне решили таким образом "предупредить"? Жаль лиц в лунном свете не рассмотреть, чтобы понять кто это. Да в принципе какая мне разница? Поживем, увидим, и вообще не будем бежать впереди паровоза. Так что идем мирно, никого не трогая, беседуем, гуляем с девушкой.

Свернув на Горького, мы с Юлей не торопясь шли по улице, наслаждаясь тишиной ночного города. Свет в окнах домов был давно потушен. Лишь наши шаги нарушали покой жителей. На небе не было ни одного облачка. Светила полная луна, заливавшая все своим светом и делавший город волшебным. Голос Юли рассказывающей о достопримечательностях ее улицы был тих, чист и обволакивающ. Если бы не угрюмые парни, словно тени, шедшие за спиной, вообще все было бы прекрасно. Нападения я не боялся. По любому смогу защитить себя и свою спутницу. Сил и умения на это хватит, в крайнем случаи можно и отступить без боя. Тем более что моя машина должна впереди стоять и мои бойцы нас прикроют. Чем ближе мы подходили к машине, тем меньше был шанс на успех у нападавших. Стрелять в центре города они врят ли будут. Тут на соседних улицах целая куча патрулей шляется, военное училище и отдел милиции неподалеку расположены. С первыми же выстрелами патрули и дежурная смена сразу нагрянут и повяжут нападающих. Так что если "парни" и будут действовать, то в качестве оружия выберут "холодняк".