Вячеслав Сизов – Бессмертный гарнизон (страница 24)
– Так точно.
– Иди, выполняй. Часов в пять жду твои предложения.
Выйдя от начштаба, направился к его помощнику. Степанов уже был в курсе решения по мне и заранее подготовил выписки. Забрав мое удостоверение личности, выдал взамен временное удостоверение, отпечатанное на листочке серой бумаги с тусклой печатью полка. Таким же тусклым был и текст, напечатанный на старой печатной машинке. Этот шедевр бюрократической мысли был даже без фотографии, но зато удостоверял мою личность. У меня в руках была «голубая» мечта любого диверсанта и шпиона. Теперь понятно, почему в наших тылах в годы войны они передвигались, как хотели. Пиши от руки любые документы и двигайся куда тебе угодно. Раньше читал, что диверсантов определяли по сделанной из нержавеющей проволоки скрепке в удостоверении. А тут даже и скрепки никакой нет, один полуслепой текст. Каким было мое потрясение, когда в свое время узнал, что до 1943 г. в нашей армии не было единого удостоверения личности. В каждом округе, дивизии, гарнизоне они были свои, из разной бумаги, всевозможного коленкора и размера. Такие документы печатали в типографии, находившейся поблизости от воинской части. Да, непаханое поле деятельности для попаданца…
– Вань, когда корочки удостоверения можно будет нормальные получить?
– У вас фотография есть? Приносите, в ближайшие дни сделаю. Бланки недавно из дивизии получили. Вам удостоверение все равно не к спеху. Пока можете с тем, что выдал, походить. У нас многие командиры еще новых удостоверений по замене не получили. Как прибыли, так и ходят с такими, как у вас, товарищ лейтенант. Все им некогда, дела и заботы замучили. Тем более что вы все равно здесь, в штабе, работать будете. Виталий Павлович сказал, что на уточнении документов будете.
– Да, пока батальон в укрепрайоне.
– Понятно. Рад, что будем служить вместе.
– Спасибо, я тоже.
Наш разговор перешел на вопросы организации уточнения штабных документов, согласования их с другими частями гарнизона – этих вечных проблем работы штабных подразделений и служб. Недопонимания командирами важности работы штаба, и в частности строевиков. Поговорив еще несколько минут, я откланялся.
На оружейном складе несколько красноармейцев проводили какие-то работы. Руководил процессом старший сержант примерно моего возраста. Вместе с ним этим же занимался еще один военнослужащий без знаков различия на гимнастерке, оказавшийся заведующим складами боепитания Семеновым. Ознакомившись с выпиской из приказа, предложил мне на выбор в качестве личного оружия «ТТ» или «наган». При этом предупредил, что большинство командиров полка предпочитают «ТТ». Завязался разговор об оружии, его характеристиках и особенностях, о перевооружении полка на новые образцы. Присоединившийся к разговору старший сержант, представившийся Майоровым Веницианом Бадмаевичем, оказался очень грамотным специалистом-оружейником. Он раньше учился на Астраханском рабфаке Горьковского института инженеров водного транспорта. Затем поступил в Астраханский мединститут, с первого курса которого в октябре 1939 г. был призван в армию. В прошлом 1940 г., после окончания полковой школы, был назначен помкомвзвода, а в этом году – заведующим складами. Совсем недавно начал сдавать экзамены по программе командирской подготовки и теперь ждал присвоения звания младшего лейтенанта.
Они рассказали, что еще несколько недель назад в полк с окружных артиллерийских складов в Бронна Гура стало поступать новое стрелковое оружие: пулеметы «ДС», автоматы «ППД», автоматические винтовки «СВТ» и «АВС». В ближайшее время ожидалось получение еще одной партии нового оружия, тогда оно и станет поступать в роты на замену старых «мосинок». По приказу командира полка мне, как командиру взвода, и моему помощнику положены были автоматы «ППД». На складе оказалось сразу несколько его модификаций:
• «ППД-34/38» с коробчатым магазином на 25 патронов;
• «ППД-34/38» с дисковым магазином на 73 патрона и горловиной для присоединения этого магазина;
• «ППД-40» с дисковым магазином на 71 патрон.
Патроны к ним стандартные «7,62×25 мм ТТ», он же в прошлой жизни патрон «7,63×25 мм Mauser». Разница у автоматов была не только в количестве патронов, но и в весе. Для моих целей больше подходила модель «ППД-34/38» с коробчатым магазином на 25 патронов. Это была наиболее отработанная версия. К тому же этот пистолет-пулемет был оснащен привычным для меня коробчатым магазином. Если разжиться еще парой дисков с горловиной на 73 патрона, то вообще было бы прекрасно. Мне лучше всего иметь штук 5 коробчатых магазинов и пару дисков. Разместив их на разгрузке, получил бы дополнительную защиту.
Свои пожелания я высказал Семенову и Майорову. Семенов сообщил, что автомат «ППД-34/38» идет в комплекте с четырьмя коробчатыми магазинами и если так уж надо, то можно подобрать еще несколько штук. Заодно ненавязчиво поинтересовался, зачем мне их столько. Я им и рассказал, что придумал. Показал чертеж глушителя и стального нагрудника. Объяснил, что к чему, зачем и для чего. Заинтересовавшись, Венициан предложил свою помощь. О глушителях «БраМит» для револьверов и винтовок он знал – на курсах рассказывали, но в полку их не было. Изготовить глушитель и нагрудник вполне можно в полковой мастерской, где есть и оборудование, и материалы для изготовления, и толковые мастера. Да и старший сержант готов помочь, но только если на это будет разрешение командования. Я был рад, что нашел себе помощника в этом деле. Пообещав, что такое разрешение будет, предложил вечером встретиться у меня и все обсудить. Переговорив еще на пару тем, вернулись к началу – чем же меня все-таки вооружить?
Для личного пользования я, памятуя о лежащем в моем чемодане револьвере, решил выбрать «наган». Майоров стал меня переубеждать, предлагая взять «ТТ», сославшись на то, что иметь сразу пару типов патронов неразумно. А так одним типом патронов можно снаряжать и пистолет, и автомат. В принципе, верно, но не совсем подходит для меня. Пришлось сослаться на то, что «ТТ» при выстреле сильно лязгает затвором и ни о каком «тихом» его использовании речи быть не может. От револьвера все же меньше шума. Хотя, в принципе, можно попробовать и сделать глушитель на «тэтэшку».
Семенов принес новенький автомат в оружейной смазке и два подсумка с 8 магазинами к нему. Сопровождающий его боец поставил на крышку стола цинк с патронами. Отправив помощника за револьвером и всем необходимым, Семенов стал быстро счищать смазку с автомата. Вскоре из глубины склада появился красноармеец, принесший новенькую кобуру с «наганом» и пачки с патронами. Поручив ему заниматься расконсервацией оружия, Венициан занялся заполнением накладной. С надеждой посмотрев на меня, он спросил:
– Может, все-таки пистолет?
– Револьвер. Работает лучше, надежнее, тише.
– Как хотите. Если передумаете, то всегда можете поменять. Кстати, а почему на него нельзя приспособить глушитель?
– На стволе практически нет посадочного места под глушитель. Был бы ствол немного длиннее, то можно было бы придумать, как накрутить глушитель. А так…
– Товарищ лейтенант, у нас в мастерской можно заменить ствол в пистолете на более длинный.
– Спасибо, подумаю. Венициан, подскажите, а где я могу пристрелять оружие?
– На стрельбище в Северном городке. Наши подразделения там практически каждый день стреляют. Вот с любым из них и съездите. Свой автомат на хранение сдайте в ротную оружейку, а револьвер всегда с собой носите. У нас тут неспокойно бывает. Люди в городе пропадают.
– Спасибо. Заходите в гости, я в общежитии живу. За стаканом чая обсудим, как лучше сделать глушитель и нагрудник.
– Зайду, сегодня вечером, если вы не против?
– Буду ждать. Я сейчас в роту, а затем к начштаба полка. После него буду у себя. Заходите.
Пока мы переговаривались, помощник сержанта очистил оружие от смазки и снарядил патронами револьвер. Поместив кобуру с револьвером на портупее, я, забрав с собой оружие, направился в расположение роты.
Моя седьмая рота была расположена на первом этаже Арсенала, недалеко от магазина «Военторг». Отметившись у дежурного по батальону, прошел в казарму роты. Там меня встретил дежурный по роте младший сержант Балиев Намаз Зильфугарович. Уточнив о наличии командования в расположении, предъявил дежурному выписку из приказа о своем назначении. В казарме, кроме дежурной смены и нескольких человек, никого не было. Личный состав уже несколько недель находился на работах в укрепрайоне севернее Бреста. Здесь же оставались больные и освобожденные от работ. Они под руководством нескольких сержантов несли службу в расположении и выполняли ремонтные работы. Кроме того, тут находились и те, кто прибыл из отпусков. Из моего взвода тут никого не было. Командиры и старшина иногда приезжают по своим делам. Так что в линейке командования роты я здесь был старшим. В помещении казармы ровными рядами стояли двухъярусные металлические кровати и тумбочки, а на подоконниках в металлических банках зеленели цветы.
Я сдал в оружейку автомат и подсумки. Заодно осмотрел оружие своего взвода. По предвоенному штату, во взводе должно было быть одних «СВТ» около тридцати и еще десяток автоматов. В пирамиде же хранилось всего пять автоматов «ППД», четыре ручных пулемета «ДП-27», столько же пистолетов «ТТ» и «мосинки». Не было ни одной «СВТ» и «АВС». Огневая мощь взвода явно недотягивала до положенной – и как тут воевать? Не дошло еще перевооружение до моего взвода. Вот и весь разговор. Хорошо еще, что имеющееся оружие содержится в порядке. Странно, что оружие хранится отдельно от личного состава, хотя до границы всего несколько сотен метров. В случае начала боевых действий личный состав будет безоружен и встречать врага придется с саперными лопатами и кирками в качестве оружия. Дежурный сообщил, что оружие выдано только первому взводу с боекомплектом по три обоймы патронов на ствол и несколько дисков к пулеметам.