Вячеслав Сизов – Бессмертный гарнизон (страница 23)
– Знамена полка и дивизии? Комендатура крепости и связисты?
– А ты как думаешь?
– Вообще-то, по идее, знамя должно быть постоянно с полком. Связь тем более.
– Правильно. Связисты выйдут вместе со всеми на тренировку. А вот со знаменами проблема. Представь, что будет, когда узнают, что знамена вынесены полком в укрепрайон.
– Может быть, согласовать этот вопрос с дивизией?
– Предложу комдиву согласовать с армией разрешение вывести на строительство укрепрайона с целью ускорения работ не один батальон, а несколько и с ними вынести знамена. Должен же Михаил Антонович войти в наше положение. Ну и ты, комиссар, переговори по своей линии с полковым комиссаром Бутиным Михаилом Николаевичем. Еще вопросы есть по данной теме?
– А что с артиллерией и складами делать будем? Их же тоже выводить надо, – спросил начштаба.
– Надо склады боепитания частично вывезти в тыл нашего оборонительного района. Скажем, километрах в шести-семи найти место и оборудовать временный склад. Туда же складировать часть продовольствия. Артиллеристов выведем на стрельбище для тренировки. Здесь оставим одну батарею или будем менять их постоянно. Одна побыла несколько дней и ушла, на ее место пришла другая. Аналогично с остальными подразделениями поступим.
– Вот это правильно, командир. Не будет напряженности в семьях командиров, а то и так жены мужей редко видят, – сказал замполит.
– Виталий, отработай график вывода подразделений так, чтобы со стороны не было особо заметно, что полк фактически отсутствует в крепости.
– Сделаю. Я тогда Седова к этому привлеку.
– Не против. Далее. Николай Иванович, переговори с особистом, пусть он по своим каналам Седова на всякий случай проверит. Знать хоть будем, что за человек Седов. Ко мне вопросы есть? Тогда не задерживаю. Николай Иванович, после обеда со мной в дивизию проехать не хочешь?
– Конечно, поедем.
– Тогда жду тебя в три часа.
Из мемуаров Главного маршала авиации Голованова А. Е. «Дальняя бомбардировочная»:
«…В тот день я в двенадцать часов явился к командующему округом.
В кабинете за письменным столом сидел довольно массивного телосложения человек с бритой головой, со знаками различия генерала армии.
Павлов поздоровался со мной, спросил, почему так долго не приезжал в Минск, поинтересовался, что мне нужно, и сказал, что давно уже дал распоряжение, чтобы нас всем обеспечивали, так как об этом его просил Сталин. Только я начал отвечать на его вопросы, как он, перебив меня, внес предложение подчинить полк непосредственно ему. Я доложил, что таких вопросов не решаю.
– А мы сейчас позвоним товарищу Сталину, – он снял трубку и заказал Москву.
Через несколько минут он уже разговаривал со Сталиным. Не успел он сказать, что звонит по поводу подчинения Голованова, который сейчас находится у него, как по его ответам я понял, что Сталин задает встречные вопросы.
– Нет, товарищ Сталин, это неправда! Я только что вернулся с оборонительных рубежей. Никакого сосредоточения немецких войск на границе нет, а моя разведка работает хорошо. Я еще раз проверю, но считаю это просто провокацией. Хорошо, товарищ Сталин… А как насчет Голованова? Ясно.
Он положил трубку.
– Не в духе хозяин. Какая-то сволочь пытается ему доказать, что немцы сосредоточивают войска на нашей границе.
Я выжидательно молчал.
– Не хочет хозяин подчинить вас мне. Своих, говорит, дел у вас много. А зря.
На этом мы и расстались. Кто из нас мог тогда подумать, что не пройдет и двух недель, как Гитлер обрушит свои главные силы как раз на тот участок, где во главе руководства войсками стоит Павлов?»
Переодевшись, спустился вниз, к Потапову.
– Был у командира? Куда тебя назначили? – спросил он.
– Был. Только от него. Велено после обеда к Руссаку за должностью зайти.
– А что, даже предварительно ничего не сказали?
– Нет. Сказали, что начштаба определит, куда больше потребен. Кстати, во сколько лучше к нему зайти, не знаешь?
– Часа в два, не раньше. Сейчас сходит на обед и вернется назад. Будет у себя в кабинете. Ты как насчет пообедать?
– Пойдем.
– О чем расспрашивали? – когда вышли на улицу, спросил Потапов.
Я вкратце рассказал, но сообщать о своем предложении ему не стал. Зачем? Как командир решит, так и будет. Меня больше мучил вопрос, правильно ли я говорил с командованием? А то ведь вел себя излишне свободно. Как привык в XXI веке. Ну, да ладно, надеюсь, прокатит. В ходе беседы знания показал, на вопросы ответил. Удовлетворил любопытство начальства и не прокололся.
Сразу после обеда я зашел к начштаба. Так, на всякий случай, вдруг на месте.
– Заходи, что стоишь в дверях? – встретил он меня. – Пообедал?
– Так точно.
– Молодец. Устав внутренней службы знаешь. Наверное, гадаешь, какую должность тебе приготовили? И правильно делаешь, что гадаешь. Помучайся немного. Не все тебе командование своими идеями будоражить. Кто ж так с командованием разговаривает? Кто тебя только учил?
– Да я вроде и не хотел…
– Понятно все с тобой. Не хотел он! На будущее учти, что с командованием надо говорить уважительно. Не сразу лицом в ошибки и недочеты тыкать. Ладно, не буду тебя мурыжить. Назначаешься командиром второго взвода седьмой роты третьего батальона.
– Есть. Разрешите идти?
– Не спеши. Взвода своего пока не увидишь. С мая третий батальон находится на работах в укрепрайоне, вернуться должен к концу месяца. Пока там без тебя обойдутся. Есть кому командовать и руководить строительными работами. Решено тебя временно привлечь к работам в штабе. Твоего комбата капитана Гончара Андрея Федоровича и командира седьмой роты старшего лейтенанта Бокерия Нестора Георгиевича я предупрежу. Но представиться тебе им все равно надо. Завтра я собираюсь съездить в батальон, поедешь со мной. Возражения есть?
– Нет.
– Правильно. Начальство надо слушаться, а не учить. Хотя и это надо иногда делать. У тебя с памятью как?
– Не жалуюсь.
– Это хорошо, что не жалуешься, а то смотрю, ты ничего не записываешь. Фамилии и имя-отчество командиров дважды повторять не буду. Запоминай, а лучше заведи рабочую тетрадь для записей. Пригодится. Не хочешь спросить, а чем конкретно будешь заниматься в штабе?
– Хочу, но, думаю, вы сами все скажете.
– Вот это одобряю. Надо больше слушать начальство. Оно умное, грамотное, все знает и понимает, – со смехом в голосе продолжил Руссак. – Во-первых. Чтобы ты знал, наш командир является комендантом крепости. Поэтому вместе с работниками штаба займешься уточнением планов и графиков вывода полка и гарнизона по боевой тревоге. Они разработаны еще в 1939 году, как только крепость заняли, и постоянно уточняются. Во-вторых, разработаешь график смены подразделений полка в крепости. С твоей подачи, кстати, принято решение держать личный состав полка в укрепрайоне, периодически меняя подразделения здесь, в крепости. Составить график нужно так, чтобы была видимость того, что полк на месте, здесь в Арсенале. Не только для врагов, но и для всех остальных. Понятно?
– Да. А какие подразделения останутся на постоянной основе? Будет же сразу заметно, если сразу все подразделения полка выйдут.
– Правильно мыслишь. Останутся освобожденные от работ на укрепрайоне, санчасть, гауптвахта. Тыловые службы: часть складов продовольственно-фуражного снабжения, вещевики, писаря, мастерские, комендантский взвод, дежурная рота, одна из батарей артиллеристов. Но вот этих надо обязательно сменять, хотя бы раз в неделю. Еще вопросы?
– Нет. Кроме одного – что с боеприпасами? Их ведь тоже надо содержать рядом с полком.
– Правильно. Склад НЗ находится здесь, в Кольцевых казармах, а основной на Восточном форте. Есть временный склад в тылах укрепрайона. Можно часть из форта перебросить туда же, а часть выдать в батальоны.
– Товарищ капитан, а не лучше сделать склад около Жабинки? Он не так будет подвержен обстрелу и с него быстро можно будет доставить боеприпасы батальонам?
– Можно, но кто разрешит? Я попробую по этому поводу поговорить с начштабом дивизии полковником Игнатовым. Однако боюсь, что на это никто не пойдет, но все равно сделаешь все расчеты. Завтра придет твое дело и допуск к секретным документам, так что с завтрашнего дня приступишь. Работать будешь вместе с остальными в соседней комнате. Свои расчеты сначала покажешь мне. О режиме секретности предупреждать, надеюсь, не надо?
– Нет. Приказы знаю.
– Молодец, что знаешь, но у секретчика все оформишь. Я его предупрежу. Это не все. Командование решило поддержать идею насчет штурмового взвода. Предложение твое? Твое. Вот и будешь его претворять в жизнь на базе своего взвода.
– Товарищ капитан, это же несерьезно! Нужны подготовленные люди, специалисты.
– Не перебивай, когда старшие говорят, а то не быть тебе старлеем. Отберешь людей из полковой школы. Начнешь с ними заниматься. Вернется твой взвод в крепость, заменим тех, кто не подойдет на отобранных тобой. По плану в двадцатых числах июня должно быть учение, проводимое штабом армии на тему «Наступление стрелкового корпуса с преодолением речной преграды». На нем посмотрим, какие у командования есть мысли, и, возможно, предложим свои. Теперь тебе все ясно?
– Да.
– Сейчас иди к Степанову – оформляй свои документы и получи оружие на складе. Выписки из приказа должны уже быть готовы. После чего займись подготовкой предложений по материальному и техническому обеспечению твоего будущего взвода. Как будешь готов, покажешь. Начальник полковой школы капитан Джиджишвили Александр Иванович о тебе знает, задача помочь тебе ему поставлена. Согласуй с ним время и место. Ясно?