Вячеслав Шестаков – Бытовая культура итальянского Возрождения: У истоков европейского образа жизни (страница 29)
В течение веков фреска Буффальмакко поражала воображение зрителей. Композитор Ференц Лист, посетивший Кампосанто в 1838 году, признавался, что фреска с изображением смерти послужила темой для его музыкального сочинения Dies Irae. Английский историк искусства Джон Рескин, прекрасный знаток памятников итальянской живописи и архитектуры, в 1845 году делал копии фресок. Он писал: «
Смотритель не ошибся в своих тревожных предчувствиях, заставивших его заняться копиями. 27 июля 1944 года американский самолет спикировал на Кампосанто и сбросил на кладбище зажигательную бомбу. В реальной жизни как бы повторился сюжет картины, только смерть на этот раз воплотилась не в образе седой женщины, пикирующей на умерших людей, а в образе бравого американского парня, увидевшего военную угрозу в кладбище. Бомба разрушила крышу кладбища, начался пожар, фрески были повреждены. В считанные часы Кампосанто превратился в жалкие руины. После войны старинное кладбище было восстановлено. Но, несмотря на реставрационные работы, часть фресок, принадлежащая выдающимся мастерам эпохи Возрождения, таким как Беноццо Гоццоли и Буонамико Буффальмакко, была серьезно повреждена.
Графические копии Карло Лазинио были опубликованы, сегодня они представляют библиографическую редкость. Акварели его сына хранятся в музее собора в Пизе. Хотя они уступают своему оригиналу, они, тем не менее, позволяют понять иконографию фрески, на которой после бомбардировки Кампосанто многие детали ее исчезли и на ней остались следы пожара.
Во Флоренции в конце XV века широкое признание получили идеи монаха и религиозного реформатора Джироламо Савонаролы (1452–1498). Молодой юноша получил хорошее гуманистическое образование, интересовался медициной. Но в конце концов он выбрал теологическую карьеру и стал монахом, а потом и настоятелем монастыря Сан-Марко во Флоренции. В этом монастыре находится комната, посвященная жизни Савонаролы, его портрет и мемориальные вещи. Во Флоренции молодой проповедник, который не поддался на попытки папы подкупить его и сделать кардиналом, выступил с серией проповедей против распущенности церкви и упадка нравов. Савонарола хотел очистить Флоренцию от скверны и превратить ее в идеальный город. Кстати сказать, кое-что ему удалось сделать. Его уравнительные призывы были поддержаны гражданами города, и в 1497 году его уравнительная политика во Флоренции завершилась сожжением книг, картин, одежд, игральных карт, т. е. всего того, что ассоциировалось с богатством и роскошью. Но в конце концов Савонарола был обвинен, подвержен пыткам, повешен, а тело его сожгли на площади Синьории. На одной из картин этого времени зафиксировано это сожжение. Но подобное часто случалось с религиозными реформаторами.
В ноябре 1496 Джироламо Савонарола выступил с проповедью «Искусство хорошо умирать». Смысл его проповеди заключался в напоминании о том, что человек смертен и надо готовиться к смерти, чтобы достойно уйти из жизни и вовремя исповедоваться. На тему этой проповеди неизвестный художник создал серию гравюр на дереве, которые хранятся в Британской библиотеке. На первой гравюре изображен богатый флорентийский юноша, стоящий в раздумье перед фигурой смерти, которая предстает пред ним со своим традиционным атрибутом — косой. На верху гравюры изображен рай с ангелами и праведниками, внизу — ад с дьяволами и грешниками. Это иллюстрация к вопросу, который задавал Савонарола своим слушателям: «Куда идти человеку. Наверх, в рай, или вниз — в ад? Куда, куда?».
На другой гравюре больной человек лежит на постели. Он готовится к смерти, и смерть с косой стучится в дверь его комнаты. Но жена и врач уговаривают больного не думать о смерти и с надеждой смотрят в сосуд с его мочой, чтобы определить степень его болезни. Наконец, на третьей гравюре больной лежит на постели, смерть сидит у него в ногах, по комнате шныряют демоны ада, но опять-таки врач и жена стоят у постели и, очевидно, борются за выздоровление больного. На стене комнаты висит картина «Мадонна с младенцем».
Таким образом, анонимный художник оказывается более оптимистичным, чем проповедь Савонаролы. В его гравюрах, помимо традиционного Memento mori, появляется образ семьи, которая борется за жизнь больного, в ней очевидна сакрализация домашней обстановки. Смерть на гравюре ведет себя не агрессивно, а скорее выжидательно. Художник как бы хочет сказать, что смерть, когда она приходит, нужно встречать достойно. В этом смысл гравюр на темы проповеди Савонаролы.
На самом деле, «танцы смерти» — это не прославление смерти, а попытка защитить человека, напомнить ему, чтобы он лучше проводил время, отведенное ему судьбой. К тому же в них содержится критический подтекст: осуждение скряги, сидящего у мешка с золотом, судьи, равнодушно зевающего в судебном кресле, влюбленного, попусту проводящего время под окном возлюбленной. В «танцах смерти» содержится такой же иронический момент, как и в «Похвале глупости» Эразма.
В эпоху Возрождения существенно меняются и картины с изображением библейской истории, в особенности изображающие апокалипсические сцены, сцены Страшного суда, Воскресения из мертвых и т. д. В Средние века они изображались в духе гротескного реализма, с присутствием скелетов, страшных чудовищ, описанием отталкивающих сцен. У художников Возрождения эти сцены сохраняются, но приобретают несколько иной художественный смысл.
Наглядным примером могут послужить грандиозные фрески в капелле Нуова собора Орвието, выполненные итальянским художником Лукой Синьорелли (1450–1523). Художник рисует сцену «Воскресения из мертвых» как парад человеческой плоти. Он изображает обнаженные фигуры, которые появляются из-под земли, и воскресают во всей своей телесной красоте. Красивые, здоровые люди, мужчины и женщины, обнимаются друг с другом и празднуют возрождение к новой жизни. Все это действие происходит под звуки труб, которые производят два крылатых ангела. В этих фресках, даже в изображении сцен «Нисхождения в ад», нет ничего от традиционных сцен ужаса и торжества адских чудовищ. Всюду человек показан в своем достоинстве и величии. Вместо традиционных скелетов и ущербных, вырождающихся тел изображены обнаженные тела совершенных людей.
В изобразительном искусстве раннего Возрождения появляется еще одна тема, еретическая по отношению к христианской доктрине — «Фонтаны молодых». Эта тема связана с возрождением античной мифологии и древних языческих преданий, связанных с возможностью продления молодости. Согласно Римской мифологии, нимфа Ювентас была превращена Юпитером в фонтан, и каждый, кто погружается в ее воды, становится молодым. В известной картине Лукаса Кранаха «Фонтан молодых», хранящейся в Государственном музее в Берлине, изображаются немощные пожилые люди, мужчины и женщины, входящие в воды фонтана и затем выходящие из него молодыми и здоровыми, начинают обниматься и танцевать. Так художник воплощает человеческую мечту о вечной жизни.
Как мы видим, искусство Возрождения, изображая тему смерти, отходит от средневековой иконографии «Страшного суда», нисхождения в ад и в противоположность этому обращается к античным темам и мотивам.
«Танцы смерти», оформившиеся как самостоятельный жанр искусства в эпоху Возрождения, получил развитие в европейском искусстве. Этот жанр существует и в современной поэзии. Например, английский поэт Уистен Хью Оден создает на эту тему свою стихотворную поэму:
Глава 6
Любовь: земная и небесная
Итальянские гуманисты, обратившись к изучению человеческой природы, обнаружили, что в ее основе, как и в основе всей природы и космоса, лежит эрос, способность любить. Поэтому они создали настоящий культ любви, который мы обнаруживаем в их философии, поэзии, музыке. Пожалуй, никакая другая эпоха в истории европейской культуры не придавала любви такое универсальное и демиургическое значение.