18+
реклама
18+
Бургер менюБургер меню

Вячеслав Шестаков – Бытовая культура итальянского Возрождения: У истоков европейского образа жизни (страница 10)

18

Витторе Карпаччо. История Святой Урсулы: Встреча нареченных и отъезд паломников.

1495. Деталь. Галерея Академии, Венеция

Доменико Гирландайо. Сцены из жизни святого Франциска: Воскрешение мальчика из дома Спини. Деталь. Роспись капеллы Сассетти в церкви Санта-Тринита, Флоренция

Несомненно, что женская одежда в XV–XVI веке отличалась роскошью. Это не могло не вызывать раздражение церкви. Не случайно, многие церковные проповеди и обличения относились именно к тому, как одевались женщины. В 1425 году монах Бернардино в своей проповеди во Флоренции обличал роскошество женских одеяний. Он спросил замужнюю женщину, почему она одевается, как проститутка. Та ему ответила, что это нравится ее мужу. Но Бернардино не удовлетворил такой ответ. «Дома ты одеваешься, как булочница, но когда выходишь на улицу, одеваешься роскошно». Такая одежда не для мужа, а для того, чтобы доставить удовольствие мужчинам на улице.

Церковники обвиняли флорентийских женщин в развращенности, в демонстрации «животного» начала. Другой флорентийский проповедник, Савонарола, выступал против того, что женщины слишком обнажают грудь, и одевают длинную одежду. В проповеди в 1490 году он сравнивал женщин с коровой, потому что они не прикрывают грудь, как коровы, и носят одежду наподобие коровьего хвоста. Ему вторил Бернардино, говоря, что современные женщины одевают на себя одежды, наподобие змеиного хвоста, и это знак грядущей катастрофы[31].

Все эти моралистические суждения выдают только одно: женская одежда становилась предметом пристального внимания мужчин. Несомненно, что наряду с осуждением роскоши, существовало ее признание и одобрение.

Кроме того, существуют свидетельства о быстрой смене моды. В Италии моралисты осуждали слишком частое заимствование французской моды. В самой же Франции были сильны влияния итальянской и испанской моды. Впрочем, такие заимствования моды наблюдаются и во многих других странах, что свидетельствует скорее о межкультурных контактах, о росте путешествий и торговых связях, чем о щегольстве. Как отмечает Я. Буркхардт, «частая смена фасонов платья и усвоение французской и испанской моды занимает нас не как признак обычного щегольства, но как культурно-историческое свидетельство быстрого темпа жизни в Италии около 1500 года»[32].

Паоло Уччелло. Портрет молодой женщины. Около 1460–1465.

Музей Изабеллы Стюарт Гарднер

Доменико Гирландайо. Сцены из жизни Святого Франциска: Утверждение устава Францисканского ордена. Деталь: Антонио Пуччи, Лоренцо Медичи Великолепный, Франческо Сассетти и его сын Теодоро. Роспись капеллы Сассетти в церкви Санта-Тринита, Флоренция

В целом стиль жизни итальянского Возрождения, который передает нам искусство этой эпохи, свидетельствует об утонченности, о проникновении эстетического начала в любую бытовую деталь и обыденную сферу жизни. Сошлемся еще раз на Буркхардта. «В XV — начале XVI столетий все внешнее бытие было здесь более утонченнее и эстетичнее, чем у других народов. Значительная часть из множества тех маленьких и больших вещей, которые составляют в общей сложности современный уют, комфорт, впервые появились в Италии. На хорошо вымощенных улицах итальянских городов езда в экипажах была распространена более, чем в других городах мира, где чаще ходили пешком или ездили верхом, а если ездили в экипажах, то не для удовольствия. У новеллистов можно особенно много узнать о мягких эластичных постелях, драгоценных коврах, туалетных принадлежностях, нигде более не упоминаемых. Обилие и изящество белья подчеркиваются особо. Многое здесь принадлежит уже к области искусства; человек с изумлением открывает для себя, что искусство всесторонне облагораживает предметы роскоши. В эпоху позднего Средневековья весь западный мир пробовал свои силы в том же поприще, но либо не мог вырваться из условностей готического декоративного стиля, либо производил на свет пестрые, ребяческие пустячки; итальянский же Ренессанс действует свободно, с полным сознанием своих задач и творит для гораздо большего круга ценителей и заказчиков»[33].

Витторе Карпаччо. История Святой Урсулы: Встреча нареченных и отъезд паломников.

1495. Деталь. Галерея Академии, Венеция

Искусство Возрождения демонстрирует самые разнообразные типы одежды: роскошные и красочные у женщин, строгие и элегантные у мужчин, очаровательные у детей. Но при этом все эти одежды предельно функциональны, они предназначены для определенного времени, места и возраста. Это еще раз подчеркивает единство утилитарной и эстетической функции, которая так характерна для всей ренессансной культуры.

Глава 2

Женщина в ренессансной культуре

[34]

1. Место женщины в обществе

В эпоху Возрождения главная функция женщины в Италии традиционно заключалась в ведении домашнего хозяйства, в руководстве всей повседневной жизнью в доме: воспитании детей, руководством прислугой, приготовлением пищи, стиркой одежды, украшением дома и т. д. Обязанностей было много и с ростом домов они росли. Женщина становится, по сути дела, управительницей дома — donna di casa.

Для того чтобы облегчить все эти функции, итальянцы пишут специальные трактаты, которые назывались «Экономика». В них описывалась экономика дома, определялись обязанности мужчин и женщин, хозяев и слуг. В Британском музее сохранился экземпляр подобной книги — Tratatto di Giacomo Lanteri «Delia Economica», написанный в Венеции в 1560 году. Помимо этого существовали различного рода предписания и рекомендации. Одна из них «Ufficio della madre di familio» (Обязанности матери в семье) (1600) была написана в поэтической форме:

Женщина в доме правит всеми делами, Хозяйство ведет, все подвластно лишь ей, Сохраняет добро, следит за слугами, Она учит и нянчит детей. Женщина в доме — donna di casa, Любит мужа и честь охраняет его, Всегда послушна его приказам И власть ее постоянно растет.

К этим стихам приложена картина: беременная женщина сидит в центре дома, окруженная слугами. Рядом с ней кроватка с ребенком, а с другой стороны — ваза с фруктами, символом богатства и изобилия в доме.

Что касается мужа, то он изображен идущим по улице. Слуга тащит за ним продукты для еды в доме. Муж — кормилец, но его функции вне дома. Так незатейливо распределялась повседневная жизнь в доме.

Такая картина жизни мало устраивала гуманистов, которые все чаще и чаще пишут о способностях и талантах женщин. Действительно, в эпоху Возрождения роль женщины во всех сферах социального космоса существенно меняется. Теперь она не только хранительница домашнего очага, но и активный член общества. Женщина все чаще выступает в несвойственной ей доселе роли писательницы, поэтессы, художницы, музыканта. В первую очередь эта трансформация касается итальянского общества, где развитие ренессансной культуры было опережающим по сравнению с другими странами Европы.

В Италии женщина пользовалась таким же уважением, как и мужчина. В XV-м веке это относилось прежде всего к женам правителей и кондотьеров, которые отличались индивидуальным характером и заслуженно разделяли славу своих мужей. Впоследствии заслуженное признание стали получать те женщины, которые отличались своим образованием или талантами в искусстве. Здесь впервые получали признание плеяда образованных и талантливых женщин, таких как Ипполита Сфорца, Чечилия Гонзага, Изабелла д’Эсте, Жанна Арагонская, Витторио Колонна, Изотта Ногарола, Вероника Гамбара. Многие из них были прекрасными музыкантами, поэтессами, поражали окружающих своими знаниями в области философии и истории[35]. Причина этому заключалась в том, что в богатых семьях дочерям давали такое же образование, что и сыновьям. Женщины получали те же знания в литературе, поэзии, музыке. Как отмечает Буркхардт, в Италии в женщинах ценилось то качество, которое передает слово «мужественность». «Нельзя было больше польстить тогдашней именитой итальянке, чем признать в ней мужской ум, мужской характер. Совершенно мужские манеры большинства женских персонажей в героическом эпосе у Боярдо и Ариосто показывают, что дело здесь идет об определенном идеале.

Антонио Пизанелло. Портрет принцессы из дома д'Эсте. 1433–1435. Лувр, Париж

Тициан. Портрет Элеоноры Гонзага делла Ровере. 1538. Галерея Уффици, Флоренция

Титул „virago“ который наше столетие сочло бы за весьма двусмысленный комплимент, тогда означал высочайшую славу. Этот титул с полным блеском носила Катарина Сфорца, супруга, а потом вдова Джироламо Риарно, чье наследное имение Форли она защищала всеми силами сперва от партии убийц мужа, а затем от Чезаре Борджиа; она потерпела поражение, но снискала восхищение всех соотечественников и признание „Prima donna d’Italia“. Подобную героическую жилку можно распознать во многих женщинах Возрождения»[36].

Итальянские гуманисты всячески поддерживали идею об интеллектуальном равенстве мужчины и женщины. Гуманисты выступили против средневекового отношения к женщине, основанного на библейской традиции. Согласно библейской традиции, Бог подарил Адаму хорошую жену, но в наказание за ее грехи она должна была беспрекословно подчиняться своему мужу. Все это санкционировало тиранию мужчины по отношению к женщине, против которой восставали гуманисты. Гуманист Агриппа в трактате «О славе женщин» доказывал, что Священное Писание не может служить основой тирании мужчины над женщиной. «Ни муж, ни жена, а новое существо должно существовать. Различие полов проявляется не в теле. Бог дал единую душу для мужчин и женщин». Вивес пишет специальное сочинение, в котором он наставляет мужчину в том, как создать хороший и счастливый брак, основанный на духовном равенстве мужа и жены. Эразм Роттердамский также много писал о равенстве женщины с мужчиной, возражая против средневековой идеи о врожденной греховности женщины. «Поверь мне, — говорил он, — плохая жена — не от случая, а от плохого мужа. Муж должен укрощать не свою жену, а свои собственные недостатки».