Вячеслав Шалыгин – Секретный фронт (страница 33)
Всё, что приснилось Стасенко, повторялось в действительности. Немного другими были детали, но общий смысл оставался прежним. Все, кто видел поезд, собирались в одном месте.
Вот такое мистическое мракобесие.
11. Наши дни, Москва
Зимин отвернулся от большого экрана с медленно ползущими сверху вниз текстовыми блоками официальных новостей Москвы и региона, потер глаза и двинулся прогулочным шагом дальше в обход «башни».
Говорят, что если ты занят интересным делом, время летит незаметно, а если сидишь на скучной работе, оно тянется бельевой резинкой. Для себя Леонид давно развенчал этот миф, но каждый раз удивлялся, обнаружив, что время изменило ход. Могло замедлить, могло ускорить, и это не зависело от сути дела. То есть, интересная работа иногда делалась быстро и оставляла уйму времени на другие занятия, а иногда она же поглощала все часы и минуты, отведенные для бодрствования. Получается, прямой или обратной зависимости не было, а вот выкрутасы со временем – получите и распишитесь.
Эпизоды утренней главы шифрованных записей Леонид проглотил за час. Это с учетом расшифровки. Но дальше работа встала колом. Слишком много информации уместилось между строк этой странной главы. Всю её следовало осмыслить, привести к некоему знаменателю, а, возможно, и вывернуть «наружу мехом».
На всё это ушло втрое больше времени, плюс потребовался отдых с переключением на посторонние темы, вроде текущих новостей, и с прогулкой вокруг «башни».
«Что могут означать все эти намёки… да какие там намёки… прямые ссылки на секретные исследования немцев по теме ускоренной регенерации высших организмов? – Размышлял Зимин, пиная хвою и шишки. – Хвост у ящерицы это так… баловство. Далеко не то же самое, что встающий с земли человек с перерубленной шеей. Или тут есть какая-то связь? Что содержала та липкая жидкость в емкостях секретных вагонов? Стимуляторы, как сказала Ерёмина, это понятно. Но что ещё? Какое-то вещество, мгновенно восстанавливающее поврежденные органы? До каких высот «над уровнем современной медицины» поднялись немецкие ученые? Этот странный «сон Стасенко» - намёк на верный ответ или только вариант ответа? «Живые машины», которые были созданы в нацистских лабораториях, всё ещё живы?»
Мимо Леонида прошуршала импортная машина без шофера за рулем. Выехала из ближайшего гаража, медленно подрулила к «башне» и замерла на парковке, строго между белыми линиями разметки. Бортовой компьютер справился с простейшим заданием блестяще. Зимин проследил за маневрами машины и вернулся к размышлениям, но уже в другом ракурсе.
«Лейтенант Гришанин вынес диверсанту мозг – в прямом смысле, а не как нынешние депутаты на встречах с избирателями, но фриц сделал ещё несколько выпадов ножом, принял боевую стойку и не рухнул. Получается, его тело не подчинялось сигналам мозга? Как такое может быть? Где-то читал, что у больших динозавров имелось нечто вроде дополнительного мозга ближе к хвосту. Звучит, как шутка, но как ещё это объяснить? Нет, происходи всё сегодня, версии нашлись бы мгновенно – взять вот эту машину с автопилотом. Размещать процессор в голове у робота совсем необязательно. Но ведь тогда, в сорок четвертом, создать настолько человекоподобного робота было невозможно в принципе. Или немецкая электроника в те времена тоже «поднялась над общим уровнем» на недосягаемые высоты? Если так, куда всё делось после войны?»
Взгляд вернулся к машине. Между прочим, это было как раз немецкое авто марки «БМВ». В плане количества электроники на борту она уступала только отечественным «Чайкам», но по качеству этой самой электроники даже превосходила их. Впрочем, фокусы с парковкой или выездом из гаража умели проделывать все авто. Это вот доехать без водителя из пункта «А» в пункт «Б», да по городским улицам, могли только две-три модели, так называемые «флагманы», двух-трех марок. Кроме «Чайки» с «БМВ» ещё шведские «Вольво», ну и где-то рядом барахтались японские «Тойоты». Что из этого наблюдения следовало?
«Ничего. Будь германская электроника настолько «впереди планеты всей», сегодняшние машины из ГДР могли бы с места, без разгонных блоков улетать в космос или воспитывать детей. Нет. Техническая версия тоже не годится».
Леонид вернулся к нужному входу в здание, но в кабинет не поднялся. Невидимые громкоговорители пропели негромко, но отчетливо приглашение на обед и Зимин без раздумий направился к столовой. И только тогда понял, что проголодался. Или не понял, а просто так подумал. Почему-то ему казалось, что на самом деле есть он не хочет, но попасть в столовую ему необходимо. Его снова тянул «внутренний магнит».
В прошлый раз это обернулось «откровением» от безумного «садовника», что будет в этот раз? Пока Леонид не пытался даже предположить, но на всякий случай приготовился, что до столовой не дойдет, застрянет в очередном «уютном местечке для откровений».
К сожалению, или к счастью, предчувствия его обманули. Зимин протопал по своей дорожке до общего променада, слился с толпой деловитых обитателей лагеря и вскоре уселся за стол, сервированный к обеду.
И после плотного обеда ничего странного не случилось. Леонид вышел из столовой, отделился от толпы и побрел по своей тропинке в сторону «башни». Интересно, что внутренний магнит больше никуда не тянул.
«То есть, это был просто голод, а не магнит, - Зимин вздохнул. – Так не интересно! Где «садовник»? Где новые загадки?»
Странный «садовник» на мысленный призыв Леонида не откликнулся, зато ответил легким, но ощутимым зудом лежащий в кармане телефон. Да, никакого телефона у Зимина не было со вчерашнего вечера, когда Андрей Михайлович конфисковал «Электронику», но в кармане что-то вибрировало и это был именно телефон. Простецкий, бесплатный, такой, чтобы только позвонить или отправить плоскую картинку. Это Леонид определил на ощупь. Как он очутился в кармане? Кто бы знал!
Зимин свернул с тропинки под прикрытие деревьев и достал телефон из кармана. Номер вызывающего абонента не высвечивался. Фотографии тоже не было. Дурной тон, но… до приличий ли в такой ситуации?
Впрочем, на экране имелась элементарная заставка… зеленый фон и белый цветок, напоминающий нарцисс, на тонком, неуверенно изогнутом стебельке. Эдельвейс?!
- Я, - настороженным тоном ответил Зимин.
- «Я»? – Абонент усмехнулся. – Почему не «алло» или «да»?
- Что это значит?
- Ты не рад меня слышать?
- Варвара, я всегда рад тебя слышать. Просто объясни, что это за игры?
- Формулируй чётче, Зимин. Что конкретно тебя интересует?
- Всё. Так достаточно конкретно?
- Ты понял, с кем и чем имеешь дело?
- С КГБ. Я в гостях у Конторы, на загородной базе. Ваш библиотечный куратор меня опекает. Мне следует понять что-то ещё?
- Это не просто КГБ, это Политуправление.
- Не вижу каких-то особенностей…
- Ты уже смотрел по сторонам через тепловизор?
- Варвара, ты снова говоришь какими-то намеками. Прекрати, пожалуйста. Я смотрел через тепловизор, но ничего не понял. Ты, кстати, откуда знаешь? «Садовник» сообщил, он твой приятель?
- «Садовник»? – Варвара усмехнулась. – Пусть будет «садовник». Ты не поверил своим глазам, да?
- Люди с «холодными» контурами это роботы… или кто там… наполовину ящеры? Но твой «садовник» тоже не самый горячий тип. Как это понимать? Ты его очаровала, он проникся к нормальным людям светлыми чувствами и решил вывести на чистую воду свою родню? Допустим. Но при чем тут я?
- Ты ведь всё давно понял, Зимин. Просто не хочешь в этом признаваться.
- Ничего я не понял. На что ты опять намекаешь? На связь между «неубиваемыми» немцами и «холодными» людьми в этом лагере?
- Ты не видишь связи?
- Пока я вижу только странности. Вы с Репиным меня к чему-то подводите, используя одни и те же документы, но преследуя разные цели. Невероятно, но факт.
- И какую цель, по-твоему, преследует Репин?
- Пока не знаю, но явно не разоблачение несуществующего заговора в КГБ. Зачем ему баламутить воду в собственном пруду?
- То есть, правду озвучить ты ещё не готов, понятно, - Варвара вздохнула. – Какой ты осторожный.
- Я привык опираться на факты, а не домыслы и пересказы якобы вещих снов.
- Я уверена, ты поймешь, в чем подвох, когда изучишь документы полностью.
- Удивительно. Ты говоришь ровно, как майор. Он тоже убежден, что полная картина откроет мне глаза на что-то очень важное для государственной безопасности.
- Я говорю о подвохе. И даю тебе действительно полную картину. С двух сторон.
- С каких ещё двух сторон?
- В этом телефоне есть снимки немецкого документа. Взгляни на них. Надеюсь, ты справишься с переводом. После него у тебя точно не останется сомнений. Только не беги прямиком к Андрею Михайловичу.
- Сначала позвонить тебе? В какую игру ты играешь на самом деле? Чего хочешь добиться реально?