Вячеслав Седых – Свобода или смерть! (страница 6)

Хромой, взмахом руки, натравил на врага стаю родственничков Мерзавчика. Крылатые вампирчики визгливой стайкой закружили над балдахином вертухая, не в силах прорваться сквозь защитный кокон, зато удалось царапнуть поросячьи глазки тяглового ящера. Животина нервно замотала башкой, раскачивая конструкцию на спине и мешая стрелку.

Жук тоже вносил элемент суматохи, заражая паническими настроениями сонную доселе толпу и организуя броуновское движение тел вокруг зубастой морды «бегемота».

Вертухай наконец — то сумел зарядить колдовскую «палку», но, в последний момент, прицел сбил Странник. Нет, он не пытался атаковать колдуна, он запустил камень из своей «колотушки» прямо в глаз вражьей ящерицы. Та мотнула головой, и вертухай второй раз не попал в вертлявого старикашку.

Вертухай торопливо полез за третьим зарядом, а на шустрых пешеходов натравил своего монстра.

«Бегемот» рванулся вперёд, но, чуть не стряхнув с себя башенку с погонщиком, внезапно встал как вкопанный.

Дорогу преградил, выставив вперёд ладони, Хромой. Роба у него на груди разошлась, и в прореху вылезла зубастая мордочка дракончика, словно кошмарный «чужой» из тела наружу выбрался.

У вертухая аж глаза на лоб полезли от жуткой картины. Ещё одного чародея вражина увидеть никак не ожидал. Он суетливо навёл на Хромого наручный компас. Растерянно глянул на стрелку— потерял интерес к двухголовому уродцу. Повернул инструмент в направление бородатого Странника— сильно удивился, когда стрелка лишь слегка качнулась, а затем уверенно указала на обычного с виду молодого парня, колдующего в сторонке.

Файл сумел сформировать в ладонях алый сгусток энергии, но не знал, как им воспользоваться. Рукой до Странника не дотянуться, а бросать в него «соплю» бесполезно— проверено.

Вертухай отмёл сомнения и нацелил посох на молодого чародея. Надо было теперь стрелять наверняка, но сильно мешало раскачивание башенки: Жук сыпанул животному в глаза песком, вампирчики мельтешили в воздухе, сбивая прицел, да и кожаные ремни подпруги башенки жалобно скрипели— фурия, клещом вцепившаяся сбоку, азартно пилила упряжь ножом. Всё это нервировало и отвлекало, однако было некритично, можно разобраться с надоедливой мелочью потом. По — настоящему, ужасал лишь колдовской потенциал молодого парня— стрелочка «компаса» гудела и вибрировала, внешнее кольцо аж раскалилось.

— Бросай гранату! — взбодрил нерадивого ученика Странник.

Файл мысленно сжал смертоносную энергию внутри адской сферы, выдернул воображаемую чеку магической гранаты, и бросил активированную бомбочку в вертухая.

Шаровая молния легко прошла сквозь радужную плёнку защитного купола.

Вертухай успел пальнуть из своей чудо — палки, но заряд молнии бесполезно ушёл в песок— Файл уже откатился в сторону.

Раздался взрыв внутри башенки. Тело, в коричневом балахоне, взлетело в воздух и с противным чавканьем впечаталось в склон оврага. След полёта колдуна обозначил чёрный клубящийся зловонный дым, запах— будто от выброшенного из печи подгоревшего пернатого бройлера.

Дымящиеся сандалии, с оборванными ремешками, шмякнулись на песок чуть погодя в сторонке.

— Сжарился, демон! — злорадно оскалилась разгорячённая боем фурия, подскочив с кинжалом добивать супостата.

Немезида сорвала с его головы капюшон, обнажив неприглядную обугленную физиономию мумии. Вертухай походил на запечённого ящера: кожа была чешуйчатая, черты лица стилизованы под змееподобное существо.

Поглазеть на трупик подошли Файл и Странник.

— Я таких в зоне впервые вижу! — осторожно снимая совершенно неповреждённые одежды, сразу занялся препарированием существа любознательный дедушка.

— Глядишь ты, гадёныш изнутри выгорел, а одёжка целая, — бережливо подобрал обноски вездесущий Жук, и объяснил такое мародёрство брезгливо фыркнувшему Файлу — Для маскировки пригодится.

— Да гад весь насквозь прожарился! — обиделся Странник, безжалостно разрезав мумию кинжалом, обнаруженным на поясе вертухая.

— Слуга целее, — напомнила Немезида и скоренько приволокла в разделочный цех ранее задушенного ящероподобного субъекта. Ветераны не комплексовали: времени в обрез, а до истины добраться надо обязательно.

Файл, поморщившись, отошёл от жестоких эскулапов к Хромому, тот ласково ворковал с флегматичным тягловым ящером. Тут же, из — за пазухи благодетеля, любопытствовал дракончик.

— Мерзавчик, не шипи на бегемотика— пугаешь, — поглаживал толстую урчащую животину Хромой.

— Во, блин, дрессировщик выискался, — завистливо зашипел Жук и потянул Файла за рукав, отвлекая от зверинца. — Я тут ружьецо вражье подобрал, целёхонькое.

Вождь повертел витиеватый посох в руках и отложил пока артефакт в сторонку.

— Хромой, позволь на твою зверюшку влезть, — опасливо покосился на безразмерную пасть бегемотика Файл, — хочу боезапас в башенке поискать.

— Да и вообще, надо досмотр произвести, — алчно потёр загребущие ручки хозяйственный Жук.

— Только на хвост не наступайте, — забеспокоился тонко чувствующий живое существо укротитель. — Забирайтесь по петлям на ремнях, что башенку держат.

— Э-э, Файл, ты сам там… пошуруй, — не решился тревожить монстра Жук. — А я пока с народом пообщаюсь, успокою, расспрошу о жизни в проклятой зоне.

Файл тоже не питал симпатии к ящеру, поэтому быстренько шмыгнул наверх и вывалил всё имущество за борт башенки. Спрыгнул и осмотрел трофеи. Обнаружил пару мешков с какими — то пищевыми пластинами, бурдюк с водой, корзинку с сушёными овощами и фруктами, даже свежими кукурузными лепёшками разжился, их он попробовал на вкус.

— Не всё из людоедского рациона нам подойдёт, — заметив, как его объедают, торопливо подбежал Жук и, выхватив у Файла кусок лепёшки, запихнул за щёку.

— Что это твои подопечные так на нас смотрят— оголодали? — покосился на притихший электорат вождь дикзелов. — Ты хоть сагитировал кого из аборигенов?

— Не наш контингент, — прожёвывая кусок, отмахнулся Жук, — не сознательные дикие граждане.

— Чего хотят? — насторожился странным поведением тихих зэков Файл.

— Наркотиков просят и человечинки поджарить, — кивнул Жук на трупы в ответвлении оврага. — Думают, что фурия со старикашкой вертухая тоже разделывают для праздничного обеда.

— Опасные людоеды? — поёжившись, Файл пожалел, что не взял у ветеранов второй нож.

— Нет, тихие наркоманы, совсем смирные, — бессовестно запихнул второй кусок лепёшки в рот Жук.

— Подробнее, — отодвинул подальше от наглого проглота скромный продзапас вождь.

— Наркоманы ждут, когда новые хозяева накормят их «жвачкой», — аферист кивнул на мешок с тонкими пищевыми пластинками и пнул сандалией второй. — А большие— для «бегемота», он тоже наркоша, потому и покладистый такой.

— Хромой, покорми зверюгу, а то вон как глаза косит на «жвачку», — решил успокоить опасного монстра Файл, с подозрением глянув на капавшую из зубастой пасти тягучую слюну. — Он хоть травоядный или сырую человечину предпочитает?

— Ящеры всё жрут, — успел разведать Жук. — Но если «жвачкой» накормят, то чувство голода исчезает напрочь. Кстати, у людей тот же эффект наблюдается.

— Тогда, Жук, раздай по пластинке и наркоманам. Не хочу проснуться в желудках людоедов, вон как алчно на нас пялятся.

Жук и Хромой раздали местным тварям по дурно пахнущей пластинке наркотика. Потребители дури жадно зачмокали губами, блаженно жуя вожделенное лакомство. Глазки у всех закатились, тела обмякли и разнежились на теплом песочке. Но лишь один ящер благодарно заурчал и лизнул своего нового кормильца, двуногие твари восприняли заботу как должный уход хозяина за скотом.

— Воскресшие на Лежбище должны были избавиться от пагубной зависимости, — не понял аномального поведения зэков Файл.

— Вековая привычка сразу не забывается, — Хромой, потревожив Мерзавчика, почесал пузо через рубашку. — После одного убойного перехода, я сам не сразу избавился от болезненного ощущения— казалось, меч по — прежнему ворочается в кишках.

— А эти, — Жук кивнул на наркоманов, — только «жвачке» и рады. Они могут, после дозы, не жравши, пахать на полях до издоха.

— Кукурузу выращивают? — отломил кусочек лепёшки Хромой.

— Главная культура— опиумный мак, — Жук потянулся к продзапасу, но получив по рукам от Файла, недовольно фыркнул и продолжил доклад — Нормальные овощи жрут только хозяева, адепты коричневого клана, и конвой из Боевого легиона, а рабы питаются сами собой.

— Это как? — поднял брови Файл.

— Двуногая скотина часто дохнет от непосильной работы и голода, — Жук кивнул на упитанных зэков — Это сейчас в каждом теле от семидесяти до ста кило живого веса, а как исхудают до пятидесяти, тушки пускают на убой. Мясо идёт частично на подкормку рабов, а в основном на прокорм Боевого легиона. Те мрут только в ходе боевой учёбы, но тоже пачками. Колдуны человеческое быдло не жалеют, раненых с лёгкостью пускают под нож.

— А так как узники — людоеды не искупают грехи, то проваливаются в зону поглубже или в соседнюю, — логично закончил мысль Файл. — Шарды, клонируя сожранных зэков, в изобилии поставляют свежее мясо на разделочный стол колдовского клана. Но тогда коричневая зона должна охватывать несколько десятков уровней, чтобы мясо не вываливалось за края котла людоедов.

— Вот такой здесь круговорот… дерьма в природе, — печально вздохнув, кивнул Жук. — Лежбища долго не пустуют.