Вячеслав Седых – Диверсанты Фардара (страница 52)

— Эй, Херри, ты куда? — послал вопрос в пустоту Мастер.

Из мрака космоса ответа не последовало.

— Стой, паразит! — что было сил заорал Мастер.

— А вот ругаться не надо, — издалека донёсся слабый голосок Толстяка. — Я свой патриотический долг выполнил сполна. Теперь пусть гражданочка Конкордия покажет, на что способна. Баба она стальная, так пусть вот и погремит железом во славу отечества, а я на Фардаре и так много жизненных сил растратил. Не держи зла, друг. Может, ещё когда свидимся. Прощай, Мастер!

Где — то там, в бескрайних просторах Вселенной, слился со звёздами светлячок пиратского корабля. Толстяк вырвался с Фардара целым и невредимым, да к тому же ещё и очень богатым.

После бегства хитрого Толстяка всё стало на свои места. А то, эти его благородные деяния совсем сбили Мастера с толку. Был мафиози, как мафиози, и вдруг на тебе — превратился в рыцаря без страха и упрёка. Зато уж теперь Мастер понял коварные манёвры.

Стартовав с Фардара, Толстяк неожиданно обнаружил на локаторе приближающийся боевой корабль. Можно было, конечно, отвернуть в сторону, но где гарантия, что с той стороны нет звёздной полиции, вдруг планета окружена. В тот момент, очевидно, в голову Толстяка пришла мысль сыграть роль патриота. Он развернул «Малыша» и помчался назад к Фардару. Собственно говоря, что он терял? Да ничего. Если «Корсар» на него нападёт, то быстроходный «Малыш» уж как — нибудь сможет продержаться до подхода флота. Тогда Толстяк стал бы, в худшем случае, героем Галактики, а в лучшем — просто тихо смылся на собственном корабле, под грохот победных салютов. Ну, а если Конкордия одна и все страхи напрасны, то он рассчитывал дождаться, пока сцепятся его враги, и незаметно удалиться, что успешно и проделал. При последнем варианте Толстяк мог выступать, как на стороне Конкордии, так и на стороне «Корсара», в зависимости от ситуации.

Однако хотел того Толстяк или нет, но он перевесил чашу весов в битве за Фардар в пользу Мастера. Поэтому тот, лишь беззлобно ухмыльнувшись хитрым уловкам и лживым речам Толстяка, простил грешок. Напоследок разок — другой ругнул толстого прохвоста и переключился на более насущную тему для размышлений. За Конкордию и её ребят он не беспокоился. Выучка у спецназа что надо, да и пираты долго трепыхаться не будут, куда теперь бежать на развороченной железяке. А вот Шеф опять может ускользнуть, от этого зловредного гада можно ждать всякой подлости.

Шеф не заставил себя долго упрашивать. Он высветил прилизанную физиономию на экране связи в центральном компьютерном зале и нагло заявил:

— Я знаю, ты меня слышишь, Мастер. Поэтому приказываю, во избежание ненужного кровопролития, сдаться!

— А больше ты ничего не хочешь? — деланно удивился Мастер.

— Твоя жизнь в моих руках. Подумай о людях, ибо, если ты заупрямишься, то они все умрут вместе с тобой.

— Вместе с тобой, — эхом отозвался Мастер.

— Нет, ты, как вижу, ещё не понял — кто здесь, по — прежнему, хозяин. Я могу стереть тебя в порошок, а прах развеять по ветру. Я…

— Заткнулся бы ты — повелитель хренов. Знаю, почему ты так развыступался.

— Если не дашь мне шанс бежать с этой гадкой планетёнки, то я разнесу посёлок вдребезги.

— Не дам я тебе шанс, не дам. И если ты, дурья башка, собираешься отсидеться под обломками посёлка, то вначале поройся в архиве, там есть очень поучительная древняя легенда. Знаешь ли, Шеф, история иногда повторяет чёрные страницы. И, на этот раз, мои друзья проследят за точностью её хода. Они непременно захотят чуть — чуть углубить выкопанную тобой ямку и точно не удержатся от соблазна поковыряться бластерным лучом в свеженьких руинах. Только о тебе, Крыса, не сложат красивой легенды, и вряд ли кто захочет переименовать эту славную планетку. Хотя, я думаю, ты в мученики не рвёшься и, наверняка, громкой славе предпочтёшь скромное жалование счетовода, где — нибудь на окраине Галактики, в маленькой тихой колонии усиленного режима. Скажи, разве я не прав?

— Пра — а–а-в, — после длинной паузы, выдавил из себя глухой стон Шеф.

Некоторое время Крыса понуро сидел в маленькой комнатке и нервно барабанил костяшками пальцев по глянцевой поверхности портативного пульта управления. Геройски умирать очень не хотелось.

Вдруг раздался взрыв, гулко грохнула о пол вырванная из стены дверь, и вместе с клубами едкого сизого дыма в комнату ворвался разъярённый Громада.

Через не выключенный экран связи, Мастер видел всё. Широченная спина великана лишь на мгновение заслонила Шефа от его глаз. Но уже в следующее мгновение Мастер мог вновь лицезреть могущественного Шефа, правда уже в скрюченном виде и в дальнем пыльном углу. Зашвырнувший его туда Громада угрожающе поднял огромный бластер, навёл на дрожащего Шефа и взревел:

— Ты не выполнил приказ хозяев взорвать базу. Я должен ликвидировать тебя и сам уничтожить посёлок. Такова их воля!

— Гро — гро — громада, ми — ми — и-ленький, я же твой хозя — я–ин, — заикаясь от страха, жалобно заскулил из угла Крыса.

— Их приказ для меня важнее.

— Нет! Ты не можешь этого сделать. Ты не знаешь, как взорвать посёлок.

— А ты мне сейчас всё расскажешь, — Громада, не целясь, несколько раз выстрелил. Белый луч выбил искры у Крысы над головой.

— Нет! Тогда ты убьёшь меня.

— Тогда я убью тебя — не больно, — процедил сквозь зубы палач и следующим выстрелом отсёк Крысе стопу левой ноги.

От боли Шеф потерял сознание.

Громада, широко шагая колоннообразными ногами, подошёл к истекающей кровью жертве, достал из кармана миниатюрный шприц и грубо воткнул в худую шею Крысы. Тот вздрогнул и открыл глаза.

— Теперь, хозяин, у тебя не будет обмороков, и ты сможешь насладиться собственными муками. Я буду резать тебя на куски, пока ты мне всё не расскажешь.

— Стой! — заорал корчащийся от адской боли Гиндебург и, собравшись с силами, тяжело выдавил из себя: — Там, в углу, стоит чемоданчик. Вскрой крышку бластерным лучом. Увидишь пульт управления. Нажми красную кнопку.

— Это всё?

— Выполни мою последнюю волю — дай насладиться смертью моих врагов. Я хочу это видеть, — протянув в мольбе руки, застонал мстительный Гиндебург.

— Сантименты нам ни к чему. Мне приказали убить и взорвать. Не вижу причин делать исключения для такого подонка, как ты, Крыса. — Громада плюнул в лицо бывшему хозяину и очень — очень медленно, с изуверским наслаждением, разрезал истошно визжащее тело, снизу вверх, до шеи, а затем отсёк голову.

Шлёпая по лужам крови, Громада прошёл в угол, взял бронированный чемоданчик, поставил на панель пульта управления и навёл ребристый ствол бластера точно на середину крышки.

— Остановись, Громада! Не делай этого! — предостерегающе закричал Мастер, узнав чемоданчик Толстяка.

Громада встрепенулся, непонимающе глянул на говорящий экран — изображения не было, но, по многолетней привычке, задумываться над этаким казусом не стал и пальнул в матовую поверхность видеоэкрана, оборвав связь с Мастером.

Крыса подложил доверчивому туповатому Громаде большу — у–ую «свинью» и злобно теперь скалился из залитого кровью угла. Но великан не оглянулся назад, не заметил жуткую улыбку мёртвой головы, а впрочем, он не был суеверным и меньше всего на свете боялся трупов. Что может сделать человек с «того света»? Лишь наблюдать и злобно хихикать, сидя в потустороннем мире, за прозрачной стеной смерти. И если так, то возликовала мерзкая душонка Гиндебурга в тот момент, ибо узрел он грязное дело рук своих.

Как только Громада попытался вскрыть чемоданчик, и луч бластера коснулся крышки, сработало устройство защиты.

Из гладкой поверхности во все стороны выдвинулись трёхгранные серебристые шипы, превратив чемоданчик в колючего железного ежа. Из каждого шипа выпрыгнули тончайшие, дико извивающиеся, паутинки. Они мгновенно опутали всю комнату и, учуяв человека, напустили на него сторожевые молнии. Те вырвались откуда — то из — под крышки, бело — голубым снопом ударились в широкую грудь великана, охватили его ломаной спиралью и уже не отпускали, пока горящее, бестолково мечущееся по комнате тело не рухнуло на пол, неподвижно застыв дымящейся мумией в кровавой луже Шефа.

Всей этой жути Мастер уже видеть не мог и вынужден был ещё долго лежать в неведении.

Но вот, на орбите Фардара закончился бой. После захвата «Корсара» Конкордия оставила своего помощника разбираться с пленными, а сама на лёгком катере помчалась к Мастеру. По его совету, она прихватила с собой опытных сапёров, чтобы те разминировали посёлок.

Мастер с нетерпением ждал её появления, но, когда Конкордия подошла к двери темницы, не сразу открыл. Дело в том, что она уже отослала своих ребят искать убежище Шефа, откуда мог поступить сигнал на подрыв посёлка. Сделала Конкордия, конечно, правильно, но поставила Мастера в очень уж неловкое положение. Перед тем, как палачи уложили его в холодный стальной гроб с присосками, они, естественно, стащили всю одежду, и теперь та мятой грудой валялась в дальнем углу. А предстать перед очаровательной девушкой в голом виде, связанным, да притом в гробу, сами понимаете, не очень — то респектабельно. Однако и долго держать Конкордию за дверью из — за такой глупой причины Мастер тоже не мог. Он немного мысленно потрепыхался, силясь что — нибудь придумать, но, не найдя скорого ответа, с тяжёлым вздохом, дал команду компьютеру открыть темницу и распечатать саркофаг.