Вячеслав Седых – Диверсанты Фардара (страница 40)

— На базе вражеский десант, старый идиот! — заорал ему в лицо, беспомощно трепыхающийся в могучих руках, перепуганный помощник. — Надо уходить!

— Трус! Ещё ничего не известно, а ты уже в штаны наложил. Пошёл вон, ублюдок!

Клир почувствовал свободу и, одёрнув форму, обратился к окружающим:

— Призываю всех в свидетели. Командир базы незаконно отстранил меня от исполнения служебного долга.

Свирепый уже исчерпал все резервы терпения и на этот раз не смог удержаться от соблазна, двинуть кулаком в холёную морду штабного паразита.

Получив мощный удар в челюсть, Клир завалился спиной на пульт управления. Но не растерялся и, что было сил, пнул обеими ногами в лицо обидчика.

Свирепый, не ждавший такого отпора, вместе с креслом рухнул на пол.

Клир резко отскочил в сторону и, быстро пятясь к двери, прошипел:

— Я удаляюсь, но за свои неправомерные действия вы ещё ответите, где надо.

Не успела закрыться бронированная дверь, как в неё ухнуло тяжёлое кресло. В этот бросок Свирепый вложил всю свою ярость и теперь, устало усевшись прямо на край пульта, стал удивительно спокойно отдавать команды.

— Охране перекрыть все входы и выходы. Электрикам немедленно приступить к оценке нанесённого ущерба и доложить о возможной причине аварии. Остальной личный состав вооружить и сосредоточить в местах постоянной дислокации. После полного сосредоточения запретить любое несанкционированное перемещение по базе. Связистам передать в центр следующее сообщение: «Повреждена энергетическая система базы. Причины устанавливаются. Свирепый». Кстати, пусть эти олухи не забудут сообщение как следует закодировать. А сейчас соедините меня с внешней охраной.

— Есть, — оператор торопливо клацнул переключателем.

— Эй, там, на верху, у вас ничего не произошло необычного?

На экране возникло озабоченное лицо начальника караула.

— Нет. Всё нормально. Только вот двери заблокировались.

Разумеется, начальник караула не придавал особого значения отсутствию часового на посту — дело обычное. Зачем зря гневить начальство?

— У нас тут авария, небольшая. Ну, да речь не о том. Ты смотри там в оба. Сейчас, возможно, мой помощничек вылезет из какой — нибудь дыры. Так ты уж излови его, пожалуйста, очень прошу.

Несмотря на миролюбивый тон, начкар сразу прочувствовал важность задания. Уж слишком мягко это было сказано. Он сразу смекнул — внутри творится что — то из ряда вон выходящее. «Неплохо бы и в центр настучать», — подумал, а вслух добродушно крякнул:

— Будет сделано.

— Ты уж постарайся, голубчик.

Экран погас. Свирепый задумался. Не очень — то он доверял хитрой роже начкара, ещё с Клиром снюхается, паршивец. Но надеяться больше не на кого, ядовитого гада надо обязательно изловить. Не дай бог, ускользнёт. Быть ему тогда здесь командиром. Шеф не упустит возможность заменить человека Капитана своим прихвостнем.

Неожиданно его мысли о карьере прервал истошный вопль:

— Смотрите!

Свирепый резко повернулся в кресле и… остолбенел. Все, кто находился в зале, застыли, прикованные взорами к экрану, на котором мелькали жуткие картинки. По помещению узла связи метался бело — голубой луч бластера, разрезая на части: кресла, сидящих в них людей, стойки с аппаратурой связи — всё, что попадалось на пути. Звук исчез сразу, но видеокамера снимала и передавала до последнего. Окаменевшие зрители видели, как люди разваливаются на кровавые куски, как один из связистов, с перекошенным от боли и страха лицом, заползает за стойку. Они видели, как из дыма возникла таинственная тень. Связист высунулся из укрытия и хотел выстрелить, но безжалостный белый луч опередил, развалив несчастному голову надвое. Затем луч, выбивая снопы разноцветных искр, начал вгрызаться в электронную аппаратуру. Ослепительная вспышка — всё исчезло. Связи больше нет. Её нет не только с центром, но и внутри самой базы.

— А у Клира неплохой нюх на дерьмо, — низко склонив голову, подавленно прорычал Свирепый. — Выходит, паразит прав — база подверглась тщательно спланированной атаке. Не зря, значит, здесь крутились те шпионы. Но кто их поддерживает на Фардаре? Сколько у них бойцов?

Свирепый повернулся к единственному работоспособному экрану. Огромный серый квадрат, на матовом поле светится вычерченная тонкими зелёными линиями схема внутренних коммуникаций базы.

— Можно ли включить эту хрень? — ткнул в экран пальцем Свирепый.

— Я боюсь, наши люди ещё не сосредоточились в известных нам местах сбора, и мы будем путать их с чужаками.

— Включай, — махнул рукой Свирепый.

Вдоль зелёных линий вспыхнули и крадучись поползли алые точки.

— Где здесь кто?

— Вон те скопления крупных огоньков, скорее всего, наши люди, а мелкие алые искорки, наверное, враги, — заикаясь, неуверенно пролепетал оператор.

— Скорее всего. Наверное, — передразнил его Свирепый. — Если не прекратишь молоть чепуху и всё толком не объяснишь, в ухо получишь, выродок шепелявый.

Оператор на всякий случай отодвинулся подальше и быстренько изложил соображения:

— Охранная система фиксации биологических объектов работает автономно и контролирует всю базу. Даже скафандр полностью не поглощает биополе человека…

— К чему мне прописные истины?

— Видите ли, так как излучаемые противником биосигналы слишком малы, то выходит — они сильно ослабляются защитным скафандром.

— А нельзя ли определить тип скафандра?

— Я могу заглянуть в каталог.

— Ну, давай, давай, умник, шевелись!

Оператор судорожно забегал нервными пальчиками по клавишам компьютера и замер, тупо уставившись на высвеченный результат.

— Не тяни, ну…

— На них космические бронескафандры неизвестной конструкции, скорее всего, усиленные, — гробовым голосам вынес вердикт умник.

— Что?! Космические? — ужаснулся Свирепый и, вскочив с кресла, бросился к компьютеру убедиться самолично.

— Слишком большая степень ослабления биоизлучения. В каталоге даже нет аналогов этим скафандрам. Это какие — то суперскафандры, — оправдывал электронику перепуганный оператор. Он втянул голову в плечи, напрягся, ожидая, что вот — вот двинут в ухо. Для него волосатые кулаки были, в данный момент, куда страшнее вражеских легионов.

— Мы не сможем долго продержаться против бронированной пехоты, — задумавшись, забубнил себе под нос Свирепый. — У нас здесь нет мощных бластеров, способных резать космические скафандры, значит — нечего и думать о контратаке. Эй, парень, скажи хоть, сколько этих броненосцев шатается по тёмным коридорам?

— Шестьдесят два.

— Та — а–ак. А где наши балбесы сидят?

— Сто пятьдесят три находятся в центральной казарме. Двадцать семь — в караульном помещении. Десять пытаются определить причину выхода из строя энергоблока…

— Идиоты. А остальные чем занимаются?

— Двенадцать человек, вместе с вами, находятся на центральном командном пункте, трое бродят по коридорам.

— Ещё человек двадцать на поверхности, — дополнил картину дежурный офицер.

— Что так много? — густые брови Свирепого встали домиком.

— Начкар повёл наверх смену караула, а затем вызвал подкрепление.

— И это он называет — ничего особенного. Вот гад! — Свирепый со всего маха влепил затрещину подвернувшемуся под руку стражнику. — Задраить люк, дебилы! Могли бы и сами мозгами пораскинуть, туполобые, или дожидаетесь, пока враг их по стенке размажет.

Стража засуетилась у дверей. Щёлкнули замки. Свирепый отгородился от внешнего мира и стал ждать подкрепления. Теперь он очень надеялся, что противный Клир всё — таки доберётся до мерзкого Шефа. Пусть снимают с должности — лишь бы успели сделать это не посмертно.

А в то время, пока командование принимало мудрые решения, люди в казарме начали беспокоиться. Их посреди ночи подняли с постели, вооружили и согнали в центральную казарму. Не получая свыше ценных указаний и боясь принять самостоятельное решение, младшие командиры срывали зло на подчинённых. Однако связь не восстанавливалась, обстановка не прояснялась, и командиры начали терять инициативу. Вскоре их голоса смолкли, а сами они затерялись в темноте, оставив на растерзание возбуждённой толпе старшего офицера. Он стоял в тусклом свете большого аварийного фонаря и неопределённо пожимал плечами на сыплющиеся со всех сторон вопросы. Вокруг него собралась кучка из самых нетерпеливых вояк и, тыча ротному под нос различного размера кулаки, пыталась добиться вразумительных ответов. Но даже столь весомые аргументы не действовали, ротный лишь разводил руками:

— Не знаю, не знаю, ребята. Команда поступила — сосредоточиться.

— Что, опять шмон будет? — из темноты выплыла сморщенная физиономия с потухшими глазами. — Снова наркоту трясти начнут?

— Нет, парни. Тут что — то не так, — раздался голос из задних рядов.

— Что не так? Опять одно и то же, — прогнусавил наркоман.

— Заткнись, Ксеракс! — громко прокатилась под сводами казармы дружеская просьба товарища из задних рядов.

— А ты меня не затыкай, Жун. Имею законное право знать, что от меня хотят.

Из темноты выдвинулась вперёд внушительная фигура уже немолодого пирата. На лице его недобро играли жёлтые блики света. Ветеран протиснулся вперёд, взял за шиворот щупленького Ксеракса и швырнул назад, где тот, заботливо подхваченный руками товарищей, получил дальнейшее ускорение и исчез во мраке.

— На обычный шмон не похоже, парни, — авторитетно заявил ветеран.