Вячеслав Седых – Диверсанты Фардара (страница 28)
Однако Танг уже не тот деревенский олух — парня теперь голыми руками не взять. Нет, злыдням придётся изрядно повозиться. Воин сбросил с плеча плетёную сумку и, присев на корточки, принялся озабоченно копаться в её содержимом.
Великан искоса лениво наблюдал за суетливой вознёй однорукого подопечного.
На самом дне, пальцы Танга осторожно нащупали тщательно завёрнутые в гибкую древесную кору шипы. Три ядовитых Шипа Смерти. Малыш развернул их и крепко зажал в кулаке между пальцев, по — прежнему усердно копошась в сумке.
Металлическая дверь бесшумно отворилась, на пороге появился невысокий щупленький человек, в идеально подогнанном под фигуру костюмчике. Хитрые бегающие глазки обыскали комнату.
Тангу он сразу не понравился. Чувствовалась какая — то фальшь. Он улыбнулся, но от белозубого оскала подозрение только усилилось. Предыдущий мужчина улыбался открыто и от души, а у щеголеватого засранца за приветливо растянутыми губами скрывалось зло.
— Здравствуй, ма — а–ленький. И как тебя в эдакую даль занесло? Ты, видать, здорово вымотался, бедняжка, — сочувственно покачал головой вошедший и повернулся к великану, — Громила, проводи крошку на покой — он заслужил отдых.
— Но, Шеф, Капитан сказал ожидать его здесь.
— Капитан сказал, а я приказал. Чуешь разницу, дебил? — зашипел на бестолочь незнакомец.
— Да, да конечно. Где его…
Великан не договорил, так как пленник, почувствовав неладное, бросился к выходу. На пути стоял Шеф. Он не ожидал от мальца такой прыти, получив удар головой ниже пояса, он дико взвыл и завалился на бок.
Танг уже почти прошмыгнул в открытую дверь, но две волосатые лапы, словно стальные клещи, схватили беглеца за плечи и, развернув в воздухе, швырнули в противоположный угол.
Пролетев наискось всю комнату, Танг с оглушительным треском врезался в металлический шкаф. Подниматься на ноги после кувырка не стал. Не то чтобы у малыша отказали ноги или закружилась голова — хотя она, конечно, изрядно гудела от удара, — нет, просто, он решил перехитрить врагов и, затаившись, ожидал удобного случая для решающего поединка с великаном. Собственно говоря, коварный абориген не собирался с ним долго возиться — Тангу лишь бы его подманить поближе да воткнуть в жирную тушу все три ядовитых шипа разом, для верности.
Танг чувствовал, как пульсирует в виске кровь, вытекая из разодранной раны, но не шевелился. Горячая струйка крови заливали глаза, ограничивая и без того узкий обзор, в пределах которого противно мельтешили разноцветные расплывчатые круги.
— Громила, убей зелёного гадёныша. Ух — х–х… Убей его, — хватая ртом воздух, прохрипел Шеф и на полусогнутых ногах потащился вон из комнаты.
Великан немного постоял, безразлично рассматривая застывшее окровавленное тельце и, сплюнув на пол тягучую слюну, процедил сквозь зубы непонятное ругательство.
Медленные тяжёлые шаги гулко забухали по бетону.
— Пока придёт Капитан, твои крохотные мозги уже вытекут на пол и застынут там кучкой зелёного дерьма, — убеждая самого себя, пробубнил злодей, неотвратимо приближаясь.
Танг покрепче сжал между пальцев смертоносные шипы и напрягся. Голова шла кругом, сердце предательски стучало молотком в груди, но боец сдерживал вздох.
Враг подходил всё ближе и ближе. Вот он остановился прямо над окровавленным уродцем. Наклонился. Схватил волосатой лапой за шею и поднял малыша в воздух.
— Ну что — сдох? — великан, держа обмякшее тельце на весу, приложил ухо к замершей груди.
В следующий миг три ядовитых шипа вонзились в толстую шею монстра.
Он по — поросячьи взвизгнул, инстинктивно дёрнулся назад и, уже мёртвым, рухнул спиной на пол.
Некоторое время Танг, с бешено колотящимся в груди сердцем, лежал на поверженном гиганте, жадно хватая ртом воздух. Затем соскользнул с трупа, подполз к выроненной походной сумке, где хранилось эффективное природное средство от ран. Быстренько обработал и перевязал рваную рану на голове, удар прошёл вскользь, лишь разодрав кожу.
Прежде чем покинуть поле боя, Танг снял с телохранителя ремень с глянцевой кобурой, из неё выглядывала внушительная рукоятка бластера. Он не смог подогнать ремень под чересчур тонкую талию, пришлось перекинуть через левое плечо, а кобуру пристроить на правом бедре.
Почувствовав себя гораздо уверенней с оружием на боку, зелёный воин смело шагнул в лабиринт коридоров. К счастью, он сумел без помех добраться до двери, через которую сюда заманили. Выстрел из бластера открыл хитроумный запор. Побег из логова улыбающихся лжецов удался.
Оказавшись снаружи, абориген скрылся в сгущающихся сумерках. Город представлял смертельную ловушку. Танг плюнул в его сторону и двинулся в обратный путь. Дорога проторена и более не казалась ни длинной, ни опасной. Так оно и вышло. Назад, оказалось, идти намного легче. Особенно помог бластер, позволяя без проблем решать все споры с хищными тварями. Они, такие зубастые и ядовитые, превратились вдруг в жалкие и беспомощные мишени. Танг старался без особой нужды не лишать зверюшек жизни, но когда они становились особенно несносны, рука не давала промаха. Для зелёного народа наступила новая эра. Отныне племя будет защищать жизнь и свободу с оружием в руках.
Враги выгнали племя из старого, обжитого посёлка. Теперь оно ютилось на опушке леса, со всех сторон задавленной стеной сырых джунглей. В кое — как собранных домиках жили только представители власти, одурманенные наркотиками отбросы. Все остальные спали прямо под открытым небом.
Когда Танг нашёл новое поселение, уже опустилась непроглядная завеса ночи. Надвигалась гроза. На небе ни звёздочки. Лишь злобные зигзаги молний изредка прорезали кромешную тьму.
В отсветах надвигающейся грозы колыхались дрожащие сгорбленные тени вокруг трепещущих на ветру костров. Люди сидели молча, отрешённо уставившись потухшими взорами на бешено пляшущие алые языки пламени.
Танг покружил вокруг лагеря, пока не заметил друзей детства. Он бесшумно подкрался к их костерку со стороны леса и тихо позвал, сам оставаясь в темноте.
— Нан. Туки. Бодх.
Они встрепенулись, разом повернули головы на зов и насторожённо прислушались.
— Это я — Танг.
— Мы не видим тебя. Подойди ближе, — напряжённо всматриваясь в темноту, приподнялся Бодх.
Воин вступил на размытую границу круга света.
— Танг? — выкатив глаза, удивился поражённый Нан.
— Да, я Танг. Я пришёл из Лабиринта Смерти, чтобы забрать верных друзей с собой и начать священную войну, — прошептал подсвеченный силуэт и, призывно махнув рукой, отступил в ночную тьму.
На мгновение друзья окаменели, а затем вдруг повскакивали с мест и дико заорали:
— Танг! Пришёл мёртвый Танг! Дух смерти зовёт нас в бездну! А — а–а!!!
Нан и Бодх бросились в стороны, а Туки, высоко подпрыгнув, перемахнул через костёр и, жутко завывая, метнулся прямо к хижинам управителей. Не помня себя от страха, он с разгона влетел внутрь. Через пару секунд Туки, с треском проломив лёгкую оконную раму, выпорхнул наружу.
На пороге хижины показался известный силач и лентяй Вер. Его заплывшие жиром маленькие глазки тупо уставились на распростёртое под окном тело Туки.
— Чего орёшь, труп? — цинично плюнул в его сторону негодяй.
— Я Туки, — робко возразил тот.
— Был Тукиком — станешь трупиком. Га — га — га… — заржал изверг.
В руках Вера грозно сверкнуло отточенное лезвие топора. Из соседних хижин высыпали наружу разбуженные криками управители. Показалось около двух десятков этих подонков, все сжимали в руках отполированные рукоятки топоров. Никто не вмешивался в происходящее. По — видимому, убийство здесь давно уже в порядке вещей, хотя всё ещё продолжало щекотать нервы. С разных сторон раздавались азартные выкрики:
— Дай, дай ему по мозгам, могучий Вер!
— Топором по башке, и делу конец!
— Нет! Не спеши. По частям руби, по частям!
— Не учи учёного. Разделаю как надо, — шагая вразвалку к робко отползающей жертве, грубо бросил в толпу Вер.
— Стой, Вер! — прилетевшие из темноты слова разом заткнули глотку орущей толпе и пригвоздили на месте похолодевшего от страха Вера.
— Танг?
Мертвец подошёл ближе. Дрожащие отсветы костров отделили зыбкую тень от ночи.
Да, жуткую картину увидели трусливые убийцы перед смертью — настоящий кошмар: из густого мрака выплывает эдакий урод, с отрубленной рукой, на лысом черепе огромный отвратительный шрам, а на сморщенном старческом лице зловещая улыбка смерти.
Вер первым оправился от потрясения и, пересилив страх, заорал:
— Убирайся прочь, старый урод! Не мешай нам развлекаться, а не то и тебя зашибём под горячую руку.
Злой дух не двинулся с места.
Тогда Вер взбесился. Он уже привык к беспрекословному повиновению рабов. Потная ладонь крепче сжала топор.
— Эгей, ребята! Рубите этого гада!
Воодушевляющие призывы подействовали возбуждающе на пьяных убийц, и они, дрожащей толпой, потянулись вслед за предводителем.
Призрак, улыбаясь, спокойно поджидал стадо.
Первым подошёл Вер и замахнулся топориком.
В руке мстителя ослепительно блеснул карающий луч… тело врага распалось надвое.
Неожиданно полыхнувшая бело — голубая молния криво разорвала чёрное небо, высветив ужасную картину: призрак смерти, с мрачной усмешкой на губах, стоит невредим и терпеливо поджидает остальных грешников, а свирепый силач валяется кровавыми бесформенными кусками у его ног.