Вячеслав Седых – Адская зона. Сила духа (страница 64)

Дьявол встал с лавки, обошёл стол. Крепко ухватил запястье Хромого, осмотрел сдавленное до синевы предплечье.

— Ну — ка, дай взглянуть, — сильные пальцы великана ухватили тёмную змейку за голову и хвост, но разжать удавку не смогли. — Эдак, хвостатый гад, скоро тебе руку раздавит. Мёртвое железо, а упирается, как живая тварь!

Змейка всё туже сдавливала бронзовые кольца. На коже Хромого уже виднелся огромный синяк, в виде спирали.

— Я руку уже не чувствую, будто отмерла, — безразлично признал Хромой. — Что это за мразь?

— Знак магического клана, Ордена Змеи, — нахмурился Дьявол. — Давненько не выползали гады из преисподней.

— Как, один из отверженных, пробрался на верхний уровень Зоны? — знал, о ком идёт речь, Угрюмый.

— Да, старина Фокус загнал змей глубоко в адские земли, — ухмыльнулся Дьявол. — А глядишь ты, не прошло и трёх сотен лет, как первые твари от грехов отмылись. Ох-х, и добренькие Шарды — адвокаты, бумажные душонки.

— А с Хромым, как же? — беспокойно заёрзал на скамье сердобольный Верзила. — Как браслет с руки снять?

— Отрубить, — серьёзно предложил Угрюмый, — вместе с клешнёй.

— Отложим пока радикальные меры, — пожалел воина Дьявол. — Тут, нужен специалист по магическим штучкам.

— Любаву позвать? — Угрюмый сам направился к двери.

— Другого спеца у нас нет, — тяжело вздохнул Дьявол. — Эх-х, у Странника бы консультацию взять. Не ко времени нас старичок покинул, раз здесь такие древние змеи появились.

— Надо было вражьего мага мне первым валить, — стиснув зубы, прошипел Хромой.

— Вряд ли, его простой стрелой взять, — грустно вздохнул Дьявол. — Могучий чародей успеет закрыться силовым коконом. Опытного змея, можно только во время транса достать, или во сне прикончить.

— Если проще меня убить— убейте, — виновато понурил голову Хромой.

— Хватит ныть! Ты, сперва, должок в сорок жизней с души сними, — сурово одёрнул паникёра Дьявол и серьёзно предостерёг — До того, к Шардам не суйся— глубоко в ад загремишь.

— Слушаюсь, — вытянулся в струнку Хромой, теперь простой рядовой.

Любава себя долго ждать не заставила. Она вихрем влетела в комнату, с плетёной корзиной в руках, аромат лекарственных трав наполнил воздух дурманом.

— Я с Угрюмым чуть не разминулась. Хорошо, будто сама неладное почуяла, ноги так и понесли в вашу сторону, — затараторила женщина.

— Ты помнишь магов Ордена Змеи? — прервал поток слов муж.

— Змеи, на нашем уровне? — сразу изменившись в лице, удивилась появлению злыдней Любава. — Неужели они снова… — Женщина всплеснула руками, и зажала ладонью рот, словно боясь накликать беду.

— Да, похоже, одна тварь проползла в нашу Зону. Взгляни на руку Хромого, узнаёшь?

Любава осторожно приблизилась к виновнику суматохи.

— Чёрная удавка, — узнала браслет Любава. — Но, как змеи пронесли древний артефакт на наш уровень? Если, до захода светила, не снять ядовитого гада с жертвы, то отсроченная смерть свершится.

Любава шагнула ближе, погладила Хромого по головке, словно маленького мальчика.

— Ты магическую мину обезвредить можешь? — на лбу Дьявола выступили капельки пота, и он предостерёг — Только без геройства.

— Страннику это раз плюнуть, а мне придётся повозиться, — улыбнулась Любава, озорно подмигнув мужу. — Я ведь чародейка только наполовину.

— Если это опасно, то будем решать по — другому, — решительно выхватил из ножен острый кинжал Угрюмый и подозрительно покосился на замершую змейку.

— Нет. Я попробую, — упрямая Любава наморщила лоб, напряжённо рассматривая тугие завитки тёмного браслета.

Ноздри магической змейки дрогнули, запах волос Любавы проник внутрь адского творения, пробудив машину убийства, от вековой спячки. Давным — давно в подземельях замка Ордена Змеи старые маги создали волшебный браслет из железа и яда. Когда колдовская тварь извивалась на раскалённой жаровне, в огонь бросили курчавый волосок и произнесли заклинание. После таинственного кодирования, браслет нацелился только на одного единственного человека. Разные люди тащили спящую смерть по миру Шардов, из Зоны в Зону, пока не настигли ускользнувшую в древние времена жертву. И сейчас, почувствовав знакомый запах волос, змея ожила, превратившись в коварное орудие отсроченной мести.

— Странная змея, — прошептала Любава, отдёрнув руку от оживающей твари.

Гадина оскалила зубастую пасть, стремительно метнулась вслед за рукой. Острый кривой зуб уколол запястье Любавы.

— Стой! — вскрикнул Угрюмый и рубанул кинжалом.

Клинок вспорол чешуйчатое тело гадины в воздухе, когда пасть уже впилась в руку Любавы, а хвост ещё висел на предплечье Хромого. Удар острой стали не перерубил гибкую тварь, но сбросил с руки.

Змея, с металлическим стуком, грохнулась о пол, извернувшись, скрутилась в спираль. Гадина вскинула голову, готовясь к прыжку.

— А-а! — взревел Дьявол, подхватил на руки падающее тело Любавы, а каблуком сапога растоптал ядовитую тварь.

Под ногой раздался металлический хруст, словно раздавили механический будильник. От могучего удара Дьявола, прогнулась половица, подпрыгнул дубовый стол. Из — под сапога прыснули, бенгальским огнём, искры, выползло густое облако чёрного дыма.

— Не дышать! — крикнул Дьявол и, с Любавой на руках, выбежал из избы.

Верзила, ударом ноги, высадил оконную раму и прыгнул головой вперёд. За ним выпорхнул Хромой.

— Где Угрюмый? — откатившись от окна, забеспокоился Верзила.

— Через дверь ушёл, — переводя дух, убаюкивал посиневшую руку Хромой.

Где — то внутри избы раздался жуткий рёв, будто раненый зверь беснуется. Звук даже больше походил на предсмертный вой огромного ящера.

— Ну и силища в гадской тварюшке, — удивлённо выдохнул Верзила. — И впрямь мина колдовская.

— Гады! Убью! — во всё горло заорал Хромой, поняв, что, спасая его паршивую шкуру, погибла Любава.

Он увидел склонённого над телом любимой жены Огненного Дьявола и не рискнул подойти. Рыжий великан рыдал, не скрывая жгучей боли. К месту беды, со всех сторон, торопился народ.

Хромой, без оглядки, бросился к крепостным воротам. На пути встал стражник, но обезумевший грешник с размаха двинул в ухо, ухитрившись ещё и выхватить у падающего стража меч из ножен.

— Тва — ари — и! — яростно орал Хромой, размахивая мечом.

Лишь из — за хромоты буйного друга, Верзила настиг его уже в воротах и смог завалить на дорогу.

— Убью гада! — бесновался в крепких объятиях Хромой. — Музыкант, ты покойник!

— Спокойно, воин, — придавил коленом грудь буяна Верзила, руками выворачивая кисть с оружием. — Всему свой черёд.

— Подставили, гады ползучие… — задыхаясь, шипел Хромой, пытаясь вырваться из богатырского захвата. — Отомщу — у–у…

— Всем миром мстить будем, — отбросил в сторону острую железяку Верзила. — Один в поле не воин.

— Дай мне сдохнуть, — заплакал Хромой и с жаром выдохнул — В бою умереть хочу!

— По сценарию Музыканта играешь— смерти ищешь, — укорил друг и рывком поставил самоубийцу на ноги. — В бою врага надо крошить, а не гордыню свою душить.

— Почему волки не нападают? — встрепенулся Хромой. — Я же их войско на дохлых клячах опередил.

— Враг разбил лагерь на краю «чистой» зоны и чего — то ждёт.

— Музыкант у них главный, — догадался Хромой. — Змей приполз мстить Огненному Дьяволу за старые обиды. Плевать ему на карательную экспедицию. Гад всех волков положит, лишь бы Дьявола достать.

— Если так, то маг уже почувствовал гибель исчадия ада, — обратился взором к тёмному лесу Верзила. Видно было далеко, перед крепостью все деревья и подлесок вырубили под корень.

— Скоро приползёт, — кивнул Хромой и, болезненно скривившись, потёр синюшную руку. — Ничего, я подожду… и лично гадкому удаву брюхо выпотрошу.

— Таким ты мне больше нравишься, — хлопнул друга по плечу Верзила. — Айда, перед последней дракой, плюшками подкрепимся, а то в аду не кормят.

— Сла — а–вная будет резня, — предвкушая кровавую бойню, мечтательно прошептал Хромой. Адское лежбище уже не страшило дикзела. Жажда мести тлеющими углями жгла раненую душу.

Глава 21. Гнездо стервятников

В далёком Шардобаде, сердце Странника острой иглой кольнуло чёрное пророчество. Седой старик понуро сгорбился над тёмной кровью, свернувшейся комком в серебряной жертвенной чаше. Судьба грозила смертью, подлинной смертью. Но, в подвластном Шардам мире, смерти нет. Разве что … Любава!!!

Странник в бешенстве, ударом кулака, отбросил лживую чашу.

На каменной плите расплылась красно — коричневая клякса, словно дьявольская уродливая улыбка.