Вячеслав Седых – Адская зона. Сила духа (страница 39)

— А за пределами Адской Зоны?

— Нет, — категорично мотнул головой Странник и грустно добавил — уже проверено.

— Наверно, магами становятся те, кто и в прошлом имел экстрасенсорные способности.

— Чушь! — отмёл ересь Странник. — Лишь гипнотизёры в полной мере сохраняют свои способности, ибо их сила в тщательно подобранных словесных формулах. Экстрасенсы здесь превращаются в бездарей, в мире Шардов совсем другая энергетика.

— Интересно, кем вы, дедушка, были в прошлой жизни?

— А ты, сынок, как думаешь? — хитро прищурился старикан.

— Судя по тому, как вы на болоте расправились со стервятниками, я предположил бы, — Файл на мгновение задумался, — что в прошлом воплощении вы были гипнотизёром или около того.

— Около гипнотизёра, — улыбнулся старик. — Я работал в бродячем цирке.

— Фокусником? — вспомнил Файл, как его однажды обозвал Дьявол.

— Давно это было, — вздохнул старик. — Кажется, и не было вовсе, так давно.

— За что же вас посадили?

— О том в Зоне не спрашивают, — сурово сдвинув брови, напомнил местные порядки сиделец. — Прошлая жизнь— песчинка в бархане прожитых лет. Много веков я уже кочую по бескрайним просторам Шардистана.

— Шардистан? Красивое название, какое — то сказочное.

— Это я назвал так страну Шардов, — гордо подбоченился географ. — Я попал в неё сопливым мальчишкой, а уйду седым стариком. Вся моя жизнь связана с этой волшебной страной.

— Я думал, в Шардистане не стареют, — разочарованно охнул зелёный юнец.

— Уметь надо, — хмыкнул старик и загадочно улыбнулся.

— Как же вы стали магом? — подначил парень, до конца не веря в подобную фигню.

— Доброму весёлому клоуну трудно жить в мире зла и коварства. Пришлось превращаться в хитрого фокусника. — Старик немного помолчал, вспоминая прошлое, и продолжил — Шесть столетий назад, появился на дороге щупленький юноша, с пёстрым узелком за плечами. Он бродил по Шардистану, жадно поглощая всё новое и необычное. Часто его любопытство вызывало раздражение у чванливых обитателей Ада, тогда фокусника ловили и били чем попало, а попадалось под руку, почему — то, всегда что — либо тяжёлое или остренькое. Вот и кочевал юноша из Зоны в Зону. Много дорог истоптали босые ноги, много чудес видели его глаза. Разные люди встречались на пути.

Старик подвинулся ближе, обхватил голову Файла сухими костлявыми ладонями и заглянул в глаза. Седая косматая шевелюра мага взметнулась, словно под напором внезапно налетевшего ветра, а глаза широко раскрылись и стали стремительно увеличиваться. Через мгновение, Файлу показалось, будто он целиком втягивается, проваливается в расширяющиеся зрачки мага…

Фокус— так звали того стройного юношу, что бродил по пыльным дорогам Шардистана. Помогая одним людям, он уменьшал свой срок заключения, убивая других— увеличивал. Так и метался паренёк из Зоны в Зону, то выше, то ниже. И постепенно постиг он тайны Шардов, узнал, за что они узников карают, за что милуют. В долгих странствиях, научился фокусник настоящим чудесам. Не от богов пришли к нему знания— от людей. Встречались ему чудо — врачеватели и великие прорицатели, попадались злые колдуны и обычные гипнотизёры, много разных удивительных личностей повидал паренёк в закоулках Адской Зоны.

И вот однажды, когда он уже был у Пахана придворным шутом, решил юноша сесть за стол и сформировать свои мысли на бумаге. Не день писал— год. А попутно развлекал Пахана и козырных королей весёлыми шутками да чудо — фокусами. Это время он тоже использовал для работы: всё, что видел и слышал, в уме по полочкам раскладывал.

Написал придворный шут три толстенных книги: «Трактат о магии», «Трактат о власти» и «Законы Шардистана». Перечитал юноша внимательно два Трактата, подумал над последствиями, грустно вздохнул и… сжёг. Опасные то были знания, не для слабых душ. Попадись те две книженции злому гению— великой беде быть. Говорилось в них: как магией овладеть, коли способности есть; да как властелином Зоны стать, коли умом бог не обидел.

А вот «Законы Шардистана», он решил показать всем. В книге формулировались законы, регулирующие жизнь в Адской Зоне. Но прознал про сей крамольный труд грозный Пахан и велел сжечь на костре опасного умника, вместе с колдовской книгой. И свершилась самая лютая казнь, какой подвергался юный бунтарь за годы странствий.

Жарко полыхал костёр, клубы чёрного дыма разъедали глаза, больно лизали голую кожу обжигающие языки пламени, но терпел отважный юноша адскую боль. Ведь он постиг истину и знал, что великим Шардам угодно.

Вспыхнул над головой юноши сияющий нимб, сгорели сковывающие путы, и вышел невредимым из пламени святой мученик…

Видение растаяло, Файл осознал, что глядит не на жаркое пламя, в бездонные глаза Странника. Это в них, он прочитал отрывок из жизни старого мага, будто заглянул тому в душу.

— Фокус? — выдохнул, потрясённый видением, Файл.

— Давно меня так не называли.

— Я не только видел и слышал… это, — Файл помахал ладонью, словно пытался развеять мираж, затмивший взор. — Я был там.

— У тебя есть дар, — кивнул маг, — надо развивать.

— Что за нимб вспыхну над головой юноши? Он стал святым?

— Святой Фокус— так окрестил меня народ. Но свечение— явление обычное. Видишь ли, — старик запустил пятерню в косматую бороду, — когда зэк отбыл срок, над его головой вспыхивает нимб. После такого знака, он должен добраться до светящейся Колонны Искупления и коснуться её рукой.

— Светящаяся изнутри, белым светом, колонна стоит в центре каждого города Зоны, и любой узник, прикоснувшись, может узнать величину срока заключения, — похвалился знанием реалий Файл.

Старик одобрительно кивнул.

— Если вина искуплена, ладонь проникает вглубь холодного света. Сделав шаг, человек исчезает в сиянии Колонны. Шарды выпускают из цепких объятий тело и душу— узник обретает свободу.

— Шарды владеют секретом телепортации?

— Не знаю, могут ли Шарды телепортировать любую материю, но реконструировать биомассу в любой точке подвластного им мира— умеют.

— Это я уже понял, — Файл задумался и, после долгой паузы, предположил — Если тюремные боги сильны только в своём мирке, то пункт приёмки тел должен находиться в пределах досягаемости их чар. А куда перемещаются освобождённые.

— Я думаю, на какую — то пересыльную станцию, — пожав плечами, неуверенно проворчал Странник. — Узников Зоны, предварительно, усыпляют.

— Опаса — а–ются, — довольно потёр ладошки Файл. — Похоже, слабое место тюремной системы— пересыльный пункт. Он должен располагаться на планете Шардов, а значит…

— Ещё никто не сбегал из Адской Зоны, — удивился даже самой мысли о побеги из чертогов Шардов Странник. — Да и как быть с тюремной охраной? Ведь на пересылке, все зэки валяются сонными голыми куклами.

— А если мы заявимся туда своим ходом, злые и вооружённые, да всей толпой, — Файл мечтательно поднял взор к небу, словно спрашивая Шардов: что тогда?

— Шарды побегам узников не препятствуют, — поклялся, вместо благородных божков, Странник.

— «Законы Шардистана»? — озвучил название древнего трактата Файл. — А ну — ка, давай, дедушка, поподробнее о сих загадочных законах. Мы остановились, когда вы, с книгой подмышкой, вышли из пламени костра.

— Без книги, — уточнил маг, — бумага сгорела, как и спутывающие верёвки.

— Естественно, — не удивился Файл.

— А вот то, что святой остался в Аду— необычно, — назидательно поднял палец старик. — Со святыми есть одна тонкость— их оберегают сами Шарды. Когда над головой узника вспыхивает нимб, то он уже свободен, и перед ним стоит лишь выбор пути из Зоны. Человек может уйти сквозь Колонну Искупления, а может покончить со страданиями ритуальным кровопусканием. В обоих случаях, переход будет безболезненным— тело растворится в воздухе.

— Значит, если святого сунуть в костёр, он не почувствует боли, а просто исчезнет, — догадался Файл. — Вы же, стали святым прямо в процессе сожжения, так как интенсивность искупление вины сильно зависит от мучений грешника в Аду.

— Ты верно назвал один из постулатов Адской Зоны, — похвалил толкового ученика седой маг. Однако, в моём случае, загвоздку в том, что я отказался растворяться в воздухе, а значит, испытал весь букет непередаваемых ощущений. Только магия оберегала бренное тело от ожогов, — старик ухмыльнулся и подмигнул — да худые пеньковые верёвки— путы быстро сгорели.

— Но помучиться, ради святого дела, пришлось.

— Ну, как же без покаяния, — грустно вздохнул мученик. — Богов требовалось задобрить.

— А самовнушение, хоть чуточку, помогло? — посочувствовал Файл.

— Угадал. Я предвидел свою судьбу и готовился к пыткам. Был у меня даже фокус: хождение по горящим углям и купание в кипящей ванне, — похвастал старый экстремал. — Кстати, на моём последнем представлении: казнь фокусника, был аншлаг— полная городская площадь зевак. Всем не терпелось поглазеть, как придворный шут будет корчиться на костре.

— И фокус удался?

— У зевак челюсти отпали, когда голый шут выпрыгнул из огня, — расхохотался, вспомнив былое, Фокус.

— А по прибытии в народ, Пахан вам не учинил новую экзекуцию?

— Мерзкая мыслишка у Пахана появилась, но воплотить пакость, гадёныш, не успел. Я прошёл сквозь обомлевший строй стражи и коснулся пальцами головы властелина Зоны. В одно мгновение, он получил всю порцию накопленных мною эмоций. Заряд оказался настолько сильным, что голову, в буквальном смысле, разорвало в клочья. Я осуществил перегонку эмоциональной энергии в материальную форму, — старик уныло глянул на вытянувшуюся физиономию ученика и решил, пока не грузить чародейскими подробностями. — В общем, зрелище вышло эффектное.