Вячеслав Ракитянский – Приют Одиннадцати (страница 33)

Фред повернул за небольшой выступ. Дальше площадка расширялась, ступенями уходила вверх. Поднимаясь по камням, он увидел впереди силуэт, еле различимый из-за снегопада. Трудно было определить, кто это — русский альпинист или Зигфрид, который каким-то чудом сумел его обойти.

Манфред ускорил темп и поднялся на ровную поверхность. Тот, кто шёл впереди, поскользнулся и на секунду задержался на полке, прежде чем скрыться за очередным поворотом. Теперь Лист мог с уверенностью сказать, что это был русский. Оказавшись возле выступа, Манфред достал пистолет.

В ту же секунду ударил сноп яркого света, который на секунду ослепил Листа, заставил зажмуриться. Когда он открыл глаза, света уже не было, но появился еле слышный гул. Ему показалось, что хлопья снега замерли, а затем снова стали кружиться в воздухе.

Внезапно вся площадка погрузилась в темноту. Мир качнулся в сторону, Манфред потерял равновесие и облокотился о камни. Из-под ладони брызнул сноп искр. Лист отдёрнул руку, оступился и чуть не сорвался с полки. В полной темноте на ощупь сделал несколько шагов, повернул за выступ и почти сразу наткнулся на русского.

Виден был только силуэт на фоне яркого свечения, лица не разобрать. Русский занёс над головой ледоруб, и Лист выставил руку, заслоняясь от удара…

Лёгкий гул двигателей, еле слышные голоса и больше ничего. Никакого снега, свечения и никаких русских с ледорубами. Никакой войны. Рядом Ракеш смотрит в иллюминатор. Впереди, слева и справа пассажиры. Манфред оглядел проход между креслами. Заметил, как шторка в передней части фюзеляжа чуть отодвинулась в сторону, за ней стоял человек. Кто — было плохо видно, но его присутствие в самолете имело прямое отношение к Листу.

— Что-то увидели?

— Нет. Мне нужно освежиться. Вы не знаете, где тут туалет?

— Туалетные комнаты и там, и там…

Лист направился по проходу. Отдёрнул шторку и лицом к лицу столкнулся с Завьяловым. Тот схватил Манфреда за локоть и потянул в сторону от прохода.

— Чёрт, и вы здесь?!

— Тише! Да, и я здесь. Ладно, времени нет, давай сразу к делу. Ты не слишком-то откровенничай со своим новым другом. Смотри, я тебя предупредил, чтобы ты не болтал лишнего.

— С чего ты взял, что я болтаю?

— Это я так… На будущее.

Павел говорил по-русски и обращался к Манфреду на "ты", как и при первой их встрече.

— А с тобой?

Завьялов пожал плечами.

— А вот со мной можно.

— Уверен?

— Уверен, — Павел криво усмехнулся.

— Сомневаюсь.

— Зря. Я мог придушить тебя подушкой ещё в гостинице. Но я не за этим приходил.

Манфреда раздражала откровенная наглость Завьялова. Уж чего он совершенно не боялся, так это смерти. Наоборот, был уверен, что все его новые знакомые заинтересованы в том, чтобы сохранить ему жизнь.

— Хорошо, что тебе нужно? Ты ведь не просто так полетел этим рейсом?

— В Страсбурге Ракеш сначала поведёт тебя к Анатомическому институту. Потом на окраину города, на трассу, которая ведёт через Рейн в сторону Келя. Даже если ты и вспомнишь что-то, молчи. Это в твоих интересах.

— Что я должен вспомнить?

— Не важно, — отрезал Павел.

— А если я расскажу? Вспомню и расскажу?

— Приговор себе подпишешь.

— Тебе-то что за дело?

— Моя башка тоже слетит. Мы с тобой в одном котле варимся, как две малознакомые курицы.

— Почему это я должен заботиться о твоей голове? — спросил Манфред.

Паша пожал плечами и не ответил. Дружески похлопал Листа по плечу и скрылся за шторкой, которая вела в салон экономкласса.

Манфред заперся в кабинке. Открыл кран, умылся холодной водой, посмотрел в зеркало. Собственное лицо показалось ему незнакомым, как тогда, в клинике Кёльна.

Может быть, он просто устал за последние дни.

Глава 18

СССР, Северный Кавказ, пик Калицкого. Осень 1942 года.

Манфреду удалось отвести удар. Ледоруб скользнул по правому боку, зацепился за ремень. Ответный выпад Листа тоже цели не достиг. Русский отклонился назад и с силой дёрнул рукоятку ледоруба. Манфред не удержался на ногах, поскользнулся и упал на колено, выронив пистолет. Парень потянул Манфреда на себя и, потеряв равновесие, повалился на бок, но так и не отпустил ледоруб.

В доли секунды Лист скинул ремень, передатчик отлетел в сторону. Манфред вскочил первым и ногой выбил оружие из рук противника. Ледоруб закрутился по заснеженной площадке и улетел вниз по склону.

Русский поднялся на ноги, свечение у него за спиной стало настолько ярким, что Лист зажмурился. Воспользовавшись замешательством, альпинист сбил Манфреда с ног. Он упал, парень навалился сверху, схватил лежавший рядом "Фридрих" и ударил Манфреда по голове. Затем ещё и ещё… Лист отвёл пару ударов, но один достиг цели, в глазах сразу потемнело.

Русский вскочил на ноги и, не выпуская передатчика из рук, побежал в сторону свечения. Лист приподнялся, повернулся на бок и, дотянувшись до пистолета, сжал рукоятку.

Светящийся шар сдвинулся с места и теперь полз в их сторону. Лист прицелился и выстрелил в спину альпиниста. В этот момент время начало растягиваться, движения парня замедлились. Манфред наблюдал, как вправо и вверх от его руки в ореоле горячего газа движется отработанная гильза. Выпущенная в спину русского пуля плавно рассекала воздух, который, закручиваясь по спирали, напоминал водоворот.

Лист почувствовал, как уходит из-под него земля. Не имея опоры, он начал проваливаться всё ниже и ниже. Свечение было совсем близко…

Последнее, что он увидел — медленно падающий пистолет. Лист закрыл глаза и потерял сознание.

Сначала он не видел и не слышал ничего вокруг. Тишина и пустота. Даже чернотой это нельзя было назвать. Всё окружающее пространство не имело цвета, запаха и плотности.

Первыми появились звуки. Отдалённые голоса, возня и шелест гравия. Падающие камни… Его имя. Кто-то произнёс его имя — Манфред. Впрочем, не было уверенности, что это имя его. Не было уверенности ни в чём. Затем окружающее приобрело плотность, он увидел небо и аэростат прямо над головой. Смог различить ещё несколько. Он скорее чувствовал их присутствие, не было сил повернуться, чтобы посмотреть.

Аэростат пропал так же внезапно, как и появился. Набежала новая волна образов, и теперь Манфред видел перед собой лицо незнакомого человека. Тот пахнул на него гнилью изо рта и рассмеялся. Это был первый запах, который прорвался к Листу снаружи.

— Смыться хотел, паря?

Незнакомец прижал его локтем к стене, сдавил горло. Стало трудно дышать. Где-то в мозгу всплыло имя человека — Круглов. Он стал бить его ножом в бок. Увидел кровь. Затем вся картинка ушла куда-то в сторону, растаяла…

Через мгновение или вечность появилось лицо старухи. Она сидела верхом на сундуке и хрипло хохотала. Поднялась и подошла совсем близко. Зашептала в ухо…

— Вот, Павлик, принимай теперь то, к чему шёл. Но и это ещё не всё. Заблудился ты.

— Как мне выбраться? — спросил он и удивился собственному голосу, как будто другой человек говорил, не он.

— Не знаю, Павлик. Тут иные силы замешаны, нам с ними тягаться не с руки. Время покажет, что да как.

Бабка отстранилась, он увидел за её спиной очертания скалы. Шёл густой снег, по леднику к вершине поднимался человек. Вскарабкался к расщелине, глубоко опустил руку в трещину, как будто прятал что-то.

Высоко прямо над ним колыхнулся, двинулся снежный наст, начала сходить лавина.

Затем всё исчезло…

Он открыл глаза и увидел парня в военной форме. Совершенно незнакомого парня, но он был уверен, что знает его имя — Зигфрид. Тот махнул рукой, кого-то подзывая, крикнул в сторону:

— Он очнулся!

Говорили по-немецки. Звуки отзывались в его мозгу многократно повторяющимся эхом. Он поморщился от неприятного ощущения. В голове пульсировала, кусалась острая боль. Он коснулся пальцами лба, почувствовал жжение. Приподнялся на локтях и огляделся. Вокруг сверкающая на солнце гладь ледяного озера. Прямо перед ним двуглавая вершина горы. На небе ни облака.

— Как вы, обер-лейтенант?

Он не ответил. Каждое слово, которое он слышал, приходилось повторять про себя, чтобы понять его смысл.

— Вы были в бреду, что-то говорили, но я не разобрал. Похоже, что по-русски.

Он посмотрел на вершину скалы. Промелькнул образ, короткий и яркий, как всплеск воды в солнечный день.

Свечение прямо перед глазами. Он бежит, ему в спину гремит выстрел… Нет, не так. Пистолет был у него в руке. Так и есть, это он стрелял в русского. Имя. Ему показалось, или кто-то произносил его имя, пока он находился без сознания? Как же его назвали? Фред! Манфред Лист.

Вздохнул облегчённо, но почти сразу им снова овладели сомнения. Было ещё одно имя. Старуха назвала его Павлом. Так кто же он? Нужно попытаться вспомнить больше, возможно, именно там, на глубине и хранится ответ.