Вячеслав Попов – Реликвия. Повесть о Великой Отечественной войне. (страница 3)
Отец Петро жил с матерью в городе, служил в воинской части, в то время как сам Петро жил с бабушкой Нюрой. Семье Васьки повезло чуть больше. Он с братом, сестрой и матерью проживал в деревне, а отец хоть и служил в городе, но приезжал домой на выходные и праздники. Правда в последнее время появилось больше дел, поэтому Анатолий Егорович мог не приезжать домой неделями, чем домочадцы были очень опечалены. Петро же видел своих родителей лишь временами, когда ему удавалось вырваться в город. Но он особо не печалился, с любимой бабушкой Нюрой жилось очень вольготно, а друзья все были здесь, в деревушке с чудным названием «Богатырево».
Васька был худее, чем Петро, однако более жилистым и сильным. Именно от Васьки были самые дерзкие идеи и предложения, а Петро частенько принимал их, не споря. Уж слишком легко его друг мог найти интересную затею и так вдохновить, что отвергать такое никак не хотелось. Кареглазый, уверенный в себе паренек среднего роста, с короткой прической, тонкими длинными пальцами, одетый в отцовскую выцветшую военную форму, Вася выглядел как настоящий будущий солдат. По крайней мере, так считал его друг, который хотел быть ничуть не хуже. Однако форму ему достать не удалось, и, покрасив в «зеленке» свою рубашку, чтоб она стала хоть немного напоминать военную, он не учел одного… Того, что зелёнка продолжает красить и тогда, когда высохнет. И в тот момент, когда после жаркого дня ребята захотели искупаться, то все увидели, что тело Петро стало светло-зеленого цвета. Спина, живот, грудь – все это окрасилось от рубашки, от чего братья, расхохотавшись стали по-дружески дразнить его «жабовником» и просить их научить плавать по-лягушачьи. А Васька после и вовсе выразил свое восхищение, сказав, что Петро подготовился к будущей службе заранее, нанес камуфляж и теперь ему форма не положена. Сам Петро лишь улыбался и ворчал: «ну ничего, смейтесь, я вам это еще припомню». Конечно, он думал это по-доброму и не обижался. Ведь, оказавшись в подобной ситуации, он смеялся бы не меньше, а шуток придумал бы в два раза больше. Просто сегодня ему не повезло, а кто знает, что будет завтра…
– Достал! Да не ты меня достал, а я достал, крючок достал! – Кричал Лёнька из кустов, держа в поцарапанных пальцах металлический рыболовный крючок.
Это было раннее воскресное утро. Ребята легли спать накануне пораньше, разведя костерок и соорудив небольшой шалашик на ночь. Встав еще потемну, они принялись рыбачить, потому что, по мнению Васьки, «рыба поутру жрать очень хочет, поэтому и ловится легче». Вот и сейчас, когда солнце только-только собиралось подниматься, ребята уже были с удочками наготове, предвкушая богатый улов. Однако не успел Лёня выйти с добытым крючком из своего колючего заточения, как в небе послышался едва уловимый гул. Ребята устремили свой взор наверх, вдруг это гроза намечается. Хотя предпосылок для этого абсолютно не просматривалось – небо было чистым, безоблачным. Гул нарастал, и на горизонте показались звенья самолетов.
– Бомбардировщики… – Тихо сказал Вася.
– Откуда ты знаешь? – Прошептал Петро.
– Разве ты не видишь, какие они огромные? Звеньями идут.
– Это наши? – С надеждой произнес Лёня, робко выходя к ребятам.
– Нет. – Серьезно ответил брат, взглянув на всходящее солнце. – Это с запада летят, а значить это может только одно – войну.
Проходили секунды, минуты, а ребята стояли как вкопанные. И лишь когда вдалеке послышались взрывы, а земля содрогнулась от боли, выбрасывая комья грунта и камней, мальчишки кинулись собирать вещи и искать укрытие.
В лесу взрывов не было, они слышались, как будто вокруг него. Спереди располагалась воинская часть, и где-то там был Буг, а за ними – немецкие части. А может быть, они были уже и с нашей стороны реки… Слева, за деревней, находился Брест и именно с той стороны громыхало больше всего. Ребята обменялись тревожными взглядами, понимая, что их беззаботное утро превратилось в начало чего-то страшного и непредсказуемого.
Пока они собирали свои вещи, мысли о будущем уже закрадывались в их головы. Война, о которой они слышали только из рассказов взрослых, становилась реальностью, и теперь они должны были решить, как действовать дальше.
Мальчишки быстро бросились наутек, поскорее к своей деревне. Васька бежал сзади, беспокоясь о том, чтобы Лёнька в суматохе не потерялся, заодно стараясь внимательно осматриваться по сторонам, крепко сжимая ружье. Первым, прокладывая путь, несся Петро. Он отлично знал дорогу, бывал здесь не реже, чем Васька, и поэтому прекрасно ориентировался на тропах и заранее оставленных зарубках на деревьях. В его мыслях была только бабушка, которая сейчас могла быть в смертельной опасности. Лёня же в данный момент думал о том, как сильно у него трется нога о сапог из-за съехавшей портянки. Но он и не пробовал останавливаться, не хотел тормозить ребят и выглядеть слабаком на их фоне. Несмотря на то, что они старше, Лёнька очень старался быть на одном уровне, поэтому бежал вперед, превозмогая боль, которая с каждой минутой становилась все заметнее и ощутимее.
– Стойте! – Вдруг замер Петро и жестом остановил своих друзей. – Слышите?
Слышались незнакомые голоса. Возможно, из-за тихого произношения, но суть разговоров совсем не улавливалась. А возможно, говорили на нездешнем языке.
Мальчишки рухнули на землю и заползли в ближайшие кусты. На тропе показались трое человек. Они был в военной форме, в руках держали неизвестное черное оружие с удлиненным магазином. Солдат, что шел первым нервно оглядывался по сторонам, то и дело прислушиваясь к звукам леса. Возможно, они слышали беготню ребят, но в таком случае действовали бы по-другому. Скорее всего, советским мальчишкам повезло, и они остались незамеченными.
– Я не уверен, но, похоже, это немецкий язык, – Предположил Васька. – Хоть он в школе мне не очень давался, но общие слова я узнаю немного. Говорят тихо и слишком быстро, не разобрать. Да и кто еще это может быть-то…
– От границы несколько километров. Неужели они так быстро прошли наших пограничников? – Задумчиво спросил Петро.
– Может, диверсанты? Или пока боями сковали наших пограничников, сами дальше пошли?
– А выстрелов-то из-за взрывов не слышно, – Отозвался тихим голосом Лёнька. – До сих пор с разных сторон громыхает.
Тем временем три неизвестных солдата в форме мышиного цвета остановились. Один достал карту из планшета, а второй задал вопрос:
–
–
–
–
После этого они исчезли в лесной глуши так же внезапно, как появились, оставшись в памяти ребят легким, пугающим миражом, словно тени, пришедшие из ночного кошмара. Тишина, наступившая после их ухода, казалась давящей. Лес словно замер, прислушиваясь к их разговору.
– Я могу ошибаться, но вроде они говорили что-то о связи, о проводах связи, – поделился своими мыслями Васька, не сводя глаз с того места, где исчезли незнакомцы.
– И деревню нашу назвали. Я точно слышал, – кивнул Лёнька, стараясь скрыть дрожь в голосе. Его взгляд был устремлён на землю, где ещё совсем недавно виднелись следы их незваных гостей.
– Их трое всего было… – вздохнул Петро, задумчиво теребя ремень своей винтовки. – Может, шмальнуть нужно было из ружья?
– А вдруг за ними подкрепление или они цепью идут? – возразил Васька, нахмурившись. Его глаза бегали по лесу, словно он ожидал, что из-за кустов вот-вот выскочит ещё кто-то.
– И нельзя. Вдруг провокация или учения какие, а мы тут шмаляем по людям. Представь, как потом влетело бы! – добавил Лёнька, стараясь говорить уверенно, но в его голосе слышались нотки сомнения.
– Лёня! – Васька резко повернул брата к себе, удерживая его за плечи. Его глаза горели решимостью. – Какая провокация? Слышишь разрывы? Видел орды немецких бомбардиров в небе? Они пересекли границу! Они бомбят нас, они ходят по нашей территории. Это война! Понимаешь? Война! Нужно скорее добраться до деревни и предупредить всех. Если эти гады идут к нам, то они будут двигаться осторожно, по незнакомой территории. А мы должны быть быстрее. Поэтому вставайте, попробуем проскочить. Но нужно не идти следом за ними, иначе могут подстрелить. Они явно профессионалы, и оружие у них серьёзное. Понял?
– Понял, – тихо сказал Лёнька, глядя в глаза Васьки. Затем, опустив взгляд, он добавил: – Только…
– Что только? – нахмурился Васька, напряжённо ожидая продолжения.
– Только будь близко, хорошо? – прошептал Лёнька, разглядывая землю под ногами.
Васька молча смотрел на брата несколько секунд, а потом крепко обнял его, словно давая понять, что не оставит. Его голос прозвучал твёрдо и уверенно:
– Буду. Я же обещал
– Да, ребят, ну мы и попали… – пробормотал Петро, грустно улыбнувшись и смахнув пот со лба. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, за деревья, а в голосе звучала смесь усталости и беспокойства.