Вячеслав Панкратов – Времена (страница 35)
Однако от частого повторения этих слов может произойти девальвация понятий «национальные традиции» и «патриотизм». На Востоке говорят: хоть сто раз повтори «халва», слаще от этого во рту не станет. Любовь к Отечеству — это чувство настолько естественное, что даже не понимаю, как можно учить и воспитывать ему. Что-то в этом есть искусственное, привитое. Высокие слова, громогласные заклинания, патетические восклицания — все это не срабатывает, напротив, подвергается язвительным усмешкам и не имеет ничего общего с проявлением патриотизма.
Уверен, что юный арзамасец Антон Никонов, который в 2007 году в числе ста детей и взрослых принял участие в акции «Алтарь Отечества» и прошел историческим маршрутом Мининского ополчения, осознал себя потомком тех, кто защитил Россию от польских интервентов, спас ее от разорения; понял: призыв Минина «Купно за едино!» звучит сегодня особенно актуально.
Точно так же почувствовали связующую нить поколений школьники — участники викторины и молодежного форума, посвященных 140-летию со дня рождения Святейшего патриарха Сергия (Страгородского). Именно эта незримая нить позволяет понять необходимость преемственности; ведь патриотизм — это любовь к родным корням, к земле, на которой родился, к людям, которые прославили свое Отечество.
Вы обратили внимание на то, что на всех каналах телевидения, по радио говорили: 4 ноября Россия отмечает два праздника. Один светский — День народного единства, в память о победе ополчения Минина и Пожарского и о преодолении Смуты. Второй церковный — в честь иконы Казанской Божией Матери, особо почитаемой на Руси. И никто не задумывался, что фактически это один праздник, вобравший в себя два события 1612 года.
Вот что говорил по этому поводу архимандрит Кирилл (Павлов):[57]
Вот и выходит, что наши предки, непоколебимые в вере Христовой, учредили день особого прославления чудотворной иконы в память об освобождении Москвы. А мы норовим поделить единство праздника.
Выросло целое поколение без коммунистического догмата в голове. Но смогли ли мы наполнить их сердца нашими национальными духовными и культурными ценностями? А без этого не может быть осознания особой миссии России.
Ноябрь 2007 года.