Вячеслав Пальман – Кратер Эршота (страница 27)
Но чучела занимали только часть зала. Дальше расположились смонтированные скелеты исполинов. Мамонт, зубр, пещерный медведь, неполный скелет низкого, но длинного животного с ужасными плоскими клыками…
Саблетигр? Пожалуй, он! А под нависшим камнем, в своеобразной известковой нише, стояли пять или шесть человеческих скелетов.
— Откуда они? — спросил Орочко.
— Из глубинных пещер. Здесь недалеко есть бесконечный лабиринт пещер, который я не сумел исследовать до конца. Я находил там кости, приносил сюда и монтировал. Вот этот, — он показал на длиннорукий скелет с приплюснутым, выдававшимся вперед черепом, — современник неандертальца. А остальные — представители более поздних эпох… Вообще в кратере было много стоянок древних людей. Они находили здесь тепло и пищу, в то время как вокруг вулкана шло великое оледенение и холодная смерть настигала все живое. В пещерах еще лежит неприхотливая утварь: каменные топоры, кремни…
— Но как вы уберегаете экспонаты от разрушения, Владимир Иванович? — спросил Усков.
— Очень просто! Видите это углубление? — Сперанский показал на небольшую лужицу изумительно прозрачной воды, окруженную белыми камнями. — Это глубинная вода, насытившаяся где-то в земных недрах известью. Она очень жестка и горька. Эта вода заменила лабораторные растворы: все кости пропитаны известковой водой. Я периодически обмываю ею скелеты и надеюсь, что мои экспонаты смогут служить науке еще долгие-долгие годы.
Внизу отчаянно залаяли собаки. Разговор прервался. Борис и Петя бросились к выходу, но отступили в изумлении, к которому примешивался страх.
Кава и Туй ворвались в пещеру. Шерсть на них взъерошилась, они дрожали, глаза были полны страха. И неудивительно! Двух храбрых собак преследовали шесть или семь фыркающих, сопящих и шумливых медведей. Правда, злобы не видно было у этих увальней, скорее они гоняли незнакомцев просто для потехи.
Вид людей медведей не остановил. Они прямехонько двинулись на собак, но твердый голос Сперанского заставил их сесть на задние лапы.
— Назад!
Он подошел к переднему медведю и взял его за ухо. Зверь взвизгнул.
— Зачем ты здесь? Назад! Еще назад! Все назад! Ах вы, глупые. Да я вас!..
Если бы у медведя хвост был такой же длинный, как у собаки, возможно, люди увидели бы, как Топтыгин поджал его. Но медвежий хвост короток и не может так образно выразить покорность. Медведи сбились в кучу и, толкая друг друга, выкатились из пещеры к удовольствию собак, которые теперь заливались победным лаем.
— Ну вот, первое знакомство… У меня тут десятка два или три бурых. Я их подкармливаю. Можете их не бояться, они игривы и добродушны. Избегайте только медведиц с детенышами.
После этого инцидента Кава и Туй больше не испытывали желания отходить от своих хозяев и, высунув языки, улеглись, всем своим видом показывая, что встреча с мохнатыми приятелями произвела на них большое впечатление.
— Что вы искали на Севере, друзья? — неожиданно спросил Сперанский. — Я знаю, вы геологи. Но что именно интересует вас?
— Золото, олово, вольфрам, — ответил Усков.
— Понимаю. И нашли, конечно?
— Дневник Иванова помог нам. Мы нашли ручей, на дне которого вы когда-то ночевали с Ивановым. Кроме того, нашли золото.
— Много?
— Много. Но стране много и надо.
— Да-а… — Сперанский вдруг задумался.
Он как будто хотел сказать еще что-то, но не сказал.
Усков понял его и тоже промолчал.
Не надо спешить. Доверие приходит не сразу.
Начальник партии решил не терять даром времени. Он собрал всех и сделал краткое заявление.
— Конечно, — начал он, — изучить кратер и его природу очень интересно. Но сейчас самое для нас важное — выбраться из кратера. Вы представляете, как там беспокоятся? Сколько времени о нас ни слуху ни духу! Нас уже, вероятно, ищут конные и пешие, на земле и с воздуха. А потому предлагаю, не теряя ни минуты, тщательно обследовать стены кратера. В южной стене должны быть сквозные пещеры. Я в этом убежден.
Геолог внезапно замолчал: он встретился глазами со Сперанским и понял, что, сам того не желая, обидел человека. Неужели за эти долгие годы Сперанский не обследовал все стены, и южную в том числе! Он уж, кажется, изучил кратер метр за метром, ощупал и простукал все углы и закоулки! Увы! Ничего, хотя бы отдаленно похожего на надежду.
— Вот когда чувствуешь, что значил для нас этот маленький радиопередатчик: без него мы действительно отрезаны от мира! — заметил Борис.
— Это верно… — сказал Орочко. — Без рации — беда. Но ведь нас обязательно будут искать, появятся самолеты… Давайте приготовимся, станем подавать сигналы, нас увидят… Я за то, чтобы подождать.
— Нет, Александр Алексеевич, это вы оставьте! — нетерпеливо перебил его Усков. — Сложа руки мы сидеть не будем.
— Я не совсем понимаю, — тихо и неуверенно вставил Сперанский. — Вы говорите — самолеты? Это летательные аппараты, аэропланы, да?
Петя и Борис переглянулись и улыбнулись. Усков строго посмотрел на них.
— Совершенно точно! — сказал он. — Наша отечественная авиация занимает одно из первых мест в мире… Вы слыхали о Циолковском, о Жуковском?
— Припоминаю эти имена. Воздухоплавание… Ракеты. Так?..
— Так. А что такое рация, вы знаете? Нет, конечно. Переносная радиостанция. Открытие кронштадтского инженера Попова помните? Беспроволочный телеграф — так оно тогда называлось.
— Как же, знаю…
— Ну вот, теперь такая телеграфная станция укладывается в сундучок, и — пожалуйста! У нас тоже есть…
— Была, — поправил Любимов.
— Ну да! Была, но погибла с нашим имуществом. Иначе мы бы уже давно вызвали помощь. Впрочем, я уверен, самолеты давно уже ищут нас.
— А туман? Нас сверху не увидят! — вставил Орочко.
— Ничего, — упрямо сказал Усков. — Я уверен, что мы можем надеяться не только на помощь извне, но и на самих себя.
Сперанский обвел всех повеселевшими глазами.
— Нас теперь много, и это меняет дело, — неожиданно сказал он. — Видите ли, в кратере действительно остался один уголок, не до конца мной обследованный. Я, признаться, пытался, но это оказалось просто не по силам одному человеку.
— Какая-нибудь особенно глубокая пещера? — спросил Усков.
— Вот именно. Очень запутанная пещера. Я не мог туда проникнуть. Может быть, просто не мог преодолеть страх. Не стану скрывать, что после первого обвала…
— … у вас нет желания попасть во второй?! Вполне вас понимаю, — улыбаясь, сказал Усков.
Сперанский тоже рассмеялся.
— По-нашему, это называется рефлекс, — сказал он и прибавил: — Так вот, есть одна пещера, которая, как мне кажется, ведет в самую преисподнюю. Она находится как раз в южной стене, несколько правее той, через которую я проник в кратер.
— Покажите нам, дорогой Владимир Иванович. Ведь мы геологи, пещеры нам надо видеть своими глазами.
Скоро вся группа была у заветной пещеры.
В стене чернел необычайно широкий и высокий вход. Усков сразу понял, что своим образованием пещера обязана воде: только вода может размыть в податливых известняках такие огромные пустоты. Геолог стал искать глазами следы водного потока. Сперанский сразу понял это и указал на ложбину, густо поросшую лесом.
— Когда я нашел эту пещеру, мне тоже захотелось раньше всего узнать, как она возникла. И я понял: река. Та самая, которая выходит из озера. Она нашла узкую щель в стене, размыла ее и ушла, оставив нам в наследство эту жуткую пещеру. Одно мне неясно: как, по-вашему, дно нашего кратера выше внешних долин или ниже?
— Выше. Примерно на триста-четыреста метров.
— Припоминаю… Да, да… Ну конечно! Кратер выше. А это значит…
— А это значит, что ручей пробегал по пещере и вытекал где-то за пределами Эршота в большой мир. — Усков даже порозовел от волнения. — Понимаете, вытекал!
— Пошли! — решительно воскликнул Борис и поправил ремень ружья на плече с таким бравым видом, как будто ему предстояло тотчас броситься в бой.
Петя, в свою очередь, шагнул к пещере, готовый не отставать от друга. Но Сперанский только улыбнулся.
— Погодите, дети, — сказал он мягко, боясь обидеть возбужденных юношей. — Это делается не так, не сразу. Мы, конечно, пойдем в глубь горы, но давайте запасемся всем необходимым…
Усков кивнул в знак согласия:
— Свечи, пища, одежда, обувь… На экипировку потребуется несколько часов. Выступим завтра. Но я полагаю, Владимир Иванович, что нам будет полезно осмотреть сейчас хотя бы предмостное укрепление твердыни, которую мы собирались штурмовать…
Первый зал пещеры встретил их гулким эхом. Потолок поблескивал сырым отшлифованным камнем. Когда путники привыкли к полумраку, они увидели, что находятся в круглом, почти правильной формы гроте с песчаным дном, уходящим чуть наклонно вниз.
Только гигантской силы водоворот мог создать этот зал. Сюда когда-то с ревом врывалась вода и, прежде чем уйти в глубь земли, шлифовала камень, пядь за пядью разрушая гору.
Усков сказал: