Вячеслав Оробинский – Английское договорное право. Просто о сложном (страница 5)
Потом суды сказали крупному бизнесу: «Вы должны писать оговорки понятными словами». Крупный бизнес не спорил. Крупный бизнес знал: маленький человек не прочитает оговорку, исключающую ответственность. А если и прочитает, то не поймет.
Для нашего договорного права настала суровая зима, которая очень показательно сквозит в двух делах:
Тайное оружие.
Столкнувшись с такими злоупотреблениями мощью – сильный против слабого, оговорки мелким шрифтом, – судьи делали все, что могли, чтобы обуздать сильного.
Пред судьями все еще стоял идол – «свобода договора». А сами судьи стояли на коленях перед этим идолом, молились на него, но уже держали под мантиями тайное оружие. Судьи вонзали его в спину идола. Это оружие называется «толкование договора».
Тайным оружием судьи пользовались с великим мастерством и находчивостью. Они толковали договор так, чтобы уйти от естественного значения слов, которыми написана исключающая оговорка, и вывернуть оговорку так, чтобы получилась неестественная и расплывчатая конструкция. От одного дела к другому судьи говорили: «Слова оговорки не настолько сильны, чтобы крупный бизнес смог уйти от ответственности». Или: «Именно в обстоятельствах этого дела крупный бизнес не вправе ссылаться на оговорку, исключающую ответственность».
Если корабль сбился с курса, предписанного договором, собственник не вправе сослаться на оговорку, исключающую ответственность. Если управляющий складом поместил товар не в тот склад, управляющий не вправе уповать на помощь оговорки, исключающей ответственность. Если поставщик поставил товар другого вида, нежели предусмотрено договором, поставщик не вправе сослаться на любую оговорку, исключающую ответственность. Если судовладелец доставил товар без коносамента, он не может избежать ответственности ссылкой на оговорку, исключающую ответственность.
Короче говоря, когда оговорка сформулирована слишком широко (расплывчато) – исходя из естественного значения слов – и применение оговорки приведет к неразумному итогу, судьи либо отказывались применять оговорку, потому что она противоречит основной цели договора, либо толковали оговорку в таком узком смысле, чтобы итог ее применения был разумен.
Смена погоды.
Погода изменилась в 1969 г. Зима сменилась весной. Весна пришла с первым отчетом Комитета по законодательству
В 1975 г. произошли дальнейшие изменения. На смену весне пришло лето. Лето пришло со вторым отчетом Комитета по законодательству (предложение 605) которое стало частью Закона о нечестных условиях договора (далее ЗОНД) 1977 г.
Теперь крупный бизнес не может навязывать неразумные условия договора. Как очень убедительно показали отчеты, суды могут и должны давать принудительную силу оговорке, только если оговорка сама по себе честна и разумна и крупному бизнесу можно честно и разумно позволить сослаться на оговорку.
Так был разбит вдребезги идол «свободы договора». В делах о причинении вреда жизни и здоровью в принципе невозможно исключить или ограничить ответственность. В потребительских договорах любая исключающая оговорка должна пройти испытание на предмет разумности оговорки.
Эти отчеты и принятые законы сильно повлияли на мышление судей. В том числе и на меня, в чем вы можете убедиться воочию, если почитаете решение по делу
«Так, после долгих лет борьбы, мы выстрадали принцип: суд не позволит стороне договора сослаться на оговорку, исключающую или ограничивающую ответственность, если в обстоятельствах данного дела позволить воспользоваться оговоркой будет нечестно или неразумно;
и, с учетом честности и разумности, суд будет учитывать, какой договор заключен – типовой или нет, обладали ли стороны при заключении договора равной силой
Итог перемен.
Что в итоге? По моему разумению, герольды протрубили о начале революции в нашем подходе к оговоркам, исключающим ответственность; не только там, где оговорки исключают ответственность, но и там, где ограничивают; не только в специальных случаях, предусмотренных ЗОНД 1977 г., но и в любых договорах.
«…с учетом изложенного, решение первой инстанции оставить в силе, в удовлетворении жалобы – ОТКАЗАТЬ».
Дело
Удивлены? Прекрасно понимаю. Глазами русского юриста – диво дивное, чудо чудное. Розовый слон, да и только… Первый раз, увидев в решении – да еще в решении апелляции! – цитату из Кэрролла, я тоже чуть со стула не упал. Ну не привыкли мы в России к такому стилю судебных актов. Вынесли это решение трое судей – Питер Оливер, Брайан Керр, Альфред Деннинг. Двое так и остались просто судьями, третий стал легендой.
Любопытная подробность. Говоря о суровой зиме, Деннинг ссылается на два дела, второе –
Конечно, сие заметили. Спросили: «Ваша честь, как же так?!» На что Деннинг с достоинством ответил: «Если вы адвокат, вы хотите выиграть дело для клиента. Но если вы судья, вам все равно, кто выиграет. Для вас главное – справедливость».
Дело «о капусте» тем и вошло в историю – справедливость через один из первых опытов применения ЗОНД. Вторая причина – последнее дело Альфреда Деннинга, с которым мы еще встретимся на страницах этой книги…
Вернемся к нашим принципам. Пока длилось противостояние принципов, жизнь не стояла на месте. Люди заключали договоры. Крупный бизнес навязывал условия, но одним глазом следил за судебной практикой. Практика менялась, вспоминайте фразу: «Потом суды сказали крупному бизнесу: “Вы должны писать оговорки понятными словами”».
Бизнес вносил изменения в типовые договоры. Вроде приспособился. Потом судьи получили ЗОНД. Бизнес опять начал править договоры, придумывать новые оговорки, новые «нычки», чтобы эти оговорки прятать в договоре, и т. д. Практика опять менялась, вырабатывала другие средства борьбы с оговорками – «не вошла в договор», «не была явно донесена до второй стороны» и т. д.
Вот именно потому в схеме 2 договор нарисован под постоянным «обстрелом» кучи стрелок. Договор, словно мячик, мечется между стенкой одних решений суда и меняющейся практикой, бьется о потолок закона – и опять отскакивает к практике.
Более строго и сухо схему регулирования ваших отношений английским правом и место договора в этой системе можно очертить так:
1. Закон
2. Договор.
3. Английское право, в смысле
4. Подзаконные акты
А теперь ответьте на вопрос. Зная, как английские суды «любят» оговорки, исключающие ответственность, пропишете ли вы такую оговорку в договоре? Вот именно: вы учтете практику. И попытаетесь как-то эту практику обойти.
Допустим, вместо исключающей оговорки поставите ограничивающую и в том же договоре дадите ее внятное и разумное обоснование.
2.4. Прецедент и статутный закон
Выше я говорил про императивные нормы. С точки зрения силы и категоричности формулировок, прописанных в том или ином законе, бывает три вида императивных норм.
1. «Мягкая» – просто правило поведения. «Должно быть так-то». Пример – норма ст. 161 ГК, п. 1: сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, должны совершаться в простой письменной форме.
2. Более четкое и явно выраженное правило поведения: «Должно быть только так и никак иначе». Пример: «Сроки исковой давности и порядок их исчисления не могут быть изменены соглашением сторон» (ст. 198 ГК).
3. Правило поведения с четким указанием на последствия для отступника: «Сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна» (ст. 167 ГК).
Эти три вида императивных норм есть и в Англии, и у нас. Хорошо. Что будет, если ваш договор противоречит императивной норме? Хотя бы «мягкой»? У нас раньше, до новейших изменений в ГК, действовала презумпция:
«Сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения».